Сломлена

Очередная ссора. Очередное унижение.

***

Прошло уже почти две недели с того момента, как мы с мамой перебрались в Бейкон-Хиллс. За это короткое время многое успело произойти. Сами дни пролетали быстро - слишком быстро, чтобы я успевала к ним привыкнуть. И, возможно, это даже хорошо. Хотя радости в этом было мало. Мама всё-таки вышла замуж. Из всей этой истории единственным плюсом стала сама свадьба - тихая, почти незаметная. Никакой лишней шумихи, никаких сотен гостей. Они просто расписались и отметили всё в узком кругу, человек пятнадцать, не больше. Я не особо люблю подобные события, особенно когда они касаются моей семьи, но хотя бы здесь обошлось без лишнего театра. С Эллисон всё оказалось сложнее. Похоже, она искренне меня недолюбливает, и, кажется, главная причина в том, что её парень меня откровенно не выносит. Но это очень глупо. И, если честно, сам Стилински… он стал настоящей проблемой. Каждый день - одно и то же. Его подколы, комментарии, ухмылки, будто он поставил себе цель вывести меня из равновесия. Иногда я ловлю себя на мысли, что это уже почти привычка - ждать, когда он снова появится и скажет какую-нибудь ерунду. И самое раздражающее в этом то, что я правда не понимаю, зачем ему это. Что я ему сделала? Я обычная девушка. Ничего особенного. Тогда почему он так зацепился за меня? Почему не может просто пройти мимо и сделать вид, что меня не существует? Но нет. Он продолжает. И делает это так легко, будто я для него просто очередная цель для развлечения. Иногда мне кажется, что я могу либо сорваться и разреветься, либо врезать ему как следует. И, честно говоря, второй вариант нравится мне гораздо больше. И всё же не всё было настолько плохо. За эти недели я лучше узнала Малию. Она оказалась… настоящей. Без лишней маски, без игры на публику. С ней было легко, слишком легко, что меня очень радовало. У нас нашлось много общего, и я действительно начала думать, что, возможно, впервые за долгое время у меня появляется кто-то, кому можно доверять. Хотя где-то глубоко внутри всё ещё оставалось сомнение: знает ли меня вообще кто-то по-настоящему? Даже Кора, с которой я была ближе всех раньше, казалась теперь частью другой жизни. Как будто я так и не успела до конца раскрыться с ней. — Лидия! - окликнула меня мама, и я резко вынырнула из своих мыслей. Я обернулась и только в этот момент заметила, как Натали быстро идёт ко мне почти бегом. В нос ударил лёгкий запах гари, и лишь тогда до меня дошло, что происходит. Джинсы на гладильной доске уже начали дымиться. Чёрт. Я мгновенно выдернула утюг из розетки и отодвинула его в сторону. Сердце неприятно дёрнулось, а по спине пробежал холодок запоздалого осознания. Рука сама легла на лоб, и я тяжело выдохнула, пытаясь собрать мысли обратно. — Ну и о чем ты думаешь? Мало того, что испортила джинсы, так еще и опаздываешь в школу! — Да я иду, мам… - бросила я через плечо, уже на ходу. Когда за мной закрылась дверь, я почти сразу оказалась у шкафа. И только тогда с раздражением поняла очевидное: выбирать особо не из чего. Вещей будто стало меньше, чем вчера, хотя это, конечно, невозможно. Просто большинство моей одежды - все ещё в стиралке, а любимые джинсы - я уничтожила... В итоге мой выбор остановился на длинной юбке, которая доходила почти до колен. Я задержала на ней взгляд пару секунд и тяжело выдохнула. Прекрасно. Просто идеально. Белый свитер уже был на мне, и теперь к нему добавлялась эта бежевая юбка. В отражении всё это выглядело так, будто меня собрали по принципу «та самая девочка-зазнайка». Очки, аккуратные колоски, одежда без единого яркого акцента. Идеальный образ… школьной зануды. Я раздражённо поправила волосы. Да, именно так меня, наверное, и видят: человек, у которого нет соцсетей, нет жизни, нет ничего, кроме учебников и тишины. И, что самое смешное, спорить с этим никто даже не пытается. Ладно. Пусть думают, что хотят. Я почти привыкла. С улицы послышался короткий сигнал машины. Эллисон. Она ждала уже слишком долго. Я это понимала даже без слов. И по тону гудка можно было легко представить её настроение. Я быстро схватила яблоко со стола, почти не глядя, и направилась к выходу. Кеды, рюкзак, дверь - всё в ускоренном ритме. На улице воздух уже стал тяжелее. Где-то вдалеке сгущались тучи, и первые капли, казалось, вот-вот сорвутся вниз. Я почти добежала до машины и быстро села внутрь. Эллисон скользнула по мне взглядом, приподняв бровь, ничего не говоря. Я только крепче сжала яблоко в руке. Двигатель завёлся. И ровно в этот момент дождь хлынул стеной, будто кто-то резко открыл небо. Мы точно опоздаем.

***

Дорога заняла около пятнадцати минут, но спокойной её назвать было сложно. В какой-то момент, когда Эллисон резко попыталась повернуть, машину едва не занесло. Нас буквально качнуло на мокром асфальте. Я на секунду вцепилась в ремень сильнее, чем нужно. Отлично. Больше я в эту машину не сяду. Серьёзно. С такой манерой вождения это не транспорт, а лотерея. И, судя по всему, сама Эллисон не была в восторге от идеи возить меня постоянно. Она уже дала понять, что «это не навсегда». Значит, с завтрашнего дня мой личный транспорт - автобус. Замечательно. Хотя, честно говоря, после такой поездки автобус вдруг начал казаться вполне безопасным вариантом. Когда мы подъехали к школе, я быстро выбралась из машины и почти сразу почувствовала дождь. Уже не такой сильный, но достаточный, чтобы волосы моментально потеряли нормальный вид и прилипли к коже. Прекрасное начало дня. Коридоры внутри уже были заполнены. Звонка, похоже, ещё не было. Особенно много младших учеников, которые двигались хаотично, словно поток, не замечающий ничего вокруг. Меня буквально вжали в ряд шкафчиков, и на секунду стало трудно даже шагнуть вперёд. Чьи-то рюкзаки, локти, голоса - всё смешалось в плотный шум. Я с усилием выбралась из этой толпы и наконец добралась до класса географии. К моему разочарованию, «элита» была почти в полном составе. И, конечно же, Стилински - как всегда в центре внимания, даже если ничего не делает. Стоило мне войти, как он на секунду замолчал и посмотрел прямо на меня. Взгляд скользнул сверху вниз, задержался чуть дольше, чем нужно, и снова вернулся к лицу. Я почти физически почувствовала этот момент оценки. Отлично. Теперь ещё и это. Я уже собиралась просто пройти дальше, игнорируя всё вокруг, но поймала взгляд Малии и направилась к ней. — Воу, у тебя новый стиль. Выглядишь… эм… супер, - улыбнулась она, убирая сумку, чтобы я могла сесть. Я опустилась рядом, чуть откинув рюкзак. — Можешь не врать мне. Это ужас. Ну и ладно, если честно, мне всё равно, что будут думать. У всех разные вкусы. Малия наклонила голову и вдруг совершенно спокойно сказала: — Я люблю тебя. Я на секунду даже зависла, потом коротко усмехнулась. — Ого. Слушай, это неожиданно. — Эй! Я сказала искренне, а ты смеёшься, - она легко толкнула меня в плечо. — Знаешь… а мне нравится твой свитер. — Смешно, - выдохнула я, уже не сдерживая лёгкую улыбку. И в этот момент прозвенел звонок. Дверь класса открылась, учитель вошёл, и шум постепенно начал стихать. Я потянулась к учебникам, и именно тогда услышала знакомый голос за спиной. — Пс-с, рыжая… в монашку превратилась? - разумеется это был Стилински. — Отвали, идиот. Я даже не повернулась сразу - просто резко выдохнула, будто его голос сам по себе уже раздражал. — Я люблю монашек. На секунду в голове стало пусто. Я медленно повернула голову, не веря, что он это реально сказал. — Что? - вырвалось у меня. Уже тише, но с тем же раздражением. — Отвали уже. — Как скажешь. И впервые за всё время он действительно замолчал. Я даже на секунду поймала себя на странном ощущении… тишины. Слишком подозрительно. Я повернулась к Малии, которая уже смотрела на меня с едва заметной улыбкой. — Чего? — Ты слышала, он любит монашек. Намёк. Я фыркнула, не сдержавшись. — Ой, иди ты. Мы тихо засмеялись, но я всё равно периодически бросала взгляд в сторону Стайлза. Он сидел спокойно. Слишком спокойно. — Мартин, Тейт, мы вам не мешаем? - голос учителя резко вернул нас в реальность. Я подняла взгляд. — Да нет, - спокойно ответила Малия, даже не смутившись. — В таком случае, Тейт, к доске. Малия тихо пробормотала что-то себе под нос и всё-таки встала. Шла она без особого энтузиазма, и первые минуты у доски выглядела так, будто она пытается вспомнить язык, который когда-то учила. В итоге - слабая тройка и заметное облегчение, когда она вернулась на место. Я почти не слушала дальше. Мысли цеплялись одна за другую, но ни одна не задерживалась. Почему он вдруг замолчал? Это было… неправильно. Стилински никогда не замолкал просто так. И тут он будто прочел мои мысли и я снова услышала его голос. — Эй, держи. Бумажка упала на парту почти бесшумно. Я нахмурилась и подняла взгляд на него. Стайлз смотрел прямо, но в глазах мелькало что-то слишком довольное. Он кивнул на записку. Я медленно развернула её, уже чувствуя, что это плохая идея. — Мистер Ротерз, почему у Мартин посторонние вещи? Я резко подняла голову. Вот чёрт. Сердце неприятно дёрнулось. Мы как раз писали самостоятельную, как оказалось. Я быстро скомкала бумажку и попыталась передать её Малии, но было поздно - учитель уже направлялся к нам. — Значит, решили отправить ваше любовное письмо к Тейт? Может, зачитаете его нам? Я отрицательно покачала головой, не доверяя собственному голосу. Глаза автоматически метнулись к Малии, но она уже поняла без слов. — Мартин, давайте же. Идите и зачитывайте. Сейчас же! Я медленно поднялась. Каждое движение ощущалось слишком громким. Я взяла записку обратно, на секунду задержав её в руках. Стайлз сидел расслабленно, почти довольный собой. И, чёрт, он даже не пытался это скрыть. Я развернула бумагу. Класс замолчал. Я сглотнула. — Малия… - начала читать я. Все сразу напряглись. Я на секунду закрыла глаза. И уже в этом моменте почувствовала, как всё внутри сжимается. Потому что теперь это услышат все. Я на секунду закрыла глаза. И прочитала. — Малия… у меня вкус как у деревенщины. Я на секунду прикрыла глаза, глядя на себя будто со стороны. Очки, та самая неудачная одежда, волосы, которые я даже не пыталась нормально уложить после дождя. И сейчас, на фоне всех этих "идеальных" девочек вокруг - это ощущалось особенно остро. Сначала была тишина. А потом - взрыв смеха. Кто-то откровенно засмеялся в голос, кто-то отвернулся, но плечи всё равно тряслись. Это действительно было так смешно? Я сжала бумагу так сильно, что пальцы побелели. Звонок прозвучал как спасение. Я почти выбежала из класса. Но меня перехватила Тейт. — Лидия, успокойся. Завтра никто и не вспомнит об этом. — Ага, - выдохнула я резко, с горькой усмешкой. — Потому что этот придурок придумает что-то новенькое. Как же он меня бесит… и о боже… ну да, пусть его Эллисон снова засосёт, - я резко перевела взгляд на эту мерзкую парочку. Где Стилински и Арджент, не обращая внимания ни на кого вокруг, снова целовались так, будто в помещении больше никого не существовало. — Всё, всё, пошли отсюда. — Ну нет! Я уже сделала шаг в сторону выхода, туда, где он был. Где он стоял рядом с ней. И я бы точно не остановилась. Но Малия резко взяла меня за локоть и потянула назад. Я не сопротивлялась. Просто пошла за ней. Хотя внутри всё ещё кипело, и я чувствовала на себе чужие взгляды, пока мы уходили.

***

К счастью, остальные уроки пролетели быстро. Учителя то и дело выходили из кабинетов. Поговаривали, что на прошлой неделе умер кто-то из преподавателей, и теперь всё крутится вокруг подготовки к похоронам. Тихо, сумбурно… и, честно говоря, ощущение, что нас просто оставили дожидаться конца дня без объяснений. Я вышла из школы, щурясь от свежего воздуха, и сразу поняла - машины Арджент нет. Значит, она уже уехала. Отлично. Придётся ехать на автобусе. Только вот где его вообще ждать?.. Я свернула за угол, пытаясь вспомнить дорогу к остановке, и в следующую секунду резко врезалась в кого-то. Грудь, удар, шаг назад. Я не удержала учебники, они выскользнули из пальцев и с глухим стуком упали на асфальт. — Смотри, куда идёшь, ты меня чуть не убила. Голос Стилински Я даже не подняла взгляд сразу. — Лучше бы действительно убила, - сухо ответила я, опускаясь, чтобы собрать книги. Он, кажется, тоже был не в лучшем настроении. — Лучше бы ты иногда просто молчала, - огрызнулся он. — Тогда всем было бы легче. Уйди с глаз моих! Это была последняя капля. Я резко поднялась. И, прежде чем успела подумать, с силой ударила его книгой по плечу. — Ты, меня, бесишь, - ещё раз удар. Не сильно, но резко, на эмоциях. Стайлз отшатнулся, прикрываясь руками. — Блять, ты совсем… не в себе? Я сжала губы, дыхание сбилось. Слишком много всего. Слишком долго я это держала. — Да отстань ты от меня! - Я развернулась резко, почти не глядя, и уже тише, себе под нос, добавила: — Лучше бы папа тогда не ушёл… Но, видимо, слишком громко. Стилински сразу жёстко ответил. — А ты никогда не задумывалась, что твой отец ушел подальше от тебя, потому что ты странная? Я резко остановилась. Слова ударили слишком точно - так, будто он не просто сказал это, а намеренно целился. Я не сразу повернулась. Просто застыла на месте, чувствуя, как внутри всё медленно сжимается. Как он вообще может говорить подобное про моего отца? Я сама толком не знаю, что тогда произошло. И, возможно, именно поэтому это всегда болит сильнее. В горле неприятно пересохло. Я моргнула. И только тогда поняла, что глаза уже наполнились слезами. Я быстро отвела взгляд, будто это могло что-то исправить. Нет. Не исправило. Отец действительно ушёл. И не только от мамы - от меня тоже. Два года. Два года тишины. Ни звонков. Ни сообщений. Ни даже короткого письма, которое можно было бы перечитывать и делать вид, что всё не так пусто. Повисла недолгая пауза. — …Что? - голос Стайлза был уже без привычной насмешки. Я вновь замерла. Медленно обернулась. Он смотрел иначе. Будто не веря своим глазам. — Ты что… плачешь? - парень явно не ожидал такого от меня. Будто привык, что я настолько каменная, что никогда не поддамся лишним эмоциям. — Я тебя ненавижу, - тяжело произнесла я, и голос сорвался. И в этот момент слёзы всё-таки прорвались. — Мартин… - он сделал аккуратный шаг вперёд, уже тише. — Я не это имел в виду. — Не подходи ко мне, - резко отрезала я и отступила. И сорвалась с места. Я просто побежала. Не разбирая дороги. Только бы подальше. Потому что злилась уже не на него. А на себя. Потому что именно я всё испортила. Это из-за меня родители расстались. Из-за меня отец ушёл. Из-за меня он перестал быть частью нашей жизни. И как бы я ни пыталась убедить себя в обратном - мысль всё равно возвращается к одному и тому же: это всё моя вина. Однажды ночью я должна была идти ночевать к Коре. Тогда я просто боялась оставаться одна дома. Мама была на ночной смене в больнице, а папа обещал вернуться поздно. Я заранее позвонила ему и сказала, что меня не будет дома. Но всё поменялось в последний момент - мы с Корой решили зайти ко мне. И это оказалось ошибкой. Когда мы вошли, нас ждал… сюрприз. Папа был не один. Я помню эту картину слишком чётко, будто она до сих пор перед глазами. И, наверное, именно с этого всё и началось. В доме было тихо… слишком тихо. Но это была не та тишина, в которой спокойно. Скорее - напряжённая, чужая. Мы прошли дальше. И тогда я увидела их. В гостинной. Папа и его начальница. Слишком близко. Слишком очевидно, чтобы можно было придумать оправдание. Я застыла в дверном проёме, не сразу понимая, что именно вижу, будто мозг отказывался это принимать. Но картинка не исчезала - только становилась чётче, жестче, реальнее. Я помню, как у меня похолодели руки. Как Кора рядом резко замолчала. И как папа, заметив нас, мгновенно отстранился, будто его поймали на чём-то, что невозможно объяснить случайностью. Он начал говорить первым. Слишком быстро. Слишком нервно. Оправдания звучали беспорядочно - про ошибку, про то, что это ничего не значит, про работу, про повышение… про всё сразу. Он умолял не рассказывать маме. Говорил, что любит её. Что любит меня. Но я уже не слушала нормально. Я смотрела на него и впервые видела не "папу", а человека, который только что всё разрушил. Я ненавижу предательство. Просто не переношу его. В тот момент я не поверила ему. И, наверное, поэтому всё и рухнуло. Я всё-таки рассказала маме. И с этого момента семья начала разваливаться. И до сих пор иногда кажется, что виновата в этом я. Иногда я думаю: а что, если бы я тогда промолчала? Дала бы ему шанс… может, всё действительно сложилось бы иначе. Но прошлого не изменить. И время не умеет возвращаться назад.

***

После того как Лидия убежала, Стайлз ещё какое-то время стоял на месте. Он не знал, что делать дальше. И впервые за долгое время не было привычного желания всё свести к шутке. Бежать за ней он не собирался. Но и оставаться с ощущением, что перегнул - тоже было неприятно. Ему стало даже мерзко от себя самого. Он понимал, что в этот раз зашёл слишком далеко. И, что хуже всего - он знал, почему именно это задело его самого. Только признаться себе в этом до конца он не хотел. Он уже собирался развернуться и уйти, когда рядом появилась Малия. — Что ты сделал? Стайлз даже не сразу посмотрел на неё. — В смысле что я сделал? — Идиот, - резко бросила она. — Прекрати уже издеваться над ней. Она тебе ничего не сделала. Она просто новенькая, а ты к ней цепляешься без остановки! Стайлз не ответил сразу. Ведь это было правдой. Он действительно цеплялся к ней постоянно. Почему? Потому что у него была своя причина. И потому что ему было так проще убежать от своих проблем. Проще отвлечься на колкие фразы, на сарказм, на привычную роль клоуна, чем копаться в том, что он обычно прячет даже от себя. И да - задевать других людей это, мягко говоря, сомнительный способ справляться с собой. Он это понимал. Просто не всегда останавливал себя вовремя. Шутить. Задевать. Провоцировать. Делать вид, что это просто игра. Хотя на самом деле это было способом не думать о том, что у него самого внутри всё далеко не в порядке. И да - с ней это работало. Потому что Мартин отвечала. Потому что с ней это было живым. Не пустым. Не таким, как всё остальное в его жизни. И именно поэтому это и затягивало сильнее, чем должно было. Со стороны это выглядело как обычная ненависть. Но действительно ли он ненавидел её? Он уже знал ответ. Но сейчас нужно вести себя непринуждённо, как и раньше. — А незачем меня раздражать, - грубо сказал он. — Господи, ты реально тупой, - выдохнула Малия. — Слышь, следи за языком, - резко продолжил он. Напряжение между ними повисло на секунду, но его разрезал голос Скотта. — Эй, бро… Он не успел договорить, потому что в следующий момент Эллисон уже оказалась рядом со Стайлзом и поцеловала его, как будто всё остальное перестало существовать. Стайлз машинально притянул её ближе и ответил на поцелуй. Малия только закатила глаза. Её взгляд на секунду скользнул в сторону Скотта. Он тоже посмотрел на неё и слегка улыбнулся. Она быстро отвела глаза, сжав книги в руках чуть сильнее. — Ты же Малия? - задал он довольно глупый вопрос, но спокойно, когда тишина между ними стала неловкой. — Э-э… да, - коротко улыбнулась она. — Я Скотт. — Я знаю. Скотт на секунду растерялся, усмехнулся. — Окей, это было… очевидно. - он почесал затылок и продолжил ещё спокойнее. — В общем, мы на выходных собираемся в клуб. Почти весь класс будет. Придёшь? — В клуб? - переспросила Малия, будто проверяя, правильно ли услышала. Потом кивнула. — Да, конечно. Она прижала книги к груди и на секунду задержалась взглядом на компании, где всё ещё стояли Стайлз и Эллисон. — Ладно… - она резко повернулась обратно. — Эй вы! Может, уже хватит? Пауза. — Стайлз, ты козёл. Понял? - спокойно, но жёстко сказала она. — Лучше не приближайся к ней. Иначе я сама тебя убью! И, не дожидаясь ответа, ушла. — Про кого она вообще? - хмурясь спросила Эллисон, всё ещё обнимая его за шею. Стайлз сам слегка нахмурился, отводя взгляд. — Да так… неважно. После чего он довольно резко отстранился. — Ладно, ребят, я пойду. Надо кое-что сделать...

***

Уже темнело, и лес вокруг становился всё гуще, будто сжимался вокруг меня с каждой минутой. Я брела вслепую, уже не понимая, в какую сторону иду. И да - я потерялась. По-настоящему. Страшно было не просто от темноты. А от того, что я вообще не знала, где нахожусь. В любой момент можно было оступиться, провалиться в яму или попасть в какой-нибудь дурацкий капкан. И пусть в Калифорнии вроде нет волков, мозг всё равно услужливо подкидывал самые идиотские сценарии. Вот зачем я вообще сюда пошла? Как я вообще умудрилась так уйти вглубь? Я уже давно должна была выйти к дороге. Но лес только тянулся дальше. — Чёртов лес… - выдохнула я, сжимая телефон в руке. Минут через десять я всё ещё не выбралась. Смешно уже не было. Ладно. Хватит. Иногда самостоятельность лишь мешает. Я достала телефон и набрала маму. Гудки. Один. Второй. Третий. И от этого вдруг стало чуть легче, как будто сам факт связи возвращал меня в реальность. Я сделала шаг… и в ту же секунду экран мигнул. Связь пропала. — Нет… нет, серьёзно? Я резко обернулась туда, откуда пришла, будто это могло что-то изменить. Но сигнала не было нигде. Чёрт. Это уже выглядело как начало дешёвого фильма ужасов. Я выдохнула и заставила себя идти дальше. И почти сразу, к счастью, лес закончился. Я буквально вывалилась на открытое пространство. Правда, легче от этого не стало. Вокруг простиралось огромное поле, а дороги по-прежнему нигде не было видно. Только высокая трава, колыхавшаяся от ветра, и темнеющее небо над головой. На мгновение я даже растерялась. И куда теперь идти? Пройдя немного вперед, я заметила высокую бетонную стену. Сбоку к ней была прикреплена старая металлическая лестница. Наверное, забираться туда - самая глупая идея, которая только могла прийти мне в голову. А если наверху никого нет? Или лестница сейчас просто обвалится? Но стоять посреди поля тоже не вариант. Сверху хотя бы можно оценить обстановку лучше. Я тяжело вздохнула и все же ухватилась за холодную перекладину. Поднималась осторожно, постоянно оглядываясь вниз. Ладони уже немного дрожали от холода и пережитого страха, а дождевые тучи становились все темнее. С каждой ступенькой открывался всё больший кусок света. И шум. Много шума. Когда я наконец добралась до самого верха, передо мной открылся совсем другой мир. Внизу раскинулась большая трасса для мотокросса. Высокие прожекторы заливали ее ярким белым светом, из-за которого мокрая земля поблескивала, словно после дождя. Повсюду стояли люди, кто-то громко разговаривал, кто-то смеялся, а над всем этим гулом перекрывал друг друга рев десятков мотоциклов. Я невольно улыбнулась. Фонари разрезали темноту, трасса светилась яркими линиями, и там внизу - люди, мотоциклы, ожидание старта. Я замерла. Это выглядело… почти нереально красиво. Несколько гонщиков уже подъехали к стартовой линии. Девушка с флажком подняла руку вверх, зрители заметно оживились, а через секунду моторы взревели еще громче. Флажок резко опустился, и мотоциклы сорвались с места, поднимая за собой комья земли. Наверное, со стороны это выглядело безумием. Скорость, прыжки, риск... но почему-то именно это всегда казалось мне настоящей свободой. Я действительно люблю мотоциклы, даже намного больше, чем это можно представить. Первым за руль мотоцикла меня посадил отец. Тогда я едва доставала ногами до земли, постоянно глохла и ужасно боялась разогнаться быстрее двадцати километров в час. Он смеялся, терпеливо объяснял, как правильно держать сцепление, куда переносить вес на поворотах, учил не бояться скорости. Тогда мне казалось, что рядом с ним я смогу научиться чему угодно. А потом появился Дерек. И если отец научил меня любить мотоциклы, то Дерек научил действительно ими управлять. Он не хвалил и не повторял по десять раз одно и то же. Если я ошибалась - заставлял начинать сначала. Если падала - молча ждал, пока сама поднимусь. Именно благодаря ему я перестала бояться скорости и научилась чувствовать мотоцикл так, будто он был продолжением меня самой. Я отвела взгляд. Странно... Воспоминания о Дереке всё еще одаривали меня напряженностью, а об отце - до сих пор отзывались где-то внутри тупой болью. Несмотря ни на что, часть меня все еще скучала по тем временам, когда он был просто папой. До того вечера, когда я увидела его с другой женщиной. До того момента, после которого наша семья перестала быть семьей. Я простояла так еще несколько минут, наблюдая за гонкой, пока не почувствовала, как на щеку упала первая холодная капля. Потом еще одна. И еще. Я подняла голову к небу. — Только не сейчас... Но дождь словно только этого и ждал. Уже через несколько секунд мелкие капли превратились в настоящий ливень. Я быстро поднялась на ноги, машинально отряхивая юбку, хотя прекрасно понимала, что это бессмысленно - она уже успела испачкаться о бетонную стену. В этот момент мой взгляд зацепился за дорогу. Точнее, за узкую полосу асфальта, которую раньше скрывали деревья. Значит, я все-таки не так далеко от города. Я облегченно выдохнула. Но, чтобы добраться до нее, нужно было пересечь все поле. И, наверное, разумнее было идти спокойно... но здравый смысл в тот момент меня покинул. Я уже давно слезла с той самой стены и сорвалась с места. Неслась по мокрой траве так, будто за мной кто-то гнался. Под ногами хлюпала вода, одежда мгновенно промокла насквозь, волосы липли к лицу, а ливень бил в глаза так сильно, что я почти ничего не видела перед собой. Где-то совсем рядом прогремел гром. Я невольно вздрогнула и ускорилась еще сильнее. — Только бы выбраться... Следующий шаг оказался роковым. Нога скользнула по мокрой траве, и я со всего размаха рухнула на землю. Локти больно обожгло, ладони моментально испачкались в грязи, а резкая боль пронзила лодыжку. Кажется... я подвернула ногу. На несколько секунд я просто замерла, пытаясь перевести дыхание. Какая же я дура... надо было бежать не к дороге, а обратно на мотокросс. Там были люди. Кто-нибудь обязательно помог бы. Но жалеть было уже поздно. Стиснув зубы, я поднялась и, прихрамывая, снова побежала вперед. Спустя минуту мокрая трава наконец закончилась. Я буквально выскочила на дорогу и остановилась посреди обочины, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, одежда прилипла к телу, а дождь не собирался стихать. Наоборот, казалось, с каждой секундой он становился только сильнее. Вдруг впереди показались фары. Машина. Я почувствовала такое облегчение, что даже не успела подумать. Не раздумывая, шагнула прямо на дорогу, отчаянно замахав рукой. — Стойте! Но в следующую секунду раздался оглушительный автомобильный сигнал. Все произошло слишком быстро. Яркий свет фар. Удар. Сильная боль ударила в ноги, потом голову, а через мгновение - всю спину. Мир словно перевернулся. Меня отбросило в сторону, и я тяжело рухнула на мокрый асфальт. Из легких будто выбили весь воздух. Я открывала рот, пытаясь вдохнуть, но не могла. Совсем. Дождь безжалостно бил по лицу, стекал в глаза, попадал в рот, мешая сделать хотя бы один нормальный вдох. Сквозь мутную пелену я увидела лишь задние огни автомобиля. Он даже не остановился. Машина быстро скрылась за поворотом, оставив меня одну посреди пустой дороги. — Ублюдки... - едва слышно прошептала я. Спустя несколько долгих секунд дыхание все-таки начало понемногу возвращаться. Каждая попытка вдохнуть отдавалась болью в груди. Спина горела, руки и ноги словно перестали принадлежать мне. Именно тогда я снова услышала шум двигателя. Еще одна машина. Я подняла голову. Яркий свет фар становился все ближе. Попыталась подняться, но тело не слушалось. Смогла лишь сесть, опираясь на дрожащие руки, и, щурясь от света, смотрела, как автомобиль остановился всего в нескольких метрах от меня. Дверь открылась. Кто-то быстро вышел наружу и направился прямо ко мне. Слава Богу... Кажется, в этот раз меня всё-таки не бросят. — Мартин?.. - донесся до меня знакомый голос. Я с трудом приоткрыла глаза. Всё расплывалось. — Мартин!.. - на этот раз голос прозвучал совсем рядом. Я моргнула еще несколько раз и наконец смогла разглядеть знакомый силуэт. — Стайлз... - едва слышно прошептала я. — Только не ты... Перед глазами снова всё поплыло. Голова резко закружилась, ноги подкосились, и я почувствовала, как тело уходит вниз. Но упасть мне не дали. Чьи-то руки успели подхватить меня за плечи. — Эй! Мартин! Не отключайся! Я снова открыла глаза уже через несколько секунд. Все происходило будто в тумане. Холодный дождь больше не бил по лицу. Вместо мокрого асфальта подо мной оказалось мягкое сиденье автомобиля. Я медленно повернула голову и поняла, что сижу на пассажирском месте его джипа. Когда он вообще успел перенести меня сюда?.. — Что, чёрт возьми, произошло? - Стайлз смотрел на меня так, будто действительно ничего не понимал. — Почему ты была посреди дороги? Что случилось? Каждое его слово отдавалось тупой болью в висках. Я болезненно поморщилась. — Голова сейчас расколется... можешь говорить немного тише? Он тут же сбавил голос. — Я отвезу тебя в больницу. — Нет... - устало, но резко выдохнула я. — Не надо. Со мной все нормально. — Нормально? - он недоверчиво посмотрел на меня. — Повернись. Я нехотя повернула голову. Через мгновение почувствовала внезапное прикосновение к волосам. Пальцы коснулись затылка, и я невольно вздрогнула. — Ай... Он быстро отдернул руку. На кончиках пальцев осталась кровь. На лице Стайлза впервые исчезла привычная ухмылка. Совсем. — Кто сбил тебя?.. - тихо спросил он. В голосе уже не было ни насмешки, ни привычной самоуверенности. — Откуда мне знать... - я устало закрыла глаза. Он крепче сжал руль. — Ладно. Всё равно едем в больницу. — Стайлз... - я глубоко вздохнула. — Не надо. Правда. Если мама узнает, что меня сбила машина... - я замолчала. Даже представлять не хотелось, что будет дальше. — Лучше... дай салфетки. Парень несколько секунд молча смотрел на меня. Потом тяжело выдохнул. — Ладно... домой тогда хоть отвезу. - он достал из бардачка упаковку салфеток и протянул мне. — Держи. Я тихо поблагодарила его и начала осторожно вытирать грязь с рук. Кровь смешалась с дождевой водой и тонкими полосками стекала по запястью. Только бы мама не заметила волосы... Главное - быстро подняться к себе, принять душ и лечь спать. — Что ты вообще делала там? - спустя пару минут снова спросил он. Я посмотрела в окно. Капли дождя быстро стекали по стеклу, превращая огни города в размытые пятна. — Заблудилась... Несколько секунд в машине вновь стояла тишина. — Ладно... не рассказывай никому, пожалуйста, - все же продолжила диалог я. Он мельком взглянул на меня. — Даже матери? — Особенно ей. Он ничего не ответил. А мне снова стало неловко из-за этого молчания. Тем более, я уже полностью пришла в себя. — Кстати... который час? - поинтересовалась я. — Почти половина седьмого. Я удивленно приподняла брови. Полтора часа... я полтора часа бродила по этому проклятому лесу. Неудивительно, что сил совсем не осталось. Глаза закрывались сами собой. Еще немного - и я бы действительно уснула прямо здесь. Но вдруг Стайлз заговорил. На этот раз неожиданно тихо. — Это... - он замолчал, словно подбирал слова. — Я хотел извиниться. Я медленно повернула голову. — За что? — За то, что сказал про твоего отца. Повисла уже знакомая тишина. Я внимательно посмотрела на него. Странный... слишком спокойный. Слишком серьезный. Совсем не похож на того человека, который каждый день пытался вывести меня из себя. Даже не верилось, что это тот самый Стайлз Стилински. Будто сейчас рядом со мной сидел совершенно другой человек. Неужели моё состояние его так напугало и в нём появилась человечность? — Хорошо... - тихо ответила я. И неожиданно для самой себя едва заметно улыбнулась. Наверное, из-за усталости. Или потому, что впервые за все это время он перестал притворяться тем самоуверенным придурком, которым хотел казаться. Через несколько минут джип остановился возле дома. Я осторожно выбралась наружу. Ноги уже почти не болели, зато голова продолжала неприятно пульсировать. В этот момент дверь дома открылась. На крыльцо вышла Эллисон. Увидев меня рядом с джипом Стайлза, она заметно нахмурилась. — Что случилось? Я только сейчас осмотрела себя. Юбка была разорвана. Свитер насквозь промок и испачкался грязью. Волосы спутались...стоп. А очки? Очков нет. Чёрт. Я где-то потеряла очки. — Все нормально, - быстро ответила я, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Спасибо, что подвёз. Не дожидаясь новых вопросов, я поспешила в дом. Мама сразу заметила, в каком виде я вернулась. Пришлось соврать. Я сказала, что попала под ливень, поскользнулась и неудачно упала. К счастью, мама поверила. Или просто слишком устала после работы, чтобы задавать лишние вопросы. Таблетка от головной боли. Теплая пижама. Холодная вода на лицо. И наконец - кровать. Стоило только укрыться одеялом, как тело сразу стало тяжелым. Перед тем как окончательно уснуть, в голове мелькнула одна мысль. Что было бы...если бы на той дороге появился кто угодно другой? Или вообще никто? Наверное...сегодня Стайлз действительно спас мне жизнь. Странно. Он все еще оставался самым раздражающим человеком из всех, кого я знала. Но, теперь выглядит...не таким бессердечным, каким мне казался раньше.