UnderTime

      Санс повернулся назад, чувствуя на себе чей-то взгляд. Но на тропе никого не оказалось. Снова повернувшись вперёд, он побрёл дальше. Дело было вечером, делать было нечего, и скелет решил пройтись до Руин. Как он и ожидал, двери были немного приоткрыты. Нет, конечно в Руинах всё ещё жили некоторые монстры, хоть и в маленьком количестве, но раньше никто оттуда не выходил. Подойдя к двери, Санс лёгким толчком закрыл её, как делал уже не первый вечер подряд - это, так сказать, была его новая работа.       Он уже собирался уходить, но что-то заставило его остаться на месте. Что-то было не так, и он это явно чувствовал. Нервно почесав рукой затылок, скелет всё же решился и открыл дверь, зайдя внутрь. Перед ним тут же протянулся длинный коридор, и чем дальше Санс шёл по нему, тем темнее здесь становилось, и шёл он довольно долго, пока не дошёл до большой двери. Ещё одной двери.       Признаться честно, он недолюбливал большое количество дверей и даже несколько боялся их. Ведь никогда не знаешь, что может находиться за дверью. Но к его облегчению, за этой дверью не было ничего страшного. В небольшом помещении круглой формы было довольно светло, хоть основное освещение и исходило из факелов на стенах. Скелет полностью зашёл внутрь "комнаты", разглядывая проход впереди. Правда, далеко рассмотреть он ничего не смог, так как коридор заворачивал направо. — Эм, хей?.. Здесь есть кто-нибудь? — позвал Санс, но...

But nobody came...

      Тихо выругавшись, скелет попытался телепортироваться, но...

You can not...

      Он почувствовал, как душа в этот момент ушла в пятки. Буквально. Развернувшись на все сто восемьдесят градусов, Санс со всех ног рванул к выходу и уже через минуту он валялся в холодном снегу, а двери в Руины были запечатаны намертво. Нервно засмеявшись, скелет поднялся на ноги, всё ещё немного пошатываясь, и телепортировался домой. Упав на пол прямо посреди зала, он уже не сдерживаясь засмеялся в полный голос. Из его глаз крупными каплями лились слёзы, и душу сковывала ужасная боль, но он продолжал смеяться, словно псих.       Санс не заметил, когда домой пришла Чара, и не слышал, что она ему говорила, и не понимал, за что ему все эти муки. Когда же девушка влепила ему не слабую пощёчину, он прекратил смеяться и уставился в потолок, пытаясь осмыслить происходящее. После второй пощёчины всё неожиданно прояснилось и, резко сев, Санс схватился за щеку, которую пронзила резкая боль. — За что?! — А что, мне нужно было тебя поцеловать, чтобы ты пришёл в себя?! — Чара сидела у него на коленях, возмущённо надув губки и уперев руки в бока. — Это всё же лучше, чем бить! — Нет, ну, если тебе так принципиально, то могу и поцеловать! — Стоп. Я пошутил. — Я тоже. — Девушка поднялась на ноги, молча направившись в комнату Папайруса, куда недавно был перенесён для неё диван, только лишь по инициативе самого Папса.       Санс ещё с минуту сидел в ступоре на полу, пока до него всё-таки не допёрла вся информация. Подскочив на ноги он пулей взлетел по лестнице и вломился в свою же комнату. Перерыв чуть ли не все ящики, скелет всё-таки нашёл ту самую шкатулку. И сейчас она явно была не пуста.       Немного подрагивающими руками, он открыл шкатулку. Внутри лежала Лилия. Из неё лилась странная, "сломанная" музыка и Санс точно помнил, где уже слышал её. Эта музыка играла тогда, когда все монстры в локации были уничтожены. Он провел пальцем по трещине, проходящей по краю души, и та сразу заросла. В глаза бросался резкий вид Лили, сильно изменившийся с их последней встречи. Да, цвета продолжали переливаться, но уже совершенно по другому. Раньше это были хаотичные передвижения, не имеющие какой-либо закономерности, сейчас же это был четкий узор. В центре переливалась фиолетовое пятно в виде сердца, вокруг него по кругу вращались красная, синяя и изумрудная полосы, а по краям было черное обрамление. Это было конечно красиво, но пугающе.       Санс медленно вышел из комнаты и подошел к двери, ведущей в комнатке Папайруса и Чары. Три раза стукнув костяшками о деревянную дверь, скелет довольно громко произнёс: — Чара, мне нужно с тобой серьезно поговорить, — но ответа не последовало, — Чара, я не шучу, выходи.       Дверь резко распахнулась и девушка сонно посмотрела на скелета, и выглядела она так, будто только что проснулась после крепкого, но не долгого сна. — Ну что тебе ещё от меня надо?..       Санс молча пихнул ей в руки шкатулку с Лили, внимательно наблюдая за реакцией. По началу красноглазая и не поняла, в чём дело, но постепенно её лицо вытянулось от удивления, и она в шоке посмотрела на скелета. — Ты ведь знаешь, что в последнее время вход в Руины был постоянно открыт? — утвердительный кивок в ответ, — Так вот я сегодня туда заглянул. И знаешь кого я там встретил? Никого. Но не просто никого. На мой зов никто не пришёл. — Я быстро... — Чара впихнула шкатулку обратно в руки скелета и снова скрылась в комнате, а уже через несколько секунд вышла из неё, на ходу натягивая свитер поверх футболки, — Я надеюсь, ты сегодня слишком много не телепортировался. Дай мне Лилию, — и не дождавшись ответа выхватила душу из шкатулки, одновременно телепортировав их в подвал, — Извини, конечно, но я должна это сделать.       Скелет с неким недоумением следил за тем, как Чара мечется по подвалу в белом халате, бубня что-то под нос и настраивая все приборы. То ли на него так шок подействовал, то ли просто день такой, но замысел Чары он понял только тогда, когда на экране вспыхнула надпись:

Подготовка к извлечению сущности завершена

— Чара, только не говори мне, что ты собираешься разделить Ли и её сущность... — Хорошо, не буду говорить. Пожалуйста, нажми на этот рычаг по моему сигналу, остальное я сделаю сама.       И она снова куда-то телепортировалась. Санс метался от мысли к мысли, но в итоге смог принять нужное для себя решение и уверенно подошёл к экранам, сбросанным в одном месте. Захватив по пути халат, он отработанными движениями начал располагать экраны в нужном месте, перемещая с собой панель управления. Все графики пока были стабильны и камера уже отчётливо транслировала картинку.       Настроив микрофон и динамики, скелет нажал на кнопку "трансляции" и проговорил в микрофон: — Состояние души в норме, показатели в норме, все приборы готовы к работе.       Небольшая пауза и через динамики выходит ответ: — Принято. Начинаю запуск.       Чара надела светозащитные очки и переключила сразу несколько рычагов: синий, красный, зелёный, фиолетовый, белый и чёрный. На одном из экранов по очереди высветились значения цветов и души, к которым они принадлежат, а на другом экране - шесть столбцов процесса. Прозрачные длинные прямоугольники постепенно наполнялись нужными цветами, и уже от этого на главном экране показывались проценты выполнения работы. — Десять процентов... — Санс, быстро ввёл шесть нужных кодов, и снова сказал в микрофон, — Двадцать процентов... Тридцать процентов, — все шесть столбцов заполнились и экран изменил картинку на процесс запуска ядра, — Ядро активизировано. Сорок процентов... — Начинаю увеличение мощности... Пятьдесят процентов...       Они одновременно начали вводить коды, один за другим появляющиеся на одинаковых экранах. Когда наконец все сорок восемь кодов были введены, процент выполнения уже перевалил за семьдесят. — Сбрось энергию с расширителя, введи "прострацию", — передвинув пару экранов и изменив положение таблиц, скелет нажал рукой на один из экранов и постепенно поднял вверх три колодки, — Восемьдесят пять процентов... — Ядро готово к запуску, — Чара замерла на месте и совсем тихо сказала в самый микрофон, — Если ты этого не хочешь, ещё не поздно остановить процесс... — У меня накопилось слишком много вопросов, чтобы останавливаться на пол пути. К тому же она под действием раствора ничего не почувствует, — Санс скрипнул зубами и нажал на кнопку запуска, — Девяносто процентов. — Хорошо, — послышался тяжёлый вздох, — Девяносто пять процентов. Запускаю...       Последние слова девушки утонули в гуле ускоряющегося реактора и свет постепенно заполнил всю комнату. Санс закрыл глаза рукой и всё же успел заметить, как Чара передвинула главный рычаг. Раздался гомон сирены, сливающийся с гулом реактора, и всё утонуло в белом свечении.

Процесс: 100%

Расщепление завершено

      Скелет похлопал ладонью по затылку, прогоняя противный писк, и, тряхнув головой, посмотрел на экраны. Энергия постепенно спадала и все показатели оставались в норме, но камера почему-то отключилась. Выключив остальную часть системы и убрав панель управления, Санс телепортировался в лабораторию. Довольно странно, но он закашлялся от дыма, наполнявшего воздух. — Чара?.. Ты меня слышишь? — он наугад пошёл вперёд, довольно скоро наткнувшись на пульт управления.       Сбоку послышался кашель и из дымки вынырнула хрупкая фигура девушки, закрывающая рукавом большого халата нос и рот. — Ядро перегрелось и расплавило реактор, — пояснила она опираясь одной рукой о пульт, — Я не успела ничего сделать, как что-то взорвалось. — Но процесс был завершён на сто процентов. — Возможно взрыв произошёл уже после завершения расщепления. Или это ошибка системы. — Ладно, сейчас посмотрим, что у нас получилось. Только включу вентиляцию, чтобы мы здесь не задохнулись от этого дыма. Я мигом.       Скелет телепортировался в комнату вентиляции, с удивлением обнаружив, что дым добрался и сюда. Нажав на кнопку включения, он немного подождал, убедившись, что всё работает, вернулся обратно к Чаре. — Вроде всё работает, так что дым должен скоро... развеяться... — Санс в ужасе уставился на... На нечто.       Лопасти энергетического расщепителя были вывернуты наружу странными белыми щупальцами, а изнутри медленно выползал сгусток белой массы, издавая при этом странные звуки*, которые Санс раньше никогда не слышал. Когда белая масса целиком вывалилась на пол, щупальца наконец отпустили лопасти и те с противным скрежетом встали на место. Это нечто начало вытягиваться вверх, постепенно приобретая какую-то форму, но при этом оставаясь всё тем же Нечто. — Больно... — неожиданно произнесло Нечто голосом Лилии, — Холодно... Одиноко... Безжизненно... Темно... Санс!..       Белая масса снова разлилась по полу, медленно подползая к скелету. Из неё отделился тонкий жгутик, медленно превратившийся в руку, которая протянулась в сторону Санса. Чара поднялась с колен и уже призвала несколько ножей, готовясь запустить их в это Нечто, но скелет остановил её движением руки. Он сделал шаг навстречу белой массе и взял её за руку. — Санс... — снова протянуло Нечто, собираясь в один комок.       Постепенно полу-густая жидкость начала приобретать некие человеческие очертания, постоянно меняя свой цвет. В итоге, цвет массы стал чёрным и она окончательно приобрела женский силуэт, стоящий перед Сансом и держа его за руку. Когда метаморфозы завершились, чёрная пелена рассыпалась словно пыль, "окрашивая" девушку в обычные цвета.       Густые чёрные волосы волнами рассыпались на плечи и спину, обрамляя аккуратное бледное личико, а тёмно-красное платье, подолом растянулось по полу, совершенно не вписываясь в окружающую обстановку. Девушка открыла насыщенно-изумрудные глаза с тонкими кошачьими зрачками и широко улыбнулась. — Братик!..

.

.

.

.

....