Сломлена

Миллион ошибок.

***

Последнее, что я помню - испуганное лицо Стайлза. Никогда раньше не видела его таким. Он смотрел на меня так, будто в эту самую секунду рушился весь его мир. В его глазах было столько страха, что даже сейчас, вспоминая тот момент, по коже пробегали мурашки. А потом... темнота. И что вообще тогда произошло? Я помню клуб. Помню, как те парни дали мне таблетку. Помню, как почти сразу всё вокруг стало казаться удивительно лёгким и правильным. Исчезли тревога, боль, обида, мысли. Хотелось только смеяться, танцевать и забыть обо всём. Именно поэтому я и осталась. Мне казалось, что ничего плохого уже не случится. Что наконец-то мне стало хорошо. А потом... потом меня отвели в какую-то комнату. Смутно помню шприц. Помню, что внутри всё-таки промелькнула мысль отказаться, но она утонула в этом странном ощущении безразличия. После этого воспоминания обрываются. Наверное, именно тогда мне и ввели что-то ещё. Оказывается, я была без сознания почти трое суток. Даже сейчас трудно в это поверить. Вчера вечером я открыла глаза и сначала решила, что всё ещё сплю. Потому что для меня никакого времени между этими событиями просто не существовало. Будто кто-то просто вырезал несколько дней моей жизни. Один миг - я нахожусь в клубе. Следующий - передо мной уже белый потолок, запах лекарств, тихий писк каких-то аппаратов и медсестра, поправляющая мне капельницу. Первые несколько секунд я вообще не могла пошевелиться. Во рту всё пересохло. Казалось, губы вот-вот потрескаются, а язык буквально прилипал к нёбу. Голова была тяжёлой, словно отказывалась воспринимать происходящее, а всё тело казалось непривычно слабым. Даже обычный вдох давался с каким-то странным усилием, будто лёгкие только заново вспоминали, как нужно работать. Я лишь молча лежала и смотрела перед собой, пытаясь понять, где нахожусь и почему вообще здесь. Когда медсестра заметила, что я открыла глаза, она сразу улыбнулась, быстро спросила, слышу ли я её, после чего сказала, что сейчас позовёт врача, и вышла из палаты. Дальше всё происходило будто в тумане. Осмотр, бесконечные вопросы, яркий свет фонарика в глаза, капельницы, какие-то лекарства... Именно тогда я узнала, что почти трое суток находилась без сознания. Также врач спокойно объяснил, что у меня была тяжёлая интоксикация психоактивными веществами. Организм одновременно получил слишком большую нагрузку из-за алкоголя, наркотиков и ещё какого-то вещества, которое мне ввели позже. По его словам, несколько часов моё состояние оставалось критическим, и никто не мог с уверенностью сказать, приду ли я вообще в сознание. Наверное, именно в тот момент мне стало по-настоящему страшно. До этого всё происходило словно не со мной. Будто я слушала историю про какого-то совершенно другого человека. Но когда врач произнёс это спокойным, почти будничным голосом, я вдруг осознала одну простую вещь. Я действительно могла умереть. Не образно. Не «почти». А по-настоящему. И от этой мысли внутри всё похолодело. Я всегда считала, что подобное случается где-то далеко. С кем угодно, только не со мной. Такие истории показывают в фильмах, рассказывают в новостях, обсуждают в интернете. Но никогда не думаешь, что однажды сам окажешься на больничной койке, а врач будет объяснять, насколько близко ты подошёл к смерти. Стало противно. От самой себя. От собственной глупости. Я ведь сама согласилась остаться в том клубе. Сама проглотила эту таблетку. Да, потом меня уже никто не спрашивал, но если бы тогда я просто развернулась и ушла... всего этого сейчас могло бы не быть. И вот сейчас уже семь утра. Я не сплю. Просто лежу и снова прокручиваю всё это в голове. Чем больше думаю, тем сильнее понимаю, насколько странно устроена память. Я действительно прекрасно помню клуб. Помню ту первую таблетку. Помню, как мне вдруг стало невероятно легко, будто все проблемы просто перестали существовать. Помню комнату, в которую меня привели. Помню шприц...Стайлза... Дальше - ничего. Будто кто-то просто оборвал плёнку. Словно моя жизнь в тот момент резко остановилась, а потом продолжилась только через три дня. Именно это пугает сильнее всего. Не боль. Не слабость. Даже не слова врача о том, насколько тяжёлым было моё состояние. А эта пустота. Осознавать, что несколько дней твоей жизни исчезли без следа, словно их вообще никогда не существовало. Я тяжело вздыхаю и заставляю себя перестать об этом думать. Хватит. Я всё равно уже ничего не изменю. Поэтому остаётся только молча смотреть в потолок. В палате непривычно тихо. Лишь капельница размеренно отсчитывает секунды, а где-то за дверью время от времени слышатся шаги врачей и негромкие голоса. Странное чувство... голова уже работает совершенно нормально. Я всё понимаю, могу разговаривать, вспоминаю события до клуба, но тело до сих пор будто живёт отдельно от меня. Стоит только немного пошевелиться, как слабость сразу напоминает о себе. Поэтому я даже не пытаюсь сесть. Если врачи запретили мне вставать, значит, на то действительно есть причина. После трёх суток без сознания организму явно нужно куда больше времени, чем кажется мне самой. Зато голод ощущается всё сильнее. Желудок неприятно сжимается, напоминая, что нормально я не ела уже несколько дней. Даже руки будто стали тоньше... хотя, может, мне это только кажется. Но тут я услышала голос. — Лидия, ты уже проснулась? Я слегка повернула голову и увидела миссис МакКолл. Она вошла в палату, осторожно толкая перед собой небольшую больничную тележку с подносами. — Уже давно, - тихо ответила я и снова перевела взгляд на потолок. Если честно... мне было ужасно неловко. Мелисса наверняка уже знала, что со мной произошло. Знала, почему я оказалась здесь. Знала про наркотики. Даже мысленно произносить это слово было противно. Конечно, лично мы почти не были знакомы. Я всего несколько раз видела её раньше. Но почему-то именно перед ней мне сейчас было особенно стыдно. Казалось, будто она обязательно начнёт меня осуждать. А ещё... кто знает, что будет дальше? Всё-таки она мама моего одноклассника. Мне совсем не хотелось, чтобы эта история вышла за пределы больницы. Даже представить страшно, если об этом узнают в школе. Мелисса лишь тепло улыбнулась, подъезжая ближе к кровати. — Как ты себя сегодня чувствуешь? Пока она говорила, её руки привычно раскладывали приборы и открывали крышки на тарелках. Почти сразу по палате разнёсся запах тёплой овсяной каши. Ну конечно... Именно её. В детстве бабушка постоянно заставляла меня есть овсянку. Мне казалось, что эта каша никогда не заканчивается. Сколько бы я ни съела, в тарелке её будто становилось только больше. Наверное, именно тогда я её и возненавидела. — Уже намного лучше... Спасибо, - ответила я. Мелисса помогла мне немного приподнять спинку кровати и аккуратно поставила передо мной поднос. На нём стояла тарелка ещё горячей жидкой овсяной каши и чашка чая. — Пока придётся соблюдать диету, - словно прочитав мои мысли, сказала она. — Организму нужно восстановиться. Поешь спокойно. Через полчаса зайду поставить тебе укол. — Хорошо... - несколько секунд я молчала, собираясь с мыслями. — Эм... миссис МакКолл... — Да? — А... Стайлз?.. Этот вопрос крутился у меня в голове с самого момента пробуждения. Я ведь помнила его. Помнила тот последний взгляд. Помнила, насколько испуганным он был. И почему-то всё это время никак не могла перестать думать о нём. Мелисса улыбнулась чуть заметнее. — Он приходил каждый день. Появлялся здесь с самого утра и почти до вечера не отходил далеко от палаты. Сейчас он, скорее всего, в школе. Но можешь не сомневаться - сегодня он обязательно придёт. Она ещё раз улыбнулась мне, пожелала приятного аппетита и тихо вышла из палаты. Каждый день... Он приходил сюда каждый день. Я даже не заметила, как на губах сама собой появилась едва заметная улыбка. Значит... всё это время он действительно был рядом. Волновался. Ждал, пока я очнусь. Пока я хотя бы просто открою глаза. И ведь никто его не заставлял. Он мог спокойно жить дальше, заниматься своими делами. Но вместо этого он каждый день сидел где-то совсем рядом, даже не зная, очнусь я вообще или нет. От этой мысли внутри вдруг стало так тепло, что на мгновение исчезло всё остальное. Страх. Стыд. Боль. Даже воспоминания о той ночи будто отступили куда-то на второй план. Я и раньше знала, что люблю его. Но сейчас это чувство стало каким-то другим. Более глубоким. Более настоящим. Я вдруг поняла, что больше всего на свете хочу только одного - чтобы он поскорее вошёл в эту палату. Хочу просто увидеть его. Услышать его голос. И убедиться, что с ним тоже всё в порядке. Но сейчас оставалось только ждать. Я тяжело выдохнула и наконец перевела взгляд на поднос, который всё это время стоял у меня на коленях. Каша уже начинала остывать. Неохотно оторвавшись от своих мыслей, я взяла ложку и осторожно попробовала первую ложку. Странно... Ещё неделю назад я бы точно скорчила недовольное лицо и отодвинула тарелку подальше. А сейчас она показалась невероятно вкусной. Наверное, после нескольких дней без еды даже обычная овсянка может стать настоящим деликатесом.

***

Уже обед. За эти шесть часов мне успели сделать три укола. Три! Просто кошмар. Всё это время я почти ничего не делала. Лежала, смотрела в потолок, иногда в окно, иногда просто закрывала глаза и пыталась уснуть, но ничего не получалось. Время тянулось настолько медленно, что иногда казалось, будто стрелки на часах вообще перестали двигаться. И за всё это время ко мне так никто и не пришёл... Хотя, если подумать, на что я вообще рассчитывала... что Стайлз сбежит с уроков? Он ведь, скорее всего, даже не знает, что я уже пришла в сознание. А кроме него, если честно, больше и некому меня навещать. Мама? Конечно же нет. Вернее, она приходила, пока я ещё была без сознания, но, как мне рассказали, только для того, чтобы подписать какие-то документы. Больше её здесь не было. Вчера вечером ей позвонили и сообщили, что я очнулась. Она вполне могла прийти ещё утром. Или хотя бы ненадолго заглянуть. Но... её так и не было. Я тяжело вздохнула и снова перевела взгляд на дверь палаты. Почему-то всё это время я продолжала время от времени смотреть именно туда. Будто ждала, что она всё-таки откроется. Что мама неожиданно войдёт, сядет рядом и наконец-то поговорит со мной. Да, мы сильно поссорились. Да, наверное, она была ужасно зла. Но ведь... разве этого достаточно, чтобы не прийти к собственной дочери, которая несколько дней пролежала без сознания? Наверное, нет. Хотя, может быть, для неё достаточно. Может, она уже давно решила, что я окончательно её разочаровала. От этой мысли внутри становилось только тяжелее. И вдруг... Раздался тихий стук. Сердце почему-то сразу пропустило удар. Неужели... Ко мне всё-таки кто-то пришёл? Через секунду дверь медленно открылась. — Здравствуй, - негромко произнёс знакомый голос. Я сразу подняла голову. Это был Крис. Честно говоря, увидеть именно его я ожидала меньше всего. Нет, вовсе не потому, что у нас были плохие отношения. Наоборот. Крис всегда хорошо относился ко мне, никогда не позволял себе грубости и вообще был очень хорошим человеком. Просто... он постоянно работал. Постоянно был занят. Поэтому мысль о том, что он специально нашёл время, чтобы приехать в больницу и проведать меня, казалась неожиданной. И... почему-то очень приятной. Но стоило мне увидеть его, как внутри почти мгновенно вспыхнула ещё одна надежда. Если пришёл Крис, может быть, мама тоже здесь? Я невольно посмотрела ему за спину, ожидая, что сейчас дверь откроется ещё шире и следом войдёт Натали. Пусть даже сердитая. Пусть разочарованная. Пусть она будет молчать или снова начнёт меня отчитывать. Мне сейчас было всё равно. Главное - чтобы она просто пришла. Прошла секунда. Потом ещё одна. Но дверь так больше и не открылась. Крис спокойно закрыл её за собой и медленно направился ко мне один. И только тогда я окончательно поняла. Мама не пришла. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Наверное, я уже давно перестала надеяться, что она когда-нибудь снова станет относиться ко мне так, как раньше. Но сейчас... сейчас почему-то всё равно стало больно. Очень больно. Это всё действительно из-за того, что я наговорила ей много ужасных вещей? Или... она просто услышала мой диагноз и окончательно поставила на мне крест? Может быть, ей настолько стыдно за меня, что она решила вообще больше не появляться рядом. Ведь теперь многие могут узнать, что её дочь оказалась в больнице из-за наркотиков. Она даже не попыталась выслушать меня. Не спросила, что произошло на самом деле. Просто сделала свои выводы. И, наверное, уже давно решила, что во всём виновата только я. — Здравствуй, - снова тихо произнёс Крис, будто не хотел меня напугать. Подойдя ближе, он осторожно присел на край кровати и внимательно посмотрел на меня. На его лице читалась усталость, тревога и какая-то странная вина, хотя он совершенно ни в чём не был виноват. Он слабо улыбнулся, явно пытаясь хоть немного меня приободрить. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, - я тоже попыталась улыбнуться, но получилось очень слабо. — Спасибо, что пришли. Несколько секунд я молчала. Наверное, ещё никогда в жизни мне не было так страшно задать настолько простой вопрос. Но не спросить я всё равно не могла. — А... мама? Крис не ответил сразу. Он тяжело выдохнул, на несколько секунд опустил взгляд, будто подбирая правильные слова, а потом снова посмотрел на меня. — Она... немного приболела. Уже несколько дней почти не встаёт с постели. Я молча кивнула. Интересно... это правда? Или он просто пытается меня так утешить? — Понятно... Больше сказать я ничего не смогла. В палате снова повисла тишина. Я смотрела куда-то перед собой, но почти ничего не видела. Внутри смешалось слишком много чувств, чтобы сейчас понять хоть одно из них. Обида. Разочарование. Боль. Может быть, злость. А может быть, всё сразу. Я уже сама не понимала, чего именно ждала от мамы. Наверное... просто того, что она придёт. — Я только вчера вернулся из командировки, - спустя некоторое время негромко произнёс Крис. — Натали почти ничего мне не объяснила. Я только знаю, что ты попала в больницу. И... Лидия... она действительно плохо себя чувствует. Я медленно перевела на него взгляд. — Так... вы не знаете, почему я здесь оказалась? От собственного вопроса внутри всё снова сжалось. Неужели мама действительно ничего ему не рассказала? Почему-то от этого стало ещё тяжелее. Значит, он пока ничего не знает. Не знает про наркотики. Не знает, что именно со мной случилось... И почему-то именно сейчас мне стало страшно. Я вдруг представила выражение его лица, если он всё узнает. Представила, как он точно так же, как мама, разочаруется во мне. А ещё хуже... если эта история каким-то образом навредит ему самому. Ведь он всё-таки влиятельный человек. Такие вещи редко проходят бесследно. Я уже хотела что-то сказать. Хотела наконец объяснить, что произошло на самом деле. Но в этот момент дверь палаты снова открылась. На этот раз вошёл врач. И это была не Мелисса. Почему-то от этого мне сразу стало не по себе. — Итак... Лидия Мартин, - начал говорить врач, на ходу перелистывая какие-то листы. — Через полчаса вам принесут обед, затем поставят капельницу. Если самочувствие останется стабильным, завтра попробуем ненадолго отпустить вас прогуляться. Давление и анализы уже значительно лучше. — Здравствуйте, - Крис поднялся с кровати и подошёл ближе. — Доктор, если можно... введите меня, пожалуйста, в курс дела. Я только вчера вернулся и практически ничего не знаю. Насколько всё серьёзно? Внутри у меня всё мгновенно сжалось. Сердце забилось так быстро, что стало трудно сделать вдох. Пальцы сами собой вцепились в край одеяла, а ладони начали предательски дрожать. Зря... зря он вообще сюда пришёл. Лучше бы ещё несколько дней оставался в своей командировке. Сейчас он услышит то, что услышала мама. И после этого... после этого всё изменится. Наверное, он тоже будет смотреть на меня так же. С жалостью. Или с разочарованием. А может, и вовсе перестанет смотреть и просто уйдет. — Так... секунду, - врач снова опустил взгляд в документы. — При поступлении в крови пациентки были обнаружены этиловый спирт, МДМА, а также следы сильнодействующего вещества, введённого внутривенно. Именно сочетание нескольких психоактивных веществ вызвало тяжёлую интоксикацию организма. На её фоне развилось критическое состояние с длительной потерей сознания. К счастью, нам удалось вовремя стабилизировать состояние пациентки. Сейчас угрозы жизни нет, однако организму потребуется время для полного восстановления. Ещё несколько дней она будет находиться под наблюдением, после чего мы продолжим лечение амбулаторно. Он произнёс всё это абсолютно спокойно. Тем самым ровным, профессиональным голосом, каким, наверное, ежедневно сообщает пациентам самые страшные вещи. Для него это был обычный диагноз. Медицинские термины. История болезни. Но для меня каждое его слово звучало как приговор. Даже Мелисса никогда не рассказывала обо всём настолько прямо. Она всегда старалась подобрать слова мягче, не пугать меня лишний раз. Сейчас же вся правда прозвучала вслух. Громко. Холодно. Без единой попытки её смягчить. Я даже не заметила, что врач продолжил что-то объяснять. Всё моё внимание было приковано только к Крису. Он больше не двигался. Просто стоял, продолжая смотреть куда-то перед собой. Казалось, он даже перестал моргать. На его лице медленно сменяли друг друга удивление, растерянность и какое-то болезненное непонимание. Он не повернулся ко мне. Не сказал ни слова. И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее внутри росла уверенность, что всё кончено. Теперь он тоже всё знает. Теперь он наверняка думает обо мне то же самое, что и мама. Наверное... мне больше никогда не стоит переступать порог их дома. Через несколько секунд врач закончил говорить, пожелал мне скорейшего выздоровления и вышел из палаты. Дверь тихо закрылась, оставив нас в полной тишине. Я так и не решалась поднять взгляд. Горло болезненно сжалось, не позволяя произнести ни слова. Глаза уже начали щипать, а слёзы медленно собирались где-то совсем близко. Если задуматься... Крис ведь действительно чужой мне человек. Да, он стал мужем моей мамы. Да, мы какое-то время жили под одной крышей. Но разве этого достаточно, чтобы считать меня роднёй? Он знает меня совсем недолго. И после того, что только что услышал... наверное, любой нормальный человек сейчас просто развернулся бы и ушёл. Но вместо этого я услышала его шаги. Сначала один. Потом ещё один. Я только успела поднять голову, как Крис неожиданно оказался рядом и крепко прижал меня к себе. Я замерла. Настолько, что даже перестала дышать. Несколько секунд я вообще не понимала, что происходит. Просто чувствовала его руки, осторожно, но крепко обнимающие меня за плечи. И именно в этот момент внутри будто что-то окончательно сломалось. Всё то напряжение, которое я держала в себе последние несколько дней, исчезло за одно мгновение. Слёзы сами хлынули из глаз. Я даже не заметила, когда начала плакать. Только почувствовала, как всё тело начинает мелко дрожать, а из груди вырывается первый всхлип. Господи... я уже почти забыла, каково это - когда тебя обнимает кто-то из семьи. Не из жалости. Не потому что так нужно. А потому что просто не хочет оставлять тебя одну. — Дорогая... - тихо произнёс Крис, продолжая осторожно гладить меня по спине. Он немного отстранился, посмотрел мне в глаза и большим пальцем аккуратно вытер слезу с моей щеки. — Не плачь... слышишь? Я только сильнее зажмурилась, но слёзы продолжали течь. Крис тяжело вздохнул и снова прижал меня к себе. — Всё будет хорошо. Обязательно будет. Несколько секунд он вообще ничего не говорил. Просто молча обнимал меня, позволяя выплакаться. — Я не знаю, что произошло, - наконец негромко произнёс он. — Но я не верю, что ты могла сделать это просто так. - он снова сделал небольшую паузу. — Когда захочешь... расскажешь мне сама. - его ладонь ещё раз осторожно погладила меня по волосам. — И мы обязательно во всём разберёмся. Вместе. После этих слов я окончательно расплакалась. Почему-то именно сейчас стало больнее всего. Потому что все эти годы я так отчаянно ждала чего-то подобного от мамы. Хоть одного объятия. Хоть нескольких слов поддержки. Хоть простого: «Я рядом». Но так и не дождалась. И сейчас всё это мне дал человек, который ещё совсем недавно был для меня практически чужим. Который вообще не обязан был так ко мне относиться. А он сидел рядом, продолжал обнимать меня и даже не думал отпускать, словно действительно боялся, что стоит ему отойти и я снова останусь одна. Наверное... именно так и должны поступать родители. Не тогда, когда ребёнок идеален и всё делает правильно. А тогда, когда ему кажется, что его уже невозможно простить. Именно в этот момент рядом остался Крис. И, наверное, впервые за долгое время я действительно почувствовала себя не одинокой. Крис замечательный отец. Я теперь поняла, почему Эллисон так сильно его любит. Он пробыл со мной ещё почти час. Мы разговаривали совсем немного. В основном говорил он, а я лишь изредка отвечала или просто молча слушала. И почему-то этого оказалось достаточно. Когда мне наконец стало немного легче, Крис поднялся, сказал, что обязательно приедет снова, если получится освободиться пораньше, и ушёл. Я проводила его взглядом до самой двери и только после того, как она закрылась, поняла, насколько сильно изменилась после этого разговора. Я никогда не думала, что смогу быть настолько благодарна человеку. И никогда не думала, что именно он станет тем, кто в самый тяжёлый момент заставит меня снова почувствовать себя частью семьи. Совсем скоро мне принесли обед, а после него поставили очередную капельницу. После ухода Криса время почему-то начало идти намного быстрее. Я уже не смотрела каждую минуту на часы, не считала шаги в коридоре и не прислушивалась к каждому звуку за дверью. И всё же, когда спустя какое-то время в палату снова тихо постучали, моё сердце всё равно невольно замерло. Это был Стайлз. Стоило ему переступить порог палаты и увидеть меня, как на его лице сразу появилась та самая улыбка, по которой я так скучала. Он почти сразу направился ко мне, а я вдруг поняла, что тоже улыбаюсь. Даже не заметила, в какой момент это произошло. За эти несколько дней я ужасно соскучилась по нему. По его голосу. По его взгляду. Просто по тому, что он рядом. Наверное, больше всего я боялась увидеть в его глазах обиду. После всего, что наговорила ему той ночью, я была уверена, что он хотя бы немного отдалится от меня. Тогда, перед тем как всё произошло, я отчётливо помнила выражение его лица. Разочарование. Боль. Будто я действительно сделала ему очень больно. Сейчас же этого не было. Совсем. Он смотрел на меня так, словно самым важным для него было лишь одно - что я наконец открыла глаза. В руках у него был большой букет красных роз и коробка моих любимых конфет. — Наконец-то ты очнулась, - облегчённо выдохнул он, подходя ближе. — Я так рад тебя видеть... Это тебе. Он немного неловко протянул мне цветы и конфеты. — Спасибо... - тихо ответила я, осторожно принимая букет. Я сразу поднесла розы ближе и вдохнула их аромат. Какие же они красивые... Красные розы всегда были моими любимыми цветами. Может быть, это банально, но ещё с самого детства именно они нравились мне больше остальных. Папа часто приносил их домой без всякого повода. Просто потому что знал, как сильно я радовалась каждому новому букету. А потом...он ушёл. И вместе с ним будто исчезли и цветы. За всё это время мне никто больше их не дарил. Я настолько привыкла к этому, что почти перестала об этом думать. И только сейчас, держа в руках эти розы, неожиданно почувствовала что-то давно забытое. Будто на несколько секунд снова стала той маленькой девочкой, которая счастливо бежала навстречу отцу. — Ого... - неожиданно усмехнулся Стайлз, внимательно разглядывая меня. — А ты похудела. Где твои щёчки? Я тихо рассмеялась и несильно ударила его букетом по плечу. — Очень смешно. Он тоже засмеялся, и впервые за последние дни мне действительно стало спокойно. Настолько, что на несколько секунд я даже забыла, где нахожусь. Но улыбка быстро исчезла. Стоило только вспомнить тот вечер... мои слова... всё то, что я сказала ему. В груди снова неприятно сжалось. — Стайлз... - тихо начала я, опуская взгляд. — Прости меня. За всё. За всё, что я тогда тебе наговорила... Я даже не успела договорить. Он осторожно взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и слегка покачал головой. — Тихо, - почти шёпотом сказал он. — Даже не начинай. - я подняла на него глаза. — Ты уже давно прощена. - он улыбнулся, но в его глазах всё ещё читалась усталость. — Господи... если бы ты только знала, как сильно я за тебя переживал... Эти ублюдки... они... Он резко замолчал, будто сам не хотел вспоминать произошедшее. Я осторожно сжала его ладонь. — Лучше расскажи... что они со мной сделали? То, что они мне ввели... - я почувствовала, как голос начинает дрожать. — Это было... очень опасно? Стайлз ненадолго отвёл взгляд. — Если честно... я сам не знаю, что именно это было. Там могло быть всё что угодно. Но сейчас это уже не важно. - он снова посмотрел на меня. — Самое главное... ты справилась. По коже сразу пробежали мурашки. Даже сейчас было страшно осознавать, что кто-то действительно ввёл мне наркотик. Не таблетку. Не алкоголь. А что-то гораздо страшнее. — Эти уроды сначала заставили тебя принять ту дрянь... - тихо продолжил Стайлз. — А потом просто воспользовались тем, что ты уже не могла нормально соображать. Им этого оказалось мало... - он ненадолго замолчал. — Я знаю, как это работает. Потому что... сам через это проходил. Я лишь посмотрела на него и крепче сжала его руку. — Кстати... - негромко сказала я. — Прости меня ещё и за это. - он удивлённо посмотрел на меня. — Я знаю... что ты раньше принимал наркотики. Эллисон рассказала мне. Стайлз лишь слабо усмехнулся. — Да... к сожалению, это та часть моей жизни, которая теперь всегда будет со мной. Я несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. — Скажи честно... ты снова начал принимать? - он сразу понял, о чём именно я говорю. — Тогда... когда ты ушёл от меня. Когда я нашла у тебя таблетки... Несколько секунд он молчал. Потом медленно покачал головой. — Не совсем. Там всё гораздо сложнее. - он слегка улыбнулся. — И... теперь я уже никогда тебя не брошу. От этих слов внутри сразу стало тепло. Я сама не заметила, как ещё крепче сжала его ладонь. Он посмотрел на наши переплетённые пальцы, потом снова поднял взгляд на меня. — Помнишь... я обещал, что однажды всё тебе расскажу? Я кивнула. — Так вот... - он сделал небольшую паузу. — Ты действительно хочешь узнать обо мне абсолютно всё? — Конечно. — Даже если после этого начнёшь смотреть на меня совсем по-другому? Я сразу покачала головой. — Стайлз... мне совершенно всё равно, каким было твоё прошлое. - я улыбнулась. — Я люблю тебя. Его глаза на мгновение стали совсем другими. Будто именно этих слов он сейчас ждал больше всего. — И буду любить, каким бы оно ни оказалось. Несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом осторожно поднял мою руку и очень нежно коснулся губами её тыльной стороны. Сердце сразу забилось быстрее. Господи... Как же сильно мне сейчас хотелось просто обнять его. И поцеловать. — Тогда... - тихо усмехнулся он, всё ещё не отпуская моей руки. — Открывай конфеты. Я невольно рассмеялась. — Зачем? — Рассказ будет очень длинным. - он отпустил мою ладонь и поудобнее устроился на стуле рядом с кроватью. — Так что сладкое тебе точно понадобится. Я улыбнулась ещё шире, открыла коробку и достала первую конфету. — Хорошо... — Тогда, пожалуй... начну с самого начала. - он ненадолго задумался. — Наверное... с того, как я начал встречаться с Эллисон. Потому что именно с этого всё и началось. Я поудобнее устроилась на кровати, забыв даже про конфету, которую всё ещё держала в руке. Если честно, я до сих пор не могла поверить, что он действительно собирается рассказать мне всё. Без утайки. Без попыток что-то скрыть. И чем сильнее я смотрела на него сейчас, тем яснее понимала одну простую вещь. Что бы он ни рассказал дальше. Каким бы тяжёлым или ужасным ни оказалось его прошлое. Это уже ничего не изменит. Потому что я люблю его. И, кажется, всегда уже буду. — Наверное... начать стоит с десятого класса, - негромко произнёс Стайлз, ненадолго задумавшись. — Тогда мы с Эллисон встречались уже около трёх месяцев. Вообще, история у нас получилась... довольно странная. Он усмехнулся и покачал головой. — До меня она встречалась со Скоттом. Поэтому, когда мы начали быть вместе, он, мягко говоря, меня возненавидел. Правда, позже всё как-то само собой разрешилось. Выяснилось, что ещё во время их отношений у него появилась Кира. В итоге никто ни на кого долго не обижался. Наоборот... со временем мы даже стали настоящими друзьями, - Стайлз усмехнулся. — Если сейчас вспоминать всё это, звучит почти смешно. Но улыбка на его лице постепенно исчезла. Он ненадолго опустил взгляд на свои руки и тяжело выдохнул. — Но... это всё не имеет большого значения. - несколько секунд он молчал, будто собираясь с силами. — Потому что именно тогда... произошло то, что полностью перевернуло мою жизнь. Речь пойдёт о моей маме. - его голос стал заметно тише. — К тому моменту её уже шесть лет не было в живых. И однажды... во время обычной школьной экскурсии... я совершенно случайно встретил её.

***

2014 г. Сентябрь. Лондон.

— Стайлз! Парень поднял голову от телефона. Эллисон уже стояла рядом, улыбаясь так широко, словно придумала очередную авантюру. — Что? - усмехнулся он. — Ну? Как тебе экскурсия? Стайлз демонстративно оглянулся по сторонам. — Если честно... скукотища. — Вот именно! - сразу подхватила девушка. — Нас таскают по каким-то окраинам, показывают дома, которым по сто лет, а центр Лондона мы вообще, похоже, не увидим. - она хитро прищурилась. — Поэтому... у меня есть предложение. Стайлз уже заранее понял, что ничего законного сейчас не услышит. — Даже боюсь спрашивать. — Давай сбежим. Он несколько секунд молча смотрел на неё, после чего тихо рассмеялся. — Арджент... а ты непредсказуемая женщина. Ты вообще когда-нибудь думаешь о последствиях? — Очень редко. — Это заметно. - она довольно улыбнулась. — Так ты согласен? — Допустим. Только один маленький вопрос. - он поднял указательный палец. — Каким образом мы собираемся сбежать? И, главное, на чём? Эллисон загадочно улыбнулась. — Это уже моя забота. — Вот теперь начинаю переживать. — Не переживай. - она взяла его за руку и потянула за собой. — Доверься мне. — Оказывается, ты ещё женщина загадка? Вот это уже интересно...

***

Минут через сорок они уже гуляли по самому центру Лондона. Как оказалось, весь гениальный план Эллисон заключался в том, чтобы дождаться общего обеда, заранее посмотреть расписание автобусов и спокойно уехать, пока учителя были заняты остальными учениками. Всё оказалось настолько просто, что Стайлз до сих пор не понимал, почему сам не додумался до этого раньше. И, если честно, риск полностью себя оправдал. Лондон оказался совсем не таким, каким он представлял его по фотографиям или фильмам. Город жил своей жизнью. Красные двухэтажные автобусы проезжали буквально в нескольких метрах, люди бесконечным потоком двигались по улицам, вокруг постоянно звучала английская речь, витрины магазинов переливались яркими вывесками, а старинные здания соседствовали с современными стеклянными фасадами так естественно, будто иначе никогда и не было. Они гуляли несколько часов, смеялись, заходили в маленькие магазинчики, фотографировались, спорили, куда идти дальше, пока наконец оба не устали настолько, что решили сделать небольшой перерыв. Небольшое уличное кафе выглядело вполне уютно, поэтому долго выбирать не пришлось. Они заказали два молочных коктейля и мороженое, после чего устроились за свободным столиком прямо на улице. Однако спустя пятнадцать минут заказ так и не появился. Эллисон раздражённо посмотрела сначала на дверь кафе, затем на часы, после чего шумно выдохнула. — Нет, это уже издевательство. Мы заказали обычное мороженое, а ощущение такое, будто они сейчас сами корову доят. Стайлз, не отрываясь от телефона, лениво усмехнулся. — Может, ещё и клубнику выращивают специально для нас. — Очень смешно. - она закатила глаза, поднялась со своего места и поправила волосы. — Всё, я сама схожу и напомню, что мы вообще-то ещё здесь. А то такими темпами мы до школы вообще не вернёмся. Не дожидаясь ответа, Эллисон скрылась за дверью кафе. Стайлз машинально проводил её взглядом, после чего убрал телефон в карман и откинулся на спинку стула. Он без особого интереса наблюдал за прохожими, которых вокруг было невероятно много. Кто-то торопился по своим делам, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону, кто-то сидел за соседними столиками. Всё вокруг сливалось в обычный городской шум, пока его взгляд совершенно случайно не зацепился за женщину, медленно идущую по противоположной стороне улицы. Сначала он даже не понял, почему вообще обратил на неё внимание. Светлые волосы. Светлое пальто. Рядом высокий мужчина, который спокойно придерживал её за талию. Самая обычная семейная пара. Ничего необычного. Стайлз уже собирался отвернуться, мысленно усмехнувшись собственной рассеянности, но именно в этот момент женщина что-то сказала своему спутнику и улыбнулась. Внутри у Стайлза будто всё оборвалось. Сердце на мгновение замерло, а затем болезненно ударило о грудную клетку. Воздух застрял в лёгких, не позволяя сделать полноценный вдох. Этого не могло быть. Он узнал эту улыбку мгновенно. Ямочки на щеках, тонкие губы, тот самый едва заметный прищур глаз... За шесть лет он забыл множество мелочей, но лицо собственной матери память сохранила до последней черты. Стайлз резко поднялся со своего места. Стул с неприятным скрипом отъехал назад, но он этого даже не услышал. Всё вокруг словно перестало существовать. Осталась только женщина, которая медленно удалялась по другой стороне улицы. Он понимал, что это невозможно. Понимал, что шесть лет жил с мыслью о её смерти. Что отец все эти годы пытался научиться жить без неё. Но ноги уже сами несли его вперёд. Он быстро пересёк улицу, не сводя с неё взгляда, будто боялся, что стоит моргнуть и она исчезнет. Возле небольшого кафе мужчина наклонился и поцеловал женщину в щёку, после чего скрылся внутри здания. Она осталась одна. Спокойно достала маленькое зеркальце, поправила волосы, совершенно не подозревая, что всего в нескольких шагах от неё стоит человек, для которого сейчас рушился весь привычный мир. Стайлз остановился, чувствуя, как начинают дрожать руки. Слово «мама» так и не смогло сорваться с губ. А вдруг это всё-таки ошибка? Вдруг он просто сходит с ума? — Клаудия?.. Женщина подняла голову и оглянулась. Несколько секунд её взгляд растерянно скользил по прохожим, пока наконец не остановился на молодом парне, стоявшем перед ней. — Юноша, мы знакомы? - она слегка прищурилась, явно пытаясь понять, почему незнакомый парень смотрит на неё так, будто увидел привидение. Стайлз не ответил. Он просто смотрел. Смотрел и не мог заставить себя моргнуть. Женщина тоже продолжала вглядываться в его лицо. Сначала с обычным недоумением. Потом её взгляд вдруг задержался чуть дольше. Улыбка медленно исчезла. Между бровей пролегла едва заметная складка. Будто в памяти начала всплывать давно забытая фотография. Она скользнула взглядом по его глазам. По линии подбородка. По растрёпанным волосам. И вдруг замерла. Её губы дрогнули. Лицо стремительно побледнело. Даже дыхание будто сбилось. — С... Стайлз?.. - почти беззвучно выдохнула она. Он почувствовал, как глаза мгновенно наполнились слезами. — Это... правда ты?.. - голос сорвался сам собой. — Мам... Как?.. Ты же... ты же умерла... Клаудия закрыла глаза так медленно, словно именно этого момента боялась все последние годы. Она ничего не ответила. Лишь тяжело опустила голову, не находя в себе сил посмотреть сыну в глаза. — Клаудия? - раздался рядом мужской голос. Тот самый мужчина вышел из кафе и сразу настороженно посмотрел сначала на неё, потом на Стайлза. — Что здесь происходит? Она вздрогнула, будто только сейчас вспомнила, где находится. — Всё хорошо, Сэм. — Всё хорошо?! - Стайлз уже почти кричал, не замечая, как прохожие начинают оборачиваться. — Ты серьёзно сейчас сказала, что всё хорошо? Мы думали, что тебя больше нет! А ты... ты всё это время была жива?! Сэм сделал шаг вперёд. — Молодой человек, что вы несёте, успокойтесь! — Не вмешивайтесь! - резко перебил его Стайлз, даже не повернув головы. Он продолжал смотреть только на мать. Ждал хоть какого-нибудь объяснения. Хоть одного слова. Хоть одной причины, почему она так поступила. Но Клаудия лишь тихо произнесла: — Пойдём отсюда... И отвернулась. Просто развернулась и пошла прочь. Будто сейчас не оставляла собственного сына во второй раз. Стайлз инстинктивно шагнул за ней, но в этот момент кто-то крепко схватил его за руку. — Стайлз! Он резко обернулся. Перед ним стояла Эллисон. Она испуганно смотрела сначала на него, потом туда, куда был устремлён его взгляд. — Что случилось?.. - тихо спросила она и вдруг замолчала, заметив слёзы на его лице. — Господи... Ты плачешь... Стайлз снова посмотрел вперёд. Улица уже была пустой. Клаудия исчезла. Словно её никогда здесь и не было. Он медленно перевёл взгляд на Эллисон и с таким опустошением, какого сам никогда раньше не испытывал, едва слышно произнёс: — Моя мама... жива... И в тот момент ему казалось, что вместе с этой встречей кто-то одним движением вырвал у него сердце.

***

— Отец! Голос Стайлза разнёсся по всему дому сразу, как только хлопнула входная дверь. Джон вышел из кухни, явно не ожидая увидеть сына так скоро. Стоило ему поднять взгляд, как он сразу понял: что-то произошло. Лицо Стайлза было бледным, глаза покраснели, дыхание сбивалось, а руки дрожали так сильно, что он даже не пытался это скрыть. — Стайлз?.. Что случилось? — Мама жива. В доме повисла тишина. Такая тяжёлая, что, казалось, её можно было потрогать руками. Джон медленно опустил голову и устало закрыл глаза. — ...Как ты узнал? Стайлз почувствовал, будто у него из-под ног выбили землю. Он несколько секунд просто смотрел на отца, не веря собственным ушам. — Что?.. - голос прозвучал почти шёпотом. — Так... ты знал? Шериф ничего не ответил. Этого молчания оказалось достаточно. — Ты всё это время знал, что она жива?.. - голос Стайлза начал срываться. — Знал... и молчал? Она живёт с другим мужчиной, а ты... ты просто позволил мне шесть лет думать, что она умерла?! — Стайлз... — Нет! Не смей сейчас произносить моё имя! - почти выкрикнул он. — Поэтому ты не пустил меня на похороны?! Потому что никаких похорон вообще и не было?! Джон тяжело опустился на диван и медленно провёл ладонями по лицу. Будто все эти годы знал, что этот разговор однажды всё равно состоится. — Это было её решение... - наконец тихо произнёс он. — Её?.. - Стайлз нервно усмехнулся. — Серьёзно? И ты просто согласился? Шериф поднял на сына усталый взгляд. — Я не соглашался. Я пытался её остановить. Но... уже было слишком поздно. - он тяжело выдохнул, собираясь с силами. — Твоя мать... изменяла мне. Эти слова повисли в воздухе. Стайлз даже перестал дышать. — В тот день... - продолжил Джон, — Когда ты сказал, что видел какого-то мужчину в нашем доме... ты действительно его видел. Это был он. Ты застал их вместе. Стайлз молча смотрел на отца. Перед глазами начали мелькать какие-то размытые обрывки воспоминаний. Лестница. Чьи-то голоса. Плач. Но всё было слишком нечётким. — Ты испугался... - тихо продолжил Джон. — Заплакал и выбежал из дома. Клаудия бросилась за тобой, схватила тебя за руку, хотела остановить... Ты начал вырываться... Он запнулся. Будто даже спустя столько лет ему было больно это вспоминать. — ...И сорвался с лестницы. Стайлз машинально коснулся виска. — Нет... - он медленно покачал головой. — Я... я этого не помню... — Потому что после падения у тебя была частичная амнезия. Врачи сказали, что воспоминания могли исчезнуть полностью или вернуться спустя годы... но тогда их не было. Шериф замолчал.Потом продолжил совсем тихо: — Клаудия решила, что однажды ты всё вспомнишь. Что возненавидишь её. Она уже давно была тяжело больна... не физически, а психически. Её состояние становилось всё хуже. И тогда она решила... исчезнуть из нашей жизни. — Исчезнуть?.. - Стайлз горько усмехнулся. — Ты называешь это исчезнуть? Он чувствовал, как внутри медленно закипает ярость. — Она позволила собственному сыну шесть лет оплакивать её. — Я знаю. — Она позволила мне жить с мыслью, что моя мать умерла! — Я знаю... — И ты тоже позволил! Джон закрыл глаза. — Да. Одно короткое слово прозвучало страшнее любых оправданий.

***

— После этого... я просто закрылся, - тихо сказал Стайлз, не сводя взгляда с пола. — На какое-то время мне стало абсолютно всё равно, что происходит вокруг. Учёба, друзья, школа... ничего уже не имело значения. Когда человек шесть лет живёт с мыслью, что его мама умерла, а потом вдруг узнаёт, что она всё это время была жива и просто решила исчезнуть... это, знаешь, как будто внутри тебя что-то ломается. И обратно уже не собирается. Он ненадолго замолчал, будто снова оказался в тех воспоминаниях. — Наверное, именно тогда я и стал тем самым пофигистом, которого многие знали. А потом... познакомился с Фоксом и его компанией. Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри всё болезненно сжимается. Перед глазами невольно возник маленький Стайлз, который годами оплакивал собственную мать, а потом в один день увидел её живой... счастливой... рядом с другим мужчиной. Даже представить страшно, что он тогда пережил. Теперь я окончательно понимала, почему он так долго никого к себе не подпускал и почему столько лет пытался казаться человеком, которому всё безразлично. — Стайлз... - тихо произнесла я, осторожно сжав его ладонь. — Мне так жаль... Он лишь слабо улыбнулся и едва заметно покачал головой. — Не надо. Правда. Это уже давно осталось позади. Было больно... очень больно. Но со временем я всё-таки научился с этим жить. Не сказать, что простил её... скорее просто перестал ждать ответов, которых уже никогда не получу. Он глубоко вздохнул, будто сознательно отодвигая эти воспоминания подальше. — Ладно... теперь можно перейти к тому, как я вообще связался с Фоксом и остальными. Всё началось примерно через два месяца после той встречи с матерью. Отец тогда ужасно винил себя за то, что столько лет скрывал от меня правду. Наверное, он просто не знал, как ещё попытаться хоть немного загладить свою вину. И однажды... подарил мне мотоцикл. На лице Стайлза впервые за весь рассказ появилась едва заметная улыбка. — Он прекрасно знал, что это была моя детская мечта. Я с ума сходил по мотоциклам ещё лет с двенадцати. Постоянно смотрел соревнования, изучал модели, представлял, как однажды сам буду участвовать в гонках. И когда отец вручил мне ключи... наверное, это был первый раз за долгое время, когда я искренне чему-то обрадовался. Он тихо усмехнулся. — Через несколько недель я решил попробовать свои силы на любительском мотокроссе. Тогда это был всего четвёртый раз, когда я вообще сидел за рулём мотоцикла, поэтому ни на какую победу даже не рассчитывал. Просто хотел проверить себя. В итоге приехал третьим. Для новичка это оказалось довольно неплохим результатом... По крайней мере, так решили зрители. Именно после той гонки ко мне и подошёл Фокс. А вместе с ним... вся его компания. Он ненадолго замолчал. — Если бы я тогда только знал, чем закончится наше знакомство... наверное, сел бы обратно на мотоцикл и уехал как можно дальше.

***

— Хей, пацан, а ты неплохо гоняешь, - раздался за спиной низкий голос. Стайлз только что снял шлем и провёл рукой по взмокшим волосам, пытаясь отдышаться после заезда. Сердце всё ещё быстро билось, в ушах стоял рёв двигателя, а ладони слегка дрожали от выброса адреналина. Он обернулся. Перед ним стоял высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока. На его лице играла самоуверенная улыбка, а скрещённые на груди руки и расслабленная поза сразу выдавали человека, привыкшего чувствовать себя хозяином в любом месте. — Спасибо, — безразлично ответил Стайлз. Он поставил мотоцикл на подножку, снял перчатки и даже не посмотрел в сторону собеседника. Голос звучал ровно, без попытки показаться дружелюбным или, наоборот, грубым. Казалось, ему было совершенно безразлично, кто к нему подошел и зачем. — Раньше тебя здесь не видел. Новенький? Стайлз устало посмотрел на него и едва заметно закатил глаза. — Если ты меня раньше не видел, зачем тогда задаёшь настолько очевидный вопрос? На лице мужчины появилась ещё более широкая улыбка. Он негромко рассмеялся и одобрительно кивнул. — А ты мне уже нравишься. - он сделал несколько шагов вперёд и по-дружески хлопнул Стайлза по плечу. — Ну что ж, новенький... добро пожаловать. Не каждому позволяют оказаться среди нас. Здесь собираются только избранные. — Ого... - с абсолютно серьёзным лицом произнёс Стайлз. — С чего вдруг такая честь? Мужчина снова громко рассмеялся. — Вот именно поэтому ты мне и понравился, сынок. Не убирая руки с его плеча, он уверенно повёл Стайлза в сторону большого шатра, установленного немного в стороне от трассы. — У меня есть для тебя предложение. Вступай в мою банду. Скучно точно не будет. Своих мы не обижаем: вход сюда для тебя всегда станет бесплатным, как и в любые клубы, бары и вечеринки, которые принадлежат нашим людям. Денег тратить почти не придётся, развлечений - сколько захочешь. Они вошли внутрь палатки. В нос сразу ударил тяжёлый запах алкоголя, табачного дыма и дешёвых духов. За столами сидело несколько парней, кто-то громко смеялся, кто-то уже был сильно пьян. Девушки, явно чувствовавшие себя здесь своими, лениво переговаривались между собой, не обращая почти никакого внимания на новых гостей. Атмосфера казалась шумной, грязной и какой-то неприятно свободной. Стайлз молча осмотрелся вокруг, после чего снова перевёл взгляд на мужчину. — Серьёзно? Но ты ведь меня совсем не знаешь. Почему именно я? Тот усмехнулся и пожал плечами. — Потому что вижу людей насквозь. Поверь, за свою жизнь я научился понимать, кто чего стоит. По глазам многое видно. Такие, как ты, редко появляются случайно. - он сделал небольшую паузу и уже серьёзнее добавил. — Многие готовы убить, чтобы получить место рядом со мной. А я предлагаю его тебе сам. Стайлз только усмехнулся. — А с чего ты вообще решил, что я хочу вступать в твою банду? — Потому что хочешь. - ответ прозвучал настолько уверенно, словно это был давно установленный факт. — Любой на твоём месте согласился бы. Весёлые вечеринки, деньги, свобода... никаких правил. Кстати, можешь звать меня Фокс. — Лис? — Именно. Потому что я такой же хитрый. - он довольно улыбнулся собственной шутке. — Ну так что? Согласен? Стайлз несколько секунд молчал. Он снова посмотрел по сторонам. На людей, которым действительно было плевать абсолютно на всё. Никто никуда не спешил. Никто ни о чём не думал. Будто у каждого здесь вообще не существовало никаких проблем. Потом он тяжело выдохнул. — Хм... ладно. Если честно... мне уже всё равно. Надоела эта скучная жизнь. Хочется хотя бы ненадолго перестать думать обо всём. Я Стайлз, если что. Фокс довольно улыбнулся, словно ни секунды не сомневался, каким будет ответ. — Вот это уже разговор. Давай теперь это отметим! Он подошёл к небольшому столику в глубине палатки, открыл металлическую коробку и достал маленький прозрачный пакетик с белым порошком. — И что это? - Стайлз вопросительно посмотрел на него. Мужчина покрутил пакет между пальцами и спокойно ответил. — Возможность расслабиться. — То есть наркотики? Фокс лишь недовольно цокнул языком. — Не люблю это слово. Люди сразу начинают паниковать. Назови это способом ненадолго отключиться от всего, что происходит вокруг. — За такие способы вообще-то сажают. — Да перестань. Это не какая-нибудь страшная дрянь. И потом... посмотри на себя. - Фокс сделал шаг ближе. — Думаешь, я не вижу? Что бы там с тобой ни произошло... оно до сих пор сидит у тебя внутри. Иногда человеку достаточно всего на пару часов перестать чувствовать боль. Просто выдохнуть. Ни мыслей, ни воспоминаний, ни проблем. Только ощущение, что наконец-то стало легко. Стайлз молчал. Слова Фокса звучали опасно. Он прекрасно понимал это. Но вместе с тем они попадали точно в цель, задевая те мысли, которые он давно пытался заглушить. Перед глазами на мгновение всплыли воспоминания о матери, о событиях, которые до сих пор не отпускали его, о постоянной усталости, ставшей привычной частью жизни. «Всего один раз», - мелькнуло в голове. Он медленно поднял взгляд на Фокса, после чего, поколебавшись еще несколько секунд, коротко кивнул и протянул руку. Иногда человеку, уставшему бороться, достаточно услышать именно те слова, которые он давно хотел услышать. И в такие моменты чужое обещание облегчить боль начинает казаться спасением, хотя на самом деле становится первым шагом к новым проблемам. В тот момент он думал, что всего лишь пытается убежать от собственной боли. И ещё не знал, что именно с этого решения начнётся самое тяжёлое падение в его жизни.

***

— Ну, вот как все и началось. Глупо, правда? Я вот понял одно, если у тебя сильная депрессия, ты все равно должен держаться. Должен думать о своих близких. Не надо делать такие глупые поступки... И оказывается, Фоксу не нужны были никакие люди в команду. Он начал предлагать мне наркотики только для того, чтобы я хотел еще большего. Так и было, мне понравилось, и я захотел ещё и ещё. А это значит, бабки, бабки, бабки. Я так сожалел, что начал их принимать. Просто я нуждался в них каждый день. Хорошо, что хоть до супер чего-то серьезного не дошло, а то бы хрен меня вылечили. — Так значит, ты платил ему деньги за наркотики? — По началу да, но потом когда он узнал, что мой отец шериф, то сразу заключил со мной сделку - я буду прикрывать их, а он мне бесплатную наркоту. Ну и мы договорились. Вскоре, я тоже стал его ручной крысой, потом я узнал, что в его банде был и Айзек. — Айзек?! - что? Какого черта? я ничего не понимаю. — Да, я про него тебе расскажу, но чуть позже. Слушай дальше. Когда мой отец узнал про мою зависимость, он сразу записал меня к лучшим врачам. Хорошо, что я принимал наркотики не так давно, так что за пару месяцев меня смогли полностью излечить, но не все так просто. Я снова вернулся на мотокросс, вот только в этот раз я не стал принимать наркотики, а наоборот, грозился сдать Фокса отцу. Но тогда они начали угрожать, что если так поступлю, то они убьют всех мне близких людей. Причем они не шутили, ибо уже сталкивались с похожем, и они правда убивали людей... Так что, я стал работать на них, продавал, покупал, хранил, ну и так продолжалось до... даже когда ты уже была в городе. — Это ужасно... - у меня и вправду нет слов. — Да, но ты готова теперь узнать про Айзека? — Готова. — Хорошо... Я перестал на них работать еще в октябре. Верней, как перестал, мы договорились, что только два раза в месяц мы будем с ними перезваниваться. Ну, все шло по плану. Только иногда мы виделись чаще из-за мотокросса, ибо я стал зависим этим. Вскоре я узнал и про Айзека, что тот уже три года с ними. У меня был огромный шок, хотя он тоже удивился, когда узнал, что я работаю на Фокса. Так вот, Фокс все болтал про какую-то рыжую девчонку. Говорил, что та соплячка нахамила ему, да и она тогда была с Айзеком. Мне, если честно, было все равно, про кого они там говорили, просто я даже и не подозревал, что это ты. Так что из-за своей обиды, Фокс приказал Лейхи подкатывать, как оказывается, к тебе, чтобы ты влюбилась. А потом бы Айзек привез тебя сюда и ... и лучше тебе не знать, что было в их мыслях. Но, как видимо, ты и вправду понравилась Лейхи, так что Фокс все же забил на тебя. Верней, почти, но... потом стало намного хуже. Помнишь, мы ездили в Нью-Йорк? откуда у меня столько денег думаешь? Да... я продавал его дурь. Просто я не мог смотреть, как ты страдаешь, пойми. Ну и вот, я думал, что за две недели смогу все уладить, но не смог. Фокс приехал раньше и узнал, что я продал наркотики из-за девушки. — Стилински, блядина, ты труп! Какого хрена ты продал мою наркоту!? Ты, блять, понимаешь, что мне пиздец теперь? Что я скажу своему начальнику? — Я и не думал, что тобой кто-то командует, неудачник, - посмеялся Стайлз. — Ты, смотрю, стал смелым. Мы можем тебя грохнуть прямо сейчас. — Мне все равно... — Хм, ну ладно. Кстати, я тут узнал, что ты продал все из-за какой-то бабы. Как я знаю, ты расстался со своей брюнеточкой, значит, у тебя появилась новая девка? — Это все не правда. — Ну конечно. Знаешь, когда я узнаю кто она, то ты в курсе, что с ней будет. Мы оттрахаем эту шлюшку и выбросим в помойку, - Стайлз сразу же сжал кулаки и уже был готов врезать ему. — Эй, Фокс! - крикнул Айзек, который только что пришел и изменил эту обстановку. — Оп, какие люди. Чего такой грустный, свою долю не продал? — Да нет, меня девушка все динамит... — Та рыженькая? — Да. — Точно! Как я мог забыть про эту сучку... так это, але! помнишь, что я тебе говорил? привези её к нам, накачаем её. — Ну, я подумаю. Я просто уверен, что она мне с кем-то изменяет, блядь. Стайлз просто не выдержал и после этих слов прижал Айзека к стене. — Воу, воу, Стилински, полегче. — Ты тупой? Лидию не трогай, - прорычал Стайлз. — А тебе то что? Вы вроде вообще не переносите друг друга, идиот. — Лидия, лучшая подруга Малии, а твоя сестра - моя девушка. Так что я волнуюсь за неё, - начал врать Стилински, на что Лейхи только улыбался. — Хм, да, Малия твоя девушка, но я то знаю, что ты не из-за неё продал наркотики, у тебя есть другая... Ладно, я пойду. Вот, кстати, бабосы, - Айзек передал деньги Фоксу, после чего начал уходить. Но тут парни услышали звук, — Эй! Там кто-то есть, пойду догоню, - сказал Пэрриш и начал убегать. — Вот такая история с Айзеком... Лидия? Все хорошо. Боже, у меня сейчас потекут слезы. Значит, Айзек все время пользовался мной? Все это время, он хотел отвезти к тому здровяку? Мне очень больно, как я ошибалась в нем. — Да... все хорошо. — Ну, вот. Потом Пэрриш поймал тебя. Ты не поверишь, как я испугался, потому что они поняли, что это ты, та девушка. Я сразу запаниковал, ибо они серьезно могли сделать с тобой те вещи. Ну я и решил увести тебя подальше от них, ибо знал, что Марк с Пэрришем будут подслушивать нас. Так что я просто все продумал за секунду: если я расстанусь с тобой, значат они поймут, что мне на тебя все равно, и не будут приставать к тебе. Но поверь, те слова, которые я произносил, просто убивали меня, я не хотел этого, причем они все лживые. — Стайлз, я уже все поняла. Так что я не злюсь, и позволь задать тебе два вопроса? — Конечно. — Помнишь, я пришла к тебе домой, ты еще был в душе. И вот именно тогда я и нашла эти таблетки с порошоком. А когда я ушла... ты, ты принял их? Просто вид у тебя потом был... И вот второй вопрос. Когда именно Айзек узнал, что та девушка я? — Ну, Айзек узнал про ту девушку, то есть тебя, на балу. Фокс так и не успел ему это сообщить, так что он явно был в шоке. Ну, а насчет того момента в комнате, то частично. Когда ты ушла, то я сразу вспомнил про те таблетки, просто должен был отдать их Фоксу. У меня чуть ли не случилась паника, я был на стрессе, не знал, что делать. Просто именно в тот день Фокс и узнал, что я продал его наркотики из-за девушки. Вот я и решил на пару минут расслабиться. Взял одну экстази. Но потом вдруг в голове появилась ты, и я сразу же решил выплюнуть эту дрянь. Просто я не мог снова взяться за старое, ради тебя, не мог... Я сразу улыбнулась, неужели он ради меня не стал этого делать? Господи, я очень рада, что он преодолел это, — Я очень рада, что тогда ты сдерживал себя. Потом, когда я поправлюсь, то зацелую тебя до смерти, - посмеялась я. — Так значит, все что я рассказал, не спугнуло тебя? - удивился Стайлз. — Я же говорила, мне все равно. Потому что я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, принцесса, - даже облегченно улыбнулся парень и поцеловал меня снова в руку, на что я посмеялась. Как же я скучала по нему, наконец у нас все налаживается. — Я так рада, что ты открылся мне, все рассказал. Так что теперь, я от тебя просто так не отвяжусь, и кстати! Как ты узнал, что мои любимые цветы - розы? - решила перевести тему я, потому что знаю, что все эти ошибки, которые сотворил Стайлз - болезненные для него. — Просто я тебя так люблю, что у нас с тобой происходит телепатия. — Серьезно? - как мило. — Ну, на самом деле, нет. Просто у половины мира эти цветы любимые, - посмеялся Стайлз и я ударила его в плечо, на что он только усмехнулся и крепко поцеловал меня в лоб. Мне сразу стало спокойно и хорошо. Сейчас я буду просто наслаждаться моментами рядом с ним. Он смотрит на меня, а я на него. Уже начинаю думать, что когда меня выпишут, то так зацелую Стайлза, что он просто потеряет сознание. Теперь, я знаю про него все. Теперь, я люблю его еще больше. Теперь, я никогда не брошу его...