Сломлена

Всё пошло не так...

***

Я никак не могла уснуть. Сон будто издевался надо мной: стоило почувствовать, что веки становятся тяжелыми, как мысли вновь вспыхивали в голове, прогоняя даже малейший намек на покой. Всё тело ломило от напряжения, мышцы неприятно ныли, словно я весь день таскала на себе неподъемный груз, а внутри поселилось странное, болезненное чувство, от которого невозможно было избавиться ни удобной позой, ни глубоко натянутым до подбородка одеялом. Я лежала, не сводя взгляда с темного потолка, и понимала, что единственным моим собеседником этой ночью снова станет собственная совесть. О чем я вообще думала? Этот вопрос возвращался снова и снова, становясь всё громче с каждой минутой. Зачем я согласилась пойти к Стайлзу? Зачем позволила овладеть собой? Я ведь прекрасно понимала, к чему всё может привести. Понимала, что рано или поздно правда обязательно всплывет наружу, потому что подобные вещи невозможно скрывать вечно. И всё равно пошла за своими чувствами, словно они были важнее всего остального. Теперь оставалось только смотреть на последствия собственных решений и понимать, что винить, кроме себя, больше некого. Перед глазами постоянно возникло лицо Эллисон. Наверное, теперь она больше никогда не захочет со мной разговаривать. Если честно, я бы и сама не смогла так просто простить человека, который поступил подобным образом. Теперь она знает правду. Знает обо мне и о Стайлзе. И именно меня считает причиной их расставания. Что было абсолютной правдой. Для неё теперь существовал только один факт: человек, которому она доверяла, оказался рядом с её бывшим парнем. Всё остальное уже не имело никакого значения. Я УЖАСНАЯ ПОДРУГА! Эта мысль была болезненнее любых обвинений. Я вспоминала все моменты, когда мы смеялись вместе, делились секретами, поддерживали друг друга, и теперь каждый из них словно оборачивался против меня. Казалось, я собственными руками перечеркнула всё, и исправить это уже невозможно. Но Эллисон была не единственной, перед кем я чувствовала себя виноватой. Малия. Стоило подумать о ней, как внутри всё неприятно сжалось. Она ведь тоже влюбилась в Стайлза. Пусть совсем недавно, пусть сама, возможно, еще не до конца разобралась в своих чувствах, но это ничего не меняло. А я... я тайком встречалась с ним, каждый день делая вид, что ничего не происходит. Иногда мне казалось, будто я живу сразу две жизни. В одной я оставалась той самой подругой, которой доверяют, с которой можно поделиться чем угодно. В другой - скрывала то, что неизбежно причинит боль людям, которых я любила. Я даже представить не могла, как рассказать ей правду. «Привет, Малия! Я тут это, в тайне встречаюсь с парнем, который тебе нравится» Даже в собственных мыслях эти слова звучали настолько ужасно, что захотелось зажмуриться. Не существовало ни одной правильной формулировки, которая смогла бы смягчить подобное признание. Какими бы словами я ни пыталась объяснить случившееся, смысл оставался одним и тем же. Я скрывала это. День за днем. И чем дольше молчала, тем больнее становится момент, когда правда наконец выйдет наружу. Я тяжело вздохнула и перевернулась на бок, сильнее укутавшись в одеяло, будто оно могло защитить меня хотя бы от собственных мыслей. Комната была тихой, за окном ещё стояла глубокая ночь, но до звонка будильника оставалось всего несколько часов. Нужно было хотя бы немного поспать. Завтра снова школа, уроки, учителя, одноклассники, лабораторная по физике, к которой я так и не подготовилась. Обычно подобные вещи вызывали у меня раздражение, и я мечтала только об одном, чтобы учебный день поскорее закончился. Сейчас же я была бы счастлива думать о формулах, законах Ньютона или контрольной работе, лишь бы не возвращаться мыслями к тому, что произошло вчера. Но память словно нарочно отказывалась отпускать меня. Она вновь и вновь возвращала к каждому взгляду, каждому прикосновению, каждому сказанному слову, заставляя переживать всё заново. Что бы ни случилось дальше, прежней моя жизнь уже не станет. Вчерашний вечер всё крутится у меня в голове. « Еще бы несколько секунд и Стайлз с Лидией, наконец-то, получили бы желаемое, Но в коридоре послышались шаги, и это едва уловимое изменение в воздухе оказалось достаточным, чтобы разрушить хрупкое равновесие момента. Стайлз первым отреагировал на звук, резко отстраняясь и почти инстинктивно отступая к окну, будто расстояние могло что-то исправить или хотя бы скрыть случившееся. Лидия осталась на месте лишь на мгновение дольше - неподвижная, словно её тело просто не успело догнать осознание происходящего, а затем поднялась, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом внезапно ставшем чужим пространстве. Когда дверь открылась и в комнате появилась Эллисон, время словно перестало быть линейным. Она не вошла, скорее замерла на пороге, и в этом застывшем движении было всё: внезапное понимание, которое ещё не успело оформиться в мысли, и ощущение пустоты, слишком резкое, чтобы его можно было сразу осознать. Её взгляд скользнул по комнате, задержался на Стайлзе, затем на Лидии, и в этот момент что-то внутри неё будто оборвалось. Она не сразу сказала ни слова - казалось, даже дыхание стало для неё задачей, требующей усилия. Лидия чувствовала, как внутри всё сжимается от этой тишины. Она открыла рот, но слова не появились, будто их просто стёрли из неё в самый неподходящий момент. Любое объяснение, любое оправдание в этой ситуации казалось неуместным и слишком поздним одновременно. — Скажите мне, что вы просто решили разыграть меня, - голос Эллисон дрогнул, и в нём на секунду появилась почти отчаянная надежда, такая слабая, что она не выдерживала собственного веса. — Пожалуйста. Скажите, что это просто… шутка! Но никто не ответил. И именно это молчание оказалось ответом. — Вы серьёзно?.. - её голос сорвался, и вместе с ним исчезла последняя попытка удержаться в иллюзии. — Вы вообще ахринели? - крикнула Эллисон и осмотрела Мартин, которая до сих пор была в одних трусах. С глаз брюнетки потекли слезы. Лидия сделала шаг вперёд, почти не осознавая этого движения, но Эллисон тут же резко отступила, подняв руку так, будто пыталась физически удержать дистанцию между собой и тем, что происходило. — Лучше не подходи, или я вырву твой язык, который уже много где побывал. Слова прозвучали тихо, но в них было больше силы, чем в любом крике. — Эллисон, прости меня… — Лидия сама не узнала свой голос. Он звучал глухо, надломленно, и каждое слово давалось с трудом. — Стайлз… - голос Арджент прозвучал резко, с той интонацией, в которой уже не было ни сомнений, ни попытки удержать себя в рамках спокойствия. Она скрестила руки на груди, будто это могло хоть немного защитить её от того, что она только что увидела, но в следующую секунду замолчала, словно любое продолжение фразы теряло смысл. Она развернулась и почти выбежала из комнаты, не оставляя за собой ни времени, ни пространства для объяснений. Лидия на мгновение застыла, проводя взглядом за ней, и только потом резко перевела его на Стайлза, будто искала в нём хоть какое-то решение, хоть какой-то знак, что всё ещё можно исправить или хотя бы остановить. Но ответа не было. Только тишина и ощущение того, что любое движение сейчас будет уже запоздалым. Она быстро натянула джинсы, движения были торопливыми и почти механическими, как будто тело пыталось действовать быстрее, чем мысли успевали осознать происходящее. На секунду Лидия зажмурилась, глубоко вдохнула, стараясь удержать внутри хаос, который поднимался слишком быстро, а затем снова посмотрела на Стайлза. Он лишь коротко кивнул, едва заметно, но достаточно, чтобы это стало решением, которое уже не требовало слов. Лидия побежала за девушкой. — Эллисон, подожди, послушай! — Нет, Лидия, это ты, послушай меня! Я считала тебя подругой. Даже сестрой. А ты… - она на мгновение замолчала, словно не могла подобрать слово, достаточно точное, чтобы вместить всё, что она чувствовала. — Ты всё это время была с ним? Лидия сглотнула. — Нет… - она запнулась, и эта пауза оказалась слишком честной. — Да. Но я могу всё объяснить. — Объяснить? - Эллисон резко покачала головой, и в её голосе впервые появилась настоящая злость. — Мне не нужны объяснения. Ты, блять, трахалась с моим парнем, за моей спиной! Каждое её слово било точнее любого удара. Лидия закрыла глаза на секунду, будто надеясь, что это изменит реальность, но когда открыла их снова, ничего не исчезло. — Я не хотела, чтобы так вышло… - её голос сорвался, и она сама это услышала. — Правда? - в голосе Эллисон прозвучала ледяная усталость. — Потому что выглядело так, будто ты была не против. Совсем не против! Она коротко рассмеялась - без радости, почти болезненно. — Знаешь, я всё думала, ну не могут люди так ненавидеть друг друга, а оказывается, вы просто шикарные актёры, браво! - она резко выдохнула, словно больше не могла держать в себе ни секунды. — Поздравляю. Вам нужно выдать оскар! На мгновение в комнате повисла тишина, тяжёлая и окончательная. — Эллисон… я знаю, что ты сейчас чувствуешь, - Лидия говорила быстро, почти сбиваясь, словно боялась, что если остановится хоть на секунду, то уже не сможет продолжить. — И не перебивай меня, пожалуйста. Просто… прости. Я понимаю, что одних слов недостаточно, я это понимаю, но дай мне хотя бы попытаться объяснить. Всё. С самого начала. Она сделала шаг вперёд, но в этот же момент Эллисон медленно качнула головой, и в этом движении не было ни сомнений, ни колебаний, только окончательная, холодная определённость. — Дай подумать… - её голос прозвучал тихо, почти спокойно, и от этого спокойствия стало только страшнее. На секунду могло показаться, что она действительно собирается что-то сказать иначе, что в ней ещё осталась возможность услышать. Но затем выражение её лица резко изменилось, и вся сдержанность рассыпалась, уступая место ярости, в которой не осталось ничего прежнего. — Иди к чёрту, Лидия! - произнесла она резко, отчётливо, будто ставя точку. — Скажи спасибо, что я тогда вообще не выбросила тебя из окна. - она коротко усмехнулась, без радости, без облегчения, почти болезненно. — Для меня ты больше не существуешь. Лидия Мартин мертва для меня! Пауза повисла на долю секунды, но даже этого хватило, чтобы слова окончательно осели между ними. — Не подходи ко мне больше, лживая сука! И, не дожидаясь ответа, Эллисон резко развернулась и ушла, оставив после себя ощущение пустоты, в которой уже не было ни крика, ни спора - только окончательное, бесповоротное после. » Будильник звенит резко, почти жестоко, и я вздрагиваю так сильно, будто меня выдернули из какого-то падения. Несколько секунд я просто лежу, не понимая, где я и что происходит, пока реальность медленно не возвращается - вместе со вчерашним вечером, с Эллисон, со всем, что теперь уже невозможно отменить. Слёзы приходят сами, без предупреждения, и я даже не пытаюсь их остановить. В какой-то момент кажется, что я больше не выдержу этого состояния, будто внутри меня что-то окончательно надломилось и теперь любое движение только усиливает боль. Мне хочется исчезнуть из этого утра, из этой жизни, из последствий собственных решений, но вместо этого я просто лежу и думаю, что должна всё ей рассказать. Она обязана понять. Или хотя бы выслушать. Хотя уже через секунду эта мысль кажется наивной, почти смешной. Как будто после всего, что произошло, вообще осталось место для понимания. Я с трудом вытираю лицо и заставляю себя подняться. Ноги будто чужие, тело движется медленно, с сопротивлением, словно каждое действие требует отдельного усилия. Я подхожу к зеркалу и на секунду задерживаюсь перед ним, не потому что хочу посмотреть на себя, а потому что не могу пройти дальше, не столкнувшись с этим отражением. В стекле - лицо, которое я узнаю и одновременно не узнаю, и в этой двойственности есть что-то особенно неприятное. Мне кажется, будто на нём действительно написано: дрянь. Мысли начинают путаться, цепляться одна за другую, и я вдруг ловлю себя на том, что сравниваю это с прошлым - с родителями, с их ложью, с тем, как всё рушилось тогда и как я сама так отчаянно ненавидела эту ложь. И теперь, стоя перед зеркалом, я понимаю, насколько легко оказаться на другой стороне. Насколько просто осуждать и насколько трудно не повторить то же самое. Это почти иронично, если бы не было так больно. Что я скажу Айзеку? Что скажу Малии? И главное, что скажет им Эллисон, если решит рассказать всё сама? От одной этой мысли внутри всё сжимается сильнее. Они слишком важны, чтобы потерять их из-за одного решения, одного момента, который я не смогла остановить. И в то же время я понимаю, что уже потеряла часть этого доверия, даже если пока никто не произнёс этого вслух. Стайлз тоже не исчезает из мыслей, как будто существует где-то на краю всего этого хаоса - слишком близко, чтобы просто отмахнуться, и слишком опасно, чтобы позволить себе к нему вернуться. Я делаю шаг к двери и останавливаюсь, глядя на тонкую трещину в её поверхности. Глупая деталь, но почему-то именно она цепляет взгляд сильнее всего, напоминая о том, как вчера всё вышло из-под контроля из-за одного резкого движения, одного мгновения злости. Хочется снова заплакать, но в этот момент телефон вибрирует, и звук выдёргивает меня из этого состояния. Я сразу тянусь к экрану. Сообщение от Малии. Сердце почему-то резко ускоряется, будто само тело уже догадывается, что сейчас станет только сложнее. «Эй! Лид-с, привет. Ты где? Мы же договорились сегодня встретиться у меня. Айзек просто не сводил глаз с окна, он, вроде, хотел что-то подарить тебе!! Кстати, я слышала, что Скотт подрался со Стайлзом? Просто треш! Ну ладно, про это в школе поговорим. А сейчас самое главное... я просто должна была тебе это написать! Стайлз позвонил мне и сказал, что нам нужно поговорить. А-а-а! Прикинь он согласен быть со мной? Я просто прыгаю от радости! Ладно, жду тебя в школе ;) » Я читаю это раз за разом, и с каждым повтором внутри становится всё тяжелее. Её радость, её лёгкость, её ожидание встречи - всё это звучит так живо и искренне, что почти физически больно осознавать, насколько я сейчас далека от этого состояния. Айзек, школа, планы, разговоры… всё это существует в её мире так же естественно, как дыхание. И где-то рядом с этим - я, которая уже не знает, как туда вписаться. Мне кажется, что я больше не могу обманывать их. Не имею права. И в то же время мысль о том, что правда разрушит всё сразу, вызывает почти панику. Малия счастлива, и я не могу просто взять и стать причиной этого конца. Не сейчас. Не так. И вдруг, почти незаметно, в голове всплывает мысль, от которой становится ещё хуже: если всё это началось из-за одного человека, может быть, всё и закончится из-за него же. Стайлз. Я замираю на этом имени, не позволяя себе идти дальше. Потому что где-то глубоко внутри уже понимаю: я не готова сделать этот выбор. И, возможно, никогда не буду.

***

На удивление, я добралась до школы вовремя. Даже слишком вовремя - урок ещё не начался, и в коридорах стояла та утренняя, почти ленивая тишина, когда всё только готовится к началу дня, но ещё не успело окончательно в него погрузиться. Я вошла в класс философии и почти сразу столкнулась с Малией, её энергия, как всегда, была слишком живой для моего состояния. Мне пришлось сосредоточиться, буквально заставить себя слушать и отвечать, потому что мысли расплывались, цеплялись друг за друга и не складывались в нормальные фразы. Где-то на фоне мелькнула мысль, что Эллисон, похоже, вообще не пришла в школу, и от этого внутри стало ещё тяжелее, хотя я постаралась не задерживаться на этом. — Воу, что с тобой? - Малия окинула меня взглядом и чуть нахмурилась. — Ты даже без макияжа. — Я просто устала… не выспалась, - ответила я, опуская взгляд в парты, как будто там можно было спрятаться от её внимательности. — Что-то случилось? Я на секунду замерла. Сказать правду было невозможно, а придумывать что-то убедительное - слишком сложно. В итоге я выбрала самое безопасное. — Да. Поссорилась с Эллисон, но давай не будем об этом, ладно? - я села за свою парту и открыла учебники, скорее по привычке, чем из реальной необходимости. Бумага и страницы сейчас казались просто шумом, который нужно чем-то заполнить. — Лучше расскажи о себе. — Ну ладно… - она пожала плечами, легко переключаясь, как это всегда делала. — Короче, у Стайлза сейчас искусство, а потом у нас будет совместный урок. Я так хочу его увидеть… Её лицо изменилось мгновенно, стало мягче, светлее, и от этого мне стало физически неприятно, будто внутри что-то резко сжалось. Я поймала себя на мысли, что мне тоже предстоит его увидеть. И, возможно, поговорить. Эта мысль одновременно притягивала и пугала. — Малия… может, ты всё-таки дашь шанс Скотту? - вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться. — Он вроде… правда к тебе чувствует что-то. — Ты серьёзно? - она резко повернулась ко мне, и в её голосе мелькнула смесь удивления и раздражения. — Он меня игнорировал годами, потом мы переспали, потом он снова исчез, и теперь, когда я наконец перестала за ним бегать, он вдруг передумал? Я закрыла глаза на секунду, чувствуя, как от всего этого начинает шуметь в голове. — Просто… дай ему ещё шанс. Он изменился. Это видно. — Может, и так, - она пожала плечами, но тут же снова вернулась к прежней теме, будто разговор о Скотте был для неё второстепенным. — Но мне нужен Стайлз. Кстати… они вчера подрались, да? Интересно, из-за чего. Я не ответила сразу. Слишком опасно было даже произносить что-то вслух. — Не знаю, - наконец сказала я, чуть тише. — Давай не будем об этом, ладно? Я правда устала. Как будто в подтверждение моих слов, прозвенел звонок, и я почти с благодарностью ухватилась за этот звук. — Ладно… - Малия вздохнула, но не выглядела обиженной. Скорее просто переключилась. — Тогда я напишу Стайлзу. Соскучилась по нему. Я ничего не ответила. Она лишь улыбалась, когда говорила о нём. Легко, естественно, так, будто это было самым простым и правильным чувством на свете. И от этого становилось только сложнее. С ним она была другой - более уверенной, более живой, как будто рядом с ним позволяла себе быть настоящей. А я просто наблюдала за этим со стороны, пытаясь не разрушиться окончательно от собственных мыслей. Урок прошёл быстро и одновременно бесконечно. Я не запомнила почти ничего, только ощущение времени, которое тянется слишком медленно, и усталость, которая никуда не исчезала. Когда мы с Малией вышли в коридор и направились к физике, я уже почти автоматически двигалась вперёд, не особо осознавая шаги. Возле моей парты стоял Айзек, как всегда - с этой спокойной, почти привычной улыбкой. Я вздохнула и сделала шаг вперёд, входя в следующую часть этого дня, который уже начинал казаться бесконечным. — Привет, красотка, - голос Лейхи прозвучал рядом почти сразу, стоило мне оказаться у парты. В его интонации было привычное тепло и лёгкая насмешливость, которая раньше всегда почему-то заставляла меня чувствовать себя проще. — Ты грустишь? — Есть немного… - честно ответила я, не поднимая взгляда сразу. Он на секунду посмотрел на меня внимательнее, словно пытаясь считать то, что я так старательно не показывала. — Так, слушай сюда, - он чуть наклонился вперёд, и в голосе появилась нарочитая серьёзность, почти театральная. — Айзек Лейхи официально приказывает тебе, Лидия Мартин, хотя бы на время вернуть этому красивому лицу нормальное выражение и перестать думать о проблемах, которые явно не решаются прямо сейчас. Я не выдержала и тихо усмехнулась, уголки губ всё-таки дрогнули, и это, кажется, его удовлетворило. — Айзек… — Тс-с, - он резко приложил палец к моим губам, заставляя замолчать, и я на секунду действительно замерла. — Просто послушай. Я не знаю, что между нами сейчас происходит. Я вижу, что ты отдалилась, и, может быть, я не всегда понимаю почему. Но мы всё ещё вместе, Лидия. И прежде чем ты решишь сделать что-то, о чём потом будешь жалеть, если вообще собиралась… просто остановись. Он выдохнул, уже тише, без привычной лёгкости в голосе. — Ты мне дорога. Я помню, как впервые тебя встретил, и, честно говоря, тогда это было… как удар по голове. В хорошем смысле, - он слабо улыбнулся, будто сам смутился от своих слов, и потянулся к рюкзаку. — И, кстати, у меня для тебя кое-что есть. Он достал небольшую коробочку и протянул мне. Я открыла её не сразу, будто на секунду боялась, что любое новое чувство сейчас окажется слишком тяжёлым. Внутри лежал браслет с маленьким брелком в виде мотоцикла. И почему-то именно этот простой предмет ударил сильнее любых слов. Я провела пальцами по нему, и на секунду перед глазами всплыла первая встреча, его мотоцикл, то ощущение странной свободы и лёгкости, которое тогда казалось таким естественным. Как будто это было совсем недавно, хотя на самом деле между тем моментом и сейчас уже пролегла целая жизнь. Айзек, не говоря ничего лишнего, осторожно надел браслет мне на руку и улыбнулся чуть шире, будто наконец увидел во мне хоть какое-то возвращение в реальность. Но в этот момент прозвенел звонок. И вместе с ним в класс вошёл Стайлз. Я почувствовала это почти физически, как меняется воздух, как внимание само собой рассыпается на части. Я подняла взгляд лишь на секунду, и он тоже посмотрел на меня. Коротко, быстро, почти незаметно для остальных. И всё же этого хватило, чтобы внутри снова всё сжалось. Он молча сел на своё место, я - на своё, и между нами снова выросло то самое расстояние, которое нельзя было измерить ни шагами, ни словами. Учитель заговорил почти сразу, объявляя лабораторную и распределение по парам. Я слушала вполуха, пока знакомые имена не начали складываться в пары, и с каждой новой связкой напряжение в классе менялось. — Лидия со Стайлзом. На секунду мне показалось, что я ослышалась. Я машинально подняла взгляд. Его имя совпало с моим в одной строке, и от этого стало почти смешно, если бы не было так не вовремя. У него был такой же балл, как у меня, и это почему-то добавило ситуации странной неизбежности, будто нас поставили рядом не случайно, а по какому-то молчаливому расчёту. Я собрала вещи и пересела к нему. Стайлз сразу же сдвинул лабораторные материалы к центру стола, освобождая пространство, и на секунду между нами повисла неловкая, но знакомая тишина. — Ты как? - тихо спросил он. Я на секунду задержала взгляд на столе, прежде чем ответить. — Нормально… - голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Я хочу сегодня поговорить с Эллисон. Сказать ей всё, как есть. Ты ведь не против? Он кивнул почти сразу. — Конечно. Говори. - пауза затянулась, и он чуть отвёл взгляд, прежде чем добавить: — Я, кстати, поговорю с Малией. Скажу ей, что между нами ничего не… — Нет, - я резко перебила его, сама не ожидая такой реакции, и тут же понизила голос. — Стайлз, не надо. Не сейчас. Я не хочу, чтобы и ей стало хуже. Пожалуйста. Он замолчал на мгновение, а затем мягко накрыл мою руку своей. — Эй, - спокойно сказал он, чуть сжимая пальцы. — Всё нормально. Я сделаю так, как ты скажешь. И в этом простом жесте было что-то странно успокаивающее, почти опасное в своей нежности. Я слабо улыбнулась, скорее из привычки, чем из настоящего облегчения, и мы наконец склонились над работой, стараясь хотя бы на время притвориться, что всё остальное можно отложить.

***

Этот учебный день тянулся бесконечно. Не в том смысле, в каком обычно тянется скучный день, а так, будто время намеренно замедлилось, заставляя меня проживать каждую минуту отдельно, с усилием. Я пыталась держаться в стороне от всех, словно это могло как-то уменьшить внутренний шум, который не прекращался с самого утра. С Айзеком было тяжелее всего - он был слишком добрым, слишком внимательным, и именно поэтому смотреть ему в глаза становилось почти невыносимо. Я ловила себя на мысли, что не имею права на эту мягкость, что каждый его жест в мою сторону только усиливает чувство вины. С Малией всё было иначе, но не легче. Она была живой, громкой, увлечённой, и почти каждое её слово так или иначе возвращалось к Стайлзу. И чем больше она о нём говорила, тем сильнее во мне поднималось странное, неприятное чувство - смесь усталости, раздражения и чего-то почти болезненного, что я не хотела признавать даже внутри себя. Я не имела права так реагировать, но и остановить это не могла. Когда уроки наконец закончились, я долго не решалась идти домой. Несколько раз проходила мимо коридора, замедлялась, делала вид, что что-то ищу, пока наконец не поняла, что откладывать дальше просто некуда. Я должна была поговорить с Эллисон. Не завтра, не потом - сейчас. Собрав остатки уверенности, я поднялась к её комнате. Мама была дома, и от этого становилось чуть спокойнее - по крайней мере, я надеялась, что Арджент меня не убьёт. Но стоило мне открыть дверь, как стало ясно, что спокойствия здесь нет и быть не может. Эллисон лежала на кровати, держа в руках пульт и без особого интереса переключая каналы. Когда она заметила меня, её взгляд изменился мгновенно - холодный, отстранённый, почти пустой. — Пошла вон, - сказала она ровно, даже не повышая голос. Я на секунду замерла у двери, но не ушла. — Нет, - ответила я тише, чем хотелось бы. — Эллисон, я знаю, что дрянь, тварь, сучка, считай меня кем хочешь. Но просто выслушай меня! Она медленно отложила пульт. — У тебя есть минута. Потому что от одного твоего вида меня уже начинает тошнить. Эти слова не удивили меня, я их ожидала. И всё равно они больно задели. Я глубоко вдохнула, пытаясь собрать мысли в одно целое, хотя внутри всё уже давно было разбито. — Я не знаю, когда это началось точно, - начала я, — Сначала мы действительно не могли находиться рядом. Мы ненавидели друг друга, это правда. Я терпеть его не могла. Но потом всё стало… меняться. Слишком быстро, чтобы я могла это остановить или хотя бы вовремя понять. Я говорила и сама слышала, как дрожит мой голос, но остановиться уже не могла. — Потом мотокросс. Да...я тебе говорила, что люблю гонять на мотоциклах. И, в общем, я туда записалась, и оказалось, что Стайлз тоже там, тем более был одним из лучших. Но тут появилась я и всё испортила. И когда он понял, что это я… всё стало ещё сложнее. Сначала злость, потом что-то другое. Я не буду вдаваться в детали, но… это не было чем-то, что я планировала. Я на секунду замолчала, чувствуя, как тяжело становится дышать. — Я пыталась это остановить. Правда пыталась. Но чем больше я сопротивлялась, тем сильнее всё это становилось. И я ненавидела себя за это, Эллисон. Потому что ты для меня важна. Ты правда мне дорога! Я опустила взгляд, с трудом подбирая слова. — Я не прошу, чтобы ты это простила. Я даже не уверена, что это возможно. Но я прошу хотя бы… не ненавидеть меня. В комнате повисла тишина, тяжёлая и вязкая. — Ты его любишь? - наконец спросила она. Этот вопрос ударил точнее любого обвинения. Я не сразу ответила, потому что ответ уже был внутри, и отрицать его стало невозможно. — Да, - сказала я тихо. И от этого слова стало только хуже. Эллисон закрыла лицо руками, будто пытаясь удержать в себе эмоции, которые уже прорывались наружу. — Лидия… - её голос сорвался, — Ты действительно его любишь. Я осторожно сделала шаг ближе, но не слишком близко, оставляя ей пространство. — Да. И я ничего не могу с этим сделать. Он как… наркотик. Это звучит ужасно, я знаю, но по-другому я не могу объяснить. Я слабо усмехнулась, почти без радости. — Он раздражал меня, он выводил меня из себя, но потом… с ним оказалось так спокойно. И чем больше я его узнаю, тем хуже становится, в том смысле, что я просто не могу остановиться. - я замолчала, потому что голос начал предательски ломаться. — Я знаю, что ты меня не простишь. Но пожалуйста… хотя бы перестань ненавидеть меня. Эллисон медленно опустила руки. — Я не ненавижу тебя, Лидия, - сказала она тише. — Думаешь, мне этого хочется? Нет! Но я не могу просто забыть то, что увидела. Не могу сделать вид, что этого не было. - она отвела взгляд. — Я даже не знаю, как это возможно… ты и он. Я бы меньше удивилась, если бы это был кто угодно другой. От этих слов стало одновременно больно и странно пусто. — Я понимаю, - прошептала я. — И знаешь, что хуже всего? - её голос снова стал жёстче. — Мне больно не только из-за него. Мне больно из-за тебя! Я пыталась простить. Правда. Но не могу... — Я верю тебе, но спасибо, что хотя бы выслушала, теперь ты знаешь правду. — Но ты не переживай… - она выдохнула, будто решаясь на что-то окончательное. — Скоро тебе даже не придётся с этим жить. Я уезжаю! Я резко подняла взгляд. — Что? — В Англию. В школу для девочек. Мне всё надоело. Этот город. Эта школа. Всё, что здесь произошло. Я просто хочу начать заново. Хватит с меня, никаких парней! Я не сразу смогла осознать смысл сказанного. — Ты серьёзно? — Да. Серьезно. Я уже договорилась с отцом. Он, конечно, удивился, но не стал возражать. Так что… - она на секунду замолчала, словно ставя точку не только в разговоре, но и во всём остальном, — Прощай, Лидия. Эти слова повисли в воздухе тяжело и окончательно. В них не было ни злости, ни истерики, только усталое, выгоревшее решение, с которым уже ничего нельзя было сделать. Она отвела взгляд и добавила тише, почти буднично, как будто речь шла о чем-то незначительном: — Иди лучше поспи. По тебе видно, что ты совсем вымотана. Я не сразу смогла ответить. Слова будто застряли где-то внутри, не находя выхода. В горле стоял ком, а внутри было ощущение, будто всё, что я пыталась удержать, окончательно рассыпалось. Слёзы уже текли сами, тихо и неконтролируемо, и я даже не пыталась их остановить. Я только кивнула. Никаких объяснений, никаких попыток что-то сказать, просто короткое движение, в котором уместилось всё, на что меня сейчас хватало. Затем я медленно поднялась с кровати, чувствуя, как тяжесть в груди становится почти физической. Нужно было выйти, уйти, просто перестать находиться здесь, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Но стоило мне сделать шаг к двери, как голос Эллисон снова прозвучал за спиной. — И… - добавила она тише, — Что бы ты к нему ни чувствовала, это не приведёт ни к чему хорошему. Поверь мне. Я сама через это проходила. Он сломает тебя, Лидия, сломает... рано или поздно. После этих слов я вышла из комнаты почти на автомате. Дверь закрылась за спиной слишком тихо. Слёзы всё не останавливались. В голове снова и снова звучал её голос, и где-то глубоко внутри, сквозь боль и отрицание, я понимала, что отчасти она права. Как же больно это осознавать. Очень больно.