Уравнение с четырьмя неизвестными

Джек Фрост никогда раньше не был на свиданиях. Шанс увидеть его на нём хоть раз был равен числу понимающих поверхностные интегралы на один квадратный метр их школы - бесконечное, безнадежное стремление к нулю. Да если бы Фроста самого хоть неделю назад спросили, пойдет ли он когда-нибудь с кем-нибудь на романтическую встречу, он бы ответил, что эта вероятность - одна к миллиону, хотя нет, даже одна к секстиллиону! А в теории вероятности парень разбирался отлично. Фрост представления не имел, что нужно делать на свиданиях, как себя вести и о чём говорить. У него и ловеласов среди друзей не было, которые могли бы рассказать ему о своих любовных похождениях и поделиться опытом, - Ханс и Юджин не были шибко популярны среди противоположного пола. По крайней мере, на свидания они еще не ходили. Похоже, Джеку вообще нужно было с нуля начинать осваивать эту тему, и он чувствовал себя так, словно начал решать сложную задачу по практике, даже не послушав сначала лекцию по этой теме. Как-то слишком самонадеянно и недальновидно. И это чувство не нравилось Джеку Фросту. Парень осторожно взглянул на девушку рядом с собой - Рапунцель мило ему улыбнулась и продолжила задумчиво разглядывать улицу. Она не визжала от счастья, не висела у него на шее, да и вела себя, как обычно, и это заставляло парня периодически собирать мозги в кучку. Почему-то он никак не мог полностью расслабиться и насладиться моментом. Что-то внутри заставляло его мозг всё время быть в рабочем состоянии и не отключаться. Фрост почесал кончик носа. Это напряжение его скоро доконает. - Джек... - мягко позвала его Рапунцель, заставляя гения рядом с собой подпрыгнуть от неожиданности. Её устраивало его общество, и молчание не доставляло ей никакого дискомфорта. Она была из тех немногих девушек, которые могут принимать людей такими, какие они есть. Но у нее было к нему несколько вопросов, и она хотела бы их задать. - Ты вчера так неожиданно назначил встречу, что я даже растерялась... - и она ожидающе на него посмотрела. Джек задержал на ней ответный внимательный взгляд и кивнул. Встреча... Тапки Пифагора ему в печёнку и Евклидовы сандалии - в глаз! Он до сих пор не мог в это поверить! Он сейчас на свидании с самой миленькой девушкой во всей школе! С ума сойти! Сказал бы ему кто раньше - не поверил бы! Фрост улыбнулся: - Да, должно быть, я застал тебя врасплох… - почесал он затылок. - Извини... Рап была права - как-то быстро это получилось. Вчера после разборок, устроенных Эльзой, он сразу побежал к шатенке. Он нашел её, изумленно сидящую на полу в том же коридоре, где на неё раньше наехала подруга. Джек и сам не успел ни о чём подумать - взял и сказал, что он будет ждать её в шесть вечера на главной городской площади. Просто поставил её перед фактом, ткнул, как говорится, носом в реальность. Девушка на него тогда долго и странно смотрела. Но, даже несмотря на её недоумение, он знал, что она его не отошьет. Её согласие было предсказуемым - она бы ему не отказала. Просто потому, что это было не в её характере. Джек улыбнулся своим мыслям - Рап тогда была действительно растеряна. Похоже, то, что он потратил целую неделю на то, чтобы найти свою тайную незнакомку, заставило шатенку усомниться в логических навыках Джека Фроста. Но сейчас он искренне надеялся, что она больше в нём не сомневается. - Джек, так зачем ты?... - Рап хотела, было, спросить что-то, но задумавшийся парень как раз в это время отвлёкся и громко воскликнул, перебивая её на середине предложения: - Эй, я знаю, куда мы пойдём! - Джек широким жестом указал вверх по оси Oz, и шатенка проследила за его рукой. И уголки её губ стремительно полетели вверх, превращаясь в красивую параболу. “Мистер Блинчик”, - гласила круглая оранжевая вывеска, приглашая проголодавшихся прохожих в ароматные объятия маленького уютного кафе. Парень обернулся к девушке и очаровательно ей улыбнулся. Ему хотелось её порадовать, и он знал наверняка, как это сделать. И у него это получилось. - Ээ… блинная? - с улыбкой уточнила девушка и немного растерянно на него взглянула. От острого взора Фроста, конечно же, это не укрылось - опять эта растерянность его спутницы, мешающая ему быть уверенным на 100%. Крошечная беспокойная десятая доля процента. Вроде и незаметная, но так медленно и верно его душащая!... Фрост поспешил прокашляться: - Не любишь блинчики? - испугался почему-то он. Почему-то его сердце дрогнуло, когда он увидел в зеленых глазах шатенки что-то далёкое и неродное. И надо было признаться хотя бы себе: на самом деле, он до сегодняшнего дня думал, что она ближе к нему, духовно. Он вдруг засомневался и сам же мысленно пнул себя за эту неуверенность - он со своей тайной воздыхательницей связан, как тангенс с арктангенсом, - между ними прекрасное взаимопонимание и красивая математическая связь. Иначе быть не может. - Конечно, я люблю блинчики, - прямо на глазах расцвела девушка, и парень радостно улыбнулся. Абелева группа, он снова наперёд знал, что она согласится! Джек широким жестом распахнул настежь двери кафе для своей спутницы, словно она была размером с шар с диаметром в два метра, а не хрупенькой тростиночкой, и они прошли внутрь. Блинная была невероятно уютной и вкусно пахнущей. Едва они заняли столик, как мимо них прошёл официант с огромной стопкой тончайших блинчиков, и аромат малинового сиропа пронесся в воздухе ароматным шлейфом, заставляя желудки голодных после школы ребят заурчать. Словно услышав пение желудков посетителей, приветливо улыбающийся официант моментально вырос перед ними и подал две папки с меню: - Добрый день, ваше меню. Выберите блюда, а я подойду к вам через минуту, - быстро протараторивший эти слова официант собрался уже уходить, как Фрост остановил его: - Подождите, мы уже знаем, что закажем: принесите нам две порции блинов с кленовым сиропом, тарелку крекеров в шоколаде и чайник горячего зеленого чая. - Хорошо, - кивнул официант, черкнув что-то в своём блокноте. - Ваш заказ будет готов через три минуты, - и тут же исчез из виду, словно в воздухе испарился. Не успели парень с девушкой открыть рты, дабы начать разговор, как перед их носами чуть ли не волшебным образом появился их заказ, и сверхскоростной официант, пожелав им приятного аппетита, полетел дальше. Джек моргнул, и Рапунцель мягко рассмеялась: - Удивительно… - с неверием покачала она головой, разглядывая со всех сторон свою тарелку. Джек одарил её долгим довольным взглядом. Её, видимо, тоже удивила скорость обслуживания этого официанта. Если бы он засек это время на секундомере, он был уверен - результат удивил бы его. - Приятного аппетита, Рап… - И тебе, Джек. Вдруг телефон Фроста настойчиво завибрировал, но он, краем глаза посмотрев на дисплей и увидев, что это всего лишь Фитцерберт, сбросил звонок. Он взял вилку и невозмутимо нацепил на него верхний блин. Рап с интересом посмотрела на сидящего напротив одноклассника: - Почему ты не взял трубку? Может, это что-то срочное? - Это же Фитцерберт, что у него может быть срочного? - хмыкнул он. Это был его лучший друг, но именно поэтому он знал, что причина звонка не может быть такой уж важной, - обычно Юджин звонил ему и нёс какую-то ахинею. Как-то раз он даже позвонил Джеку в два часа ночи, чтобы рассказать, что увидел под окнами своего дома двух белочек, на что Фрост посоветовал другу не пить больше на ночь прокисшего молока. Джек задумчиво отпил чай: - Почему ты не пьешь больше чаю? - вдруг пришло ему в голову, когда он заметил, что Рап только уплетает блины, а к чаю даже не притронулась. Шатенка смущенно улыбнулась и перестала жевать: - Прости, я просто обожаю блинчики! Особенно с кленовым сиропом! - и отправила следующий кусочек в рот. Парень вдруг почувствовал себя ущемлённым. Надо же, Рапунцель не обратила внимания - он только что процитировал ей “Алису в стране чудес”, но она не заметила этого. А ведь он хотел похвастаться, что всё-таки дочитал её любимую книгу! Похоже, у неё не такая сногсшибательная память, как у него, и она не помнит эту фразу. Ну, ничего удивительного - он ведь гений, и его мозг устроен по-другому. - Они тебе нравятся? - наконец, умиленно спросил Фрост, кивнув на её тарелку, и девушка радостно закивала: - Да! Ещё как! Джек только-только облегченно выдохнул, только-только убрал из мыслей последнюю десятую долю сомнения, как тут: - Мама в детстве часто готовила мне блины с кленовым сиропом, особенно, когда я грустила или когда у меня было плохое настроение. Благодаря её заботе, я никогда не чувствовала себя одинокой. Я просто знаю, что где бы я ни была, мама поддерживает меня, - она счастливо рассмеялась. - Мне действительно повезло с ней… Знаешь, она и сейчас мне их готовит. Я сметаю их прямо со сковородки, они даже до тарелки долетать не успевают! С губ Джека моментально слетела улыбка: - Что?.. - машинально переспросил он, хотя прекрасно всё услышал. Рапунцель сразу заметила изменения в его лице и поспешно добавила: - Ну да, ты обязательно должен прийти к нам в гости и попробовать наши фирменные блинчики, моя мама волшебно готовит! - и она трогательно ему улыбнулась. Джек на долгую минуту замолчал и так долго не моргал, что у него даже глаза заболели. Его. Тайная. Незнакомка. Не. Рапунцель. Вот он якобиан недосчитанный! Его в бетон математики вкопать мало! - Слушай, Рап, у меня к тебе будет вопрос… - прошептал Джек, резко охрипнув. Весь его точный и предельно понятный мир вдруг перевернулся с ног на голову! Ему уже не хватало воздуха, и кровь прилила к щекам и мозгу, будто его подвесили за ноги на турнике. - Рап, ты хоть раз отвечала на мои?… Вдруг его телефон снова завибрировал, и парень прокашлялся. Он хотел опять сбросить вызов, потому что прямо в эту минуту решалась его судьба, но звонил незнакомый номер, и он, окончательно растерявшись, принял звонок: - Да?... Того, кто звонил, он никак не ожидал услышать. - Фрост! - недовольно крикнула Мерида по ту сторону сети. - Какого чёрта ты не берёшь трубку, когда тебе звонят?! Даже Рап изумленно посмотрела на его телефон. Блондин мгновенно узнал этот возмущенный голос и… испуганно вскочил с места, словно его только что застали за неприличным делом. За эти полсекунды он передумал о миллионе, нет, о миллиарде вещей! Зачем эта девчонка звонит ему? Чтобы накричать на него за то, что он так облажался и не догадался сразу, что его тайная воздыхательница - это не Рап, а она? Или за тем, чтобы... посмеяться над ним и насмешливо сказать, что она с ним всё это время только играла? И что ей наплевать на него? Первый вариант Джек Фрост отмел сразу. И какое это было странное чувство - до этой секунды своей жизни он честно думал, что в качестве щита от постоянного внимания девушек ему подойдёт любая из очаровательной четвёрки подруг. Надо же, оказывается, он до сих пор врал себе! На деле, он изначально выбирал только из трёх девушек - Туоф, Эльзы и Рап. И, когда планы помогли ему всё-таки избавиться от двух потенциальных девушек, Джек автоматически, безоговорочно, бесповоротно решил для себя, что его тайная поклонница - это Рапунцель. Потому что, на самом деле, он никогда не представлял себе, что Мерида Данброх согласится когда-нибудь с ним встречаться. На самом деле, он и мечтать о ней не смел. На самом деле… он её боялся. Такой исход событий оглушил парня, и он реально струхнул: - Мерида, постой, подожди! - чувствуя необъяснимую панику, крикнул он в трубку, перебивая одноклассницу. Его сердце бешено колотилось в грудной клетке, мешая ему даже вздохнуть. Он не готов был услышать её презрительную насмешку по поводу своей наивной валентинки и последовавших за этим любовных писем. Если она сейчас рассмеется ему в лицо, его сумасшедшее сердце не выдержит и разорвется на бесконечно большое количество маленьких сердечек и просто перестанет существовать. - Мерида, мне нужно тебе кое-что сказать! - поспешно выкрикнул Фрост. Ему хотелось объяснить ей, но что именно - он и сам не понимал. Всё на свете вдруг показалось ему неправильным, он даже готов был сам послать свою математику куда подальше! - Нам тоже! - завопила Мерида в трубку. - Юджин тебе уже битый час дозвониться не может! Ханс попал в больницу, слышишь? - и её голос всё-таки дрогнул, и он услышал тревогу в её голосе. - Приезжай быстрее! Джек на секунду даже позабыл про свой страх перед этой рыжеволосой чертовкой и распахнул глаза от ужаса: - Что случилось? - он немедленно начал собираться. На заднем фоне он услышал паникующий голос Юджина и незнакомого мужчины, видимо, врача. - Доктор говорит, что у него пневмония. Так ты приедешь? - Уже лечу! - и отключился. Двойку по математике ему за семестр! Как назло, он сегодня оставил машину дома. Жизнь несправедлива к нему. Он быстро посмотрел на свою неправильную спутницу. - Рап, Ханс попал в больницу, мне нужно ехать. Мерида и Юджин уже там. Шатенка резко побелела от ужаса: - Я с тобой! Ханс и мой друг тоже! - выдавила она из себя, и Джек, хоть и удивился, не стал спорить. Они бегом вышли на дорогу, и парень торопливо махнул рукой, чтобы остановить такси. Им повезло - машину они поймали сразу. - В каком он состоянии? Что говорит врач? - испуганно спрашивала Рапунцель, когда они садились в такси. Джек назвал адрес больницы, и они поехали. - Пневмония, состояние, вроде, стабильное, - ответил Фрост однокласснице. - Не понимаю, как Ханс умудрился заболеть настолько серьёзно? - риторически спрашивал он. - Он же очень дотошно относится к своему здоровью, оно ведь у него слабое... Джек и не ждал ответа, однако шатенка во второй раз за день удивила его. Похоже, в отличие от него, она не отставала от происходящего в их школе. - Наверное, опять ждал Мериду после школы, - сказала Рапунцель словно сама себе. - Если в такой мороз стоять на улице по два-три часа, что угодно можно подхватить!… Я сотню раз говорила ему так не делать... Джек, как подстреленный, повернулся к ней: - Что? О чём ты? Причём тут Мерида? - выдохнул он, непонимающе глядя на неё. Его мозг, никогда его доселе не подводивший, упрямо отказывался работать и сопоставлять очевидные факты. На данный промежуток времени его просто выбросило из привычной Вселенной Джека Фроста. Впервые в жизни он чувствовал себя настолько потерянным. - О том, что почти вся школа знает, что Ханс влюблён в Мериду. Чтобы больше времени с ней проводить и помогать ей, он даже заместителем Ученического совета стал, - закусывая губу от волнения, говорила девушка. Джеку внезапно захотелось заорать, чтобы Рапунцель замолчала и перестала выливать на него столько информации разом! Он что, один такой слепой?! Но Вестергоф ведь уже говорил, что ему нравится самая смелая девушка в школе? Ну вот, ответ найден - Мерида. Но почему вся школа замечала это, а самый умный парень в школе один был слеп и глух?.. Наверное, ему самому в глубине души не хотелось, чтобы это оказалось правдой. Какой же он идиот! Причём во всех плоскостях и отношениях! - Рап, скажи, я тебе нравлюсь? - вдруг прямо спросил он, пристально на неё уставившись. Он сам себе готов был саркастически зааплодировать - нашёл время для выяснения отношений! Девушка бросила на него ответный недоуменный взгляд, очень точно передававший собственные мысли Фроста. - Иногда да, иногда нет, но я хорошо к тебе отношусь, - искренне сказала она, - честное слово. Но почему ты спрашиваешь такие странные вещи, да ещё и сейчас? Он на секунду замолк. Это действительно Мерида Данброх. В него больше всех влюблена именно та рыжеволосая девчонка, самовольная, дерзкая и - судя по тому, какую она с ним игру провернула, так легко его запутав, - очень умная. Президент Ученического совета. Любительница “Алисы в стране чудес”. Девчонка, никогда не пробовавшая блины с кленовым сиропом. - Рап, я идиот, правда? - выдохнул Джек, чувствуя, что это открытие слишком больно сдавливает его мозг и волю. Что-то он не уверен, что у него хватит смелости подойти к своей тайной воздыхательнице. Слишком уж она стремительная и обжигающая. - Нет, Джек, ты не идиот, ты - гений, а чем гениальнее человек, тем хуже у него с головой… - мягко улыбнулась ему шатенка. Но почему-то ответ Рап показался Фросту равным по абсолютной величине своему вопросу. Он был идиотом, и в эту секунду он это признавал с позорно поднятыми кверху ладонями. *** Мерида склонилась над парнем и услужливо подала ему книгу. А Юджин в это время с необычным для себя усердием пытался пристроить на коленях друга поднос с горячим ужином. Ханс посмотрел на девушку, которая уже последние два года не уступала никому место в его сердце, упрямо не освобождая его, и шумно вздохнул. Прямо сейчас, даже несмотря на упрямую морщинку на её лбу, он знал, что она о нём заботится. Возможно, не в том смысле, в каком ему хотелось, но уже что-то. Просто она была таким человеком. - Держи, моей любимой не было, взяла эту… - девушка с показным равнодушием вложила Хансу в руки “Алису в зазеркалье”. - Не обращай внимания на каракули внутри, это мои младшие испоганили все мои книги... Знаешь, я рада, что ты не собираешься отбросить коньки… - искренне сказала она. Ханс мужественно улыбнулся. Ну и что, что ей нравится другой парень? Пусть ему никогда не сравниться с Джеком Фростом, но он ведь не желает ей зла. - Ты обо мне беспокоишься? - не упустив шанса пофлиртовать с красоткой, спросил Вестергоф. Он неотрывно следил взглядом за ней, когда она как раз склонилась над ним, чтобы взбить ему подушку. Он хрипло закашлялся, потому что разговор отнимал у него много сил, и Мерида, на секунду замешкавшись, немного погладила его по плечу. - Ещё чего! Буду я беспокоиться о том, кто сам о себе позаботиться не может! С чего бы? - упрямо заявила она. Вестергоф улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он очень хорошо её знает, несмотря на то, что они никогда не были близки. Она скрывает свою истинную натуру за маской смелой и дерзкой девчонки, но на самом деле у неё прямо противоположный характер и очень светлая душа. Словно услышав мысли Ханса о себе, Мерида угрожающе сверкнула на парня глазами: - И не думай, что я просто так забуду, что ты вчера сделал, Вестергоф! После того, как ты выздоровеешь, я не посмотрю на то, что ты мой зам, и поколочу тебя! Ханс искренне рассмеялся. И Джек, как раз вошедший в палату, вздрогнул, и его что-то больно кольнуло в самое сердце. Он машинально приложил ладонь к левой части груди, словно попытался прикрыть ею какую-то рану, которая совсем скоро начнёт кровоточить. Джек изумлённо вздохнул. Он никогда, никогда раньше не слышал, как смеется Ханс Вестергоф! Тот всегда был серьезным, внимательным, до тошноты вежливым, каким угодно, но только не радостным. А сейчас он был не просто в приподнятом настроении - он явно и абсолютно точно был счастлив! И причина этому была одна - Мерида Данброх. Фрост издал приглушенный вздох и расстегнул две верхние пуговицы своей рубашки, потому что эта трогательная дружеская атмосфера внезапно начала душить его своими длинными и сильными щупальцами. Он чувствовал себя не в своей тарелке, как будто был чем-то инородным, находящимся за пределами этого трёхмерного пространства. - Ханс, я жутко перепугалась! - только что вошедшая в палату, Рапунцель поспешно обошла одноклассника, с которым только что прибыла, и подбежала к Вестергофу. Она с дружеской любовью и наворачивающимися на глаза слезами пощупала его лоб, а тот только успокаивающе улыбался подруге, а Мерида и Юджин наперебой просили её не волноваться так сильно, чтобы ей самой не понадобилась врачебная помощь. Фрост вдруг очень остро почувствовал себя одиноким и громко прочистил охрипшее горло, чтобы дать понять, что он тоже явился. - Ханс, как ты себя чувствуешь?... - медленно спросил он. Мерида резко подняла на него глаза, и её взгляд задержался на немного бледном лице парня. На секунду Джек увидел в её сверкающих глазах невыразимое облегчение и радость - она ждала его. Он даже хотел ей улыбнуться, но мышцы его лица словно сковало, а тело - окаменело. Он даже пошевелиться не смог. Не дождавшись от блондина никакого приветствия, Мерида тут же перевела вопрошающий взор на свою лучшую подругу, которая заменила её у постели больного и теперь суетилась над ним. Она прошлась взглядом по нарядному платью Рапунцель, которое она ни за что не надела бы в больницу, и её сознание в миг озарило понимание. Эти двое определённо были вдвоём, когда она смогла, наконец, дозвониться до Фроста. А это значит... Мерида вдруг схватилась за горло, словно ей неожиданно перестало хватать воздуха. От внимания Юджина, отвлекшегося на Рапунцель, тоже не ускользнуло это необычайное "совпадение", и он выпрямился: - Джек... Вы что, вместе приехали? - задал он вопрос, опережая Ханса и Мериду, которых жутко интересовал тот же вопрос. И атмосфера в палате в мгновение ока стала напряженной. Рап позволила Фросту отвечать самому. - Да, мы были в кафе и приехали вместе... Мерида и Юджин дёрнулись, как от удара в спину. Рыжеволосая, проглотив нанесённую обиду, порывисто отвернулась. Ханс знал о её чувствах к его другу из первых уст и, мгновенно сложив в голове два и два, всё понял - вчерашний звонок от Джека Фроста и его заявление о том, что его поклонница - не Эльза... Это был жирный намёк на то, что следующей, к кому он подойдёт, будет Рапунцель! Хансу стало понятно, что, в таком случае, гений математики снова просчитался. Честно говоря, по мнению Вестергофа, Фрост просчитался ещё тогда, когда решил мерить чувства людей математическими объемами. Ему изначально не стоило смешивать два таких разных понятия. И они с Юджином ещё в самом начале должны были его остановить! Они все были в этом виноваты и теперь расплачивались за это. Однако Фитцерберт не умел так же хорошо держать себя в руках и думал совсем о другом. Ему дико не нравилась эта непонятная ситуация, в которой Джек и его маленькая принцесса с бухты-барахты пошли в кафе, и он должен был всё выяснить. Хотя бы ради своего душевного спокойствия и ради их многолетней дружбы. - Фрост, - отрывисто выдохнул он. - Нужно поговорить! - и, многозначительно задев друга плечом, вышел из палаты. Джек, чувствуя на себе острый взгляд своей тайной воздыхательницы с горящими голубыми глазами, с бешено трепещущим в грудной клетке сердцем вышел за Фитцербертом. Остальные не стали их останавливать - рано или поздно этот разговор должен был состояться. В коридоре было пусто и потому - ужасно тихо. Джек Фрост ненавидел больницы. Белые стены сдавливали его мысли, а лёгкие скручивало от противного запаха лекарств. А сейчас здесь ещё и оказался его друг, так что его отношение к больницам стало ещё хуже. - Что это значит, Джек? - спросил Юджин, резко остановившись посреди коридора и стоя к другу спиной. Сейчас он был очень напряжён и в любой момент мог просто взорваться. Джек тряхнул плечом - его передернуло от такого вопроса. Он и так был на взводе, в его сердце была полнейшая неразбериха, а голова гудела от неистовых размышлений - и лучший друг его сейчас просто бесил! Фрост проигнорировал вопрос и быстро развернулся, чтобы пойти обратно, но Фитцерберт его остановил, положив руку ему на плечо: - Что тебе в ней нравится? Фрост молниеносно сбросил с плеча ладонь шатена, показавшуюся невероятно тяжелой, но не ответил. И это безучастное, упрямое молчание раздражало Юджина Фитцерберта. - Я спросил: что тебе так нравится в Рапунцель?! - он снова протянул к блондину руку, чтобы уже взять и развернуть к себе лицом, потому что не желал лицезреть его равнодушно выпрямленную спину. - Отвечай! Что именно? Однако Джек резко ударил его по ладони и бешено заорал в ответ: - Да ничего мне в ней не нравится! Что ты ко мне пристал?! Они синхронно замерли, как два двигателя самолета, и сейчас словно зависли в воздухе, чтобы потом стремительно упасть. И от того, заработает ли хоть один из двигателей, зависело, разобьется их дружба сейчас о землю или нет. Два лучших друга стояли посреди коридора и волком поглядывали друга на друга. И Юджин нарушил возникшую тишину первым: - Ей нужна моя любовь, а не твоя игра, Джек! - четко и ясно сказал он. И Фрост резко отшатнулся от него. - Если она тебе не нравится, оставь её в покое. Любовь?... Джек вдруг вспомнил, что в тот же день, когда Ханс признался, что ему нравится девушка, Юджин тоже говорил что-то подобное. Получается, он тогда имел в виду Рапунцель? "Самая милая и добрая"? "Самая понимающая девушка во всей школе"? Юджин не раз называл так шатенку, в том числе и в присутствии лучших друзей. О, Джек Фрост и вправду почувствовал себя последним идиотом! - Что ты сказал? - не веря тому, что услышал, переспросил он. Шатен дрожал всем телом, но ему очень важно было донести это до лучшего друга: - Я люблю её! По-настоящему, понимаешь?... - он говорил так, словно его сердце разрывалось от боли, и Джек уже не был зол, он был удивлён. Поражён до глубины души. Прямо до начала координат. До самого основания своего математического мозга. Он не понимал одного: почему Юджин прямо не сказал ему об этом? Нравилось мучиться в одиночестве? Эта нелепая ситуация не возникла бы с ними, расскажи всё он заранее. Тем более, что и сам Джек не нравится Рап. - Мне не нравится Рапунцель, успокойся, Фитцерберт... - наконец, измученно произнёс Фрост. - На самом деле, я знаю, кто моя тайная воздыхательница, но не могу к ней подойти. Я... - он запнулся и почувствовал, что даже другу признаться в этом сложно. - Я её боюсь. - Это правда?... - вдруг раздался удивлённый голос Мериды Данброх позади них, и оба парня испуганно застыли. Они оба разом почувствовали себя стоящими на крыше высотки, а белые облака вокруг них закрывали обоим обзор и скрывали от глаз тайного врага, готового выбраться из засады в любую секунду и пальнуть по ним тяжёлым свинцом. И обоим им захотелось сигануть вниз, в невидимую бездну, лишь бы не оборачиваться. Бросить взгляд назад им было страшновато, потому что оба боялись увидеть ярость или - что ещё хуже - слёзы в глазах рыжеволосой красотки. На самом деле, ни одному из них не хотелось её обижать. - Фрост, - позвала Мерида блондина, и тот, еле-еле переборов желание трусливо прикрыть глаза ладонью, с трудом повернулся к девушке. Давно она тут стоит? Много ли услышала и что поняла? Верить ему хотелось в лучшее, однако блестящие прищуренные глаза девушки сразу открыли Фросту глаза на истинное душевное состояние девушки - прямо сейчас он нанёс ей дикое, глубочайшее оскорбление. Однако он был не в том состоянии, чтобы изливаться в красивых извинениях. Он онемел. - Юджин, ты не мог бы оставить нас? Мне хочется задать Джеку несколько вопросов... - охрипшим голосом попросила Мерида. И Фитцерберт, приведя своё тело в движение, кивнул и быстро удалился. Девушка неспешно подошла к виновато опустившему голову блондину. И, когда она оказалась к нему очень близко, он поглубже втянул воздух, потому что не знал, когда ещё в своей жизни вновь осмелится задышать. Потому что дышать под пристальным взором Мериды Данброх было для него невыносимой пыткой. От Мериды шёл широкий свежий аромат, и настойчиво хотелось обнимать весь мир. Однако обниматься с кем-либо рыжеволосой сейчас хотелось меньше всего на свете. Она хмуро смотрела на парня: - Почему ты так сказал? - спросила она. - Почему ты сказал, что боишься меня? Джек молчал. Она задала такой простой вопрос, а у него уже язык отнялся. Он готов был убежать без оглядки, готов был прямо сейчас сесть в самолёт и умчаться на другой конец света - лишь бы не чувствовать её ожидание. Но если бы даже очень сильно захотел, в эту минуту он бы не тронулся с места. - Если это так, то почему ты написал мне то письмо? - продолжала девушка задавать вопросы. Она прилагала гигантские усилия, чтобы её голос звучал ровно, и он не услышал, как ей на самом деле хочется сесть прямо здесь и заплакать. Джек, наконец, подчинил себе язык и выдал всю правду, как на духу: - Мне нужна была официальная девушка, чтобы она не подпускала ко мне остальных поклонниц, потому что они мне прохода не давали. И я решил выбрать кого-нибудь из вас... Я не знал, кто мне ответит. Но ответила ты... Честно говоря, я никогда не думал, что это будешь ты... - иначе он бы сто раз подумал, прежде чем делать что-то подобное. - Ты же всё тогда поняла и решила посмеяться надо мной, да? Нет. Мерида судорожно вздохнула и некоторое время молчала, пытаясь привести дыхание в порядок и унять внутренний тайфун сумасшедших чувств. Её душа сейчас будто жила самостоятельной жизнью и в любой миг могла разрушить стену из её воли и разума, и девушке чертовски хотелось податься этому порыву. Ей смертельно хотелось побить Джека Фроста, чтобы он хоть на миллионную долю почувствовал её боль и разочарование! - Фрост, я не врала насчёт своих чувств... Но я поддержала твою игру только потому, что была уверена, что тоже нравлюсь тебе. Если бы я заранее знала, что у тебя за цель, я бы в жизни не ответила на твою валентинку... - вибрирующим полушёпотом произнесла она. Джек вздрогнул: что она этим хочет сказать? Что это не насмешка? Что она и не думала смеяться над ним? Что была честна и действительно любит его?... Однако... что-то в голосе девушки ему не понравилось. Почему-то ответ на все эти вопросы ему послышался в её безрадостном тоне, и он был отрицательным. - Но я ведь сделал то, что ты хотела. Я нашёл тебя до первого марта. Мерида, я же… - он внезапно споткнулся на полуслове, и в это время девушка украла у него последний шанс хоть как-то оправдать себя. - А ты не думал, что, если ты раз за разом будешь делать такие грубые ошибки, это может меня очень глубоко ранить? - Я… - не думал. Он действительно не думал о ней и её чувствах. Когда он написал валентинки всем четырём девушкам, ему ни разу в голову не пришло, что одной из них он может сделать так больно. И он не предполагал, что ему самому в итоге будет так неприятно и стыдно. - Я вообще ни о ком, кроме себя, не думал... - Верно, и с меня хватит! - наконец, тяжко выдохнула Мерида и медленно провела ладонью по лбу, будто пытаясь стереть все воспоминания о Джеке Фросте из своей головы. И этот жест задел парня. - Я устала, выбилась из сил... Ты знаешь, каково было скрывать свою радость, когда человек, который мне так сильно нравился, наконец, написал мне? - вопросительно и измученно произнесла она. - Каково, по-твоему, мне было притворяться, что ничего не происходит, хотя ты каждый раз, словно нарочно, лез мне на глаза? Что я каждый раз чувствовала, когда была вынуждена прятаться от подруг? Когда врала им? Когда я получала от тебя очередную записку, как думаешь, сколько сил я тратила на то, чтобы не выдать свои чувства? Каково мне было? Легко? Думаешь, мне было легко?! - она сцепила зубы, и её глаза заблестели от сдерживаемой ярости и обиды. - Ты - чёртов эгоист, Джек Фрост! Ты - идиот, и на самом деле я тебе никогда не нравилась... И это самое паршивое, потому что ты мне действительно безумно нравился! Парень перестал дышать, потому что девушка сказала последнее слово в прошедшем времени. Это ведь нечестно… Он ведь только-только узнал, что его тайная воздыхательница - Мерида - девушка, которая каждый раз, когда он подходил к ней с наилучшими намерениями, грубила ему, наезжала на него и как-то раз даже чуть не зарядила ногой в глаз! Как он должен был истолковать её поведение? Не слишком ли многого она от него требует?... Но в то же время, Фрост знал, что он очень виноват перед ней. - Но теперь ты можешь начать встречаться с любой другой девушкой, потому что у меня больше нет сил играть с тобой в головоломки! Я освобождаю тебя от твоих слов. Мерида обиженно задела Джека плечом и прошла мимо. Парень резко протянул руку ей вслед, но поймал лишь воздух, и девушка непоправимо, бесследно скрылась за поворотом. Ему хотелось закричать ей вслед! Ему хотелось побежать за ней! Ему хотелось хоть раз сказать ей это: пусть она даст ему время привыкнуть к мысли, что он ей нравится, потому что сейчас это слишком сильно потрясло его. Он не хочет от неё отказываться, но и в данную минуту не может её принять. Как ей это объяснить? Как ей объяснить, что она всегда казалась ему недосягаемой, как солнце, яркое и красивое? Что он думал, что не может с ней сравниться? И что теперь, когда она обвинила его в том, что он только измывался над её искренними чувствами, он вообще чувствует себя полным мерзавцем?! Он реально чувствовал себя ничтожной математической точкой, хотя нет, ещё меньше - точкой, вообще не имеющей права на существование. Как же у него было гадко на душе! - Мерида, - позвал Фрост, но больше он обращался к самому себе, - я не знаю, как давно я тебе нравлюсь. Я даже не понимаю, нравишься ты мне или нет. Может, через месяц, год, десять лет я буду глубоко сожалеть, что не принял сегодня твои чувства. Но если бы поступил иначе - я бы соврал и тебе, и себе. Я буду стараться изо всех сил, чтобы быть достойным твоей любви! И в один день я сам подойду к тебе, вот увидишь... И, если ты тогда будешь готова принять меня, я буду знать, что я перестал быть тем ничтожеством, какое я есть сейчас. Договорились? - риторически спросил Джек и медленно побрёл обратно в палату. А за углом его тайная собеседница стерла непрошенные слёзы с щёк и проводила парня долгим взглядом: - Договорились… Посмотрим, сдержишь ли ты своё обещание на этот раз, Джек Фрост… - прошептала она и прислонилась лбом к холодной стене. - Посмотрим... *** Через полгода... - Уважаемые первокурсники, добро пожаловать на первую лекцию по бизнес-математике. Меня зовут профессор Робинсон. Надеюсь, что мы с вами найдём общий язык. Давайте приступим, список литературы на этот семестр... Она склонилась над тетрадкой, старательно записывая все рекомендации профессора, и в это время рядом с ней опустился кто-то из опоздавших. Она не обратила внимания и не удивилась - так как это была самая первая пара в семестре, преподаватель обещал никого не ругать. Опоздавший долгое время практически бесшумно копался в своём рюкзаке и, похоже не найдя, что искал, повернулся к ней. Он какое-то время смотрел на неё, молча, и она сама решила помочь ему обратиться к ней, первой завязав разговор. - Ну что, не нашли? - полушёпотом спросила она у соседа. - Нашёл, - тут же последовал ответ, и девушка саркастически дёрнула уголком губ. Почему-то ей показалось, что парень имеет в виду не свой рюкзак. - И что вы искали? - не отрываясь от письма, спросила она. - Это, - просто ответил парень с улыбкой в голосе. С губ девушки слетела ироничная усмешка. Чем дальше, тем больше этот разговор чертовски становился похожим на один из диалогов ее любимой детской книжки. Она замерла с карандашом в руке и перестала дышать. - И что это? - уточнила она. Её сердце незамедлительно затрепыхалось в горле, а в висках быстро застучала кровь. - Вы что, не знаете, что такое "это"? - весело спросил её сосед, и девушка, боясь поверить собственным ушам, резко подняла на него взгляд. У неё прямо дыхание сразу же сбилось. Она и своим глазам отказывалась верить. - Я теперь учусь в том же университете, что и ты, Данброх... - обаятельно улыбнулся ей блондин, и его яркие глаза излучали просто безграничное довольство жизнью. - Как думаешь, что я здесь искал? - Фрост... - выдохнула она, отлично его поняв, и, не сдержавшись, не менее ярко ему улыбнулась. Он искал её... Чёрт! Как же она рада, что для этого ему не понадобилось десять лет, о которых он говорил полгода назад в больнице. Как же она была рада, что он сейчас сидит здесь с ней и так искренне ей улыбается! - Фрост, что ты?... Я... - у неё не хватало слов от удивления и наплыва эмоций, и она выдохнула первое, что пришло ей в голову: - Ты... всё-таки прочитал "Алису в стране чудес"... - Ну, я подумал, что тебе будет скучно здесь учиться без меня... И кто бы ещё, кроме меня, прочёл эту ахинею по первой твоей просьбе? - старательно сдерживая рвущееся наружу счастье, продолжал "ворчать" Джек Фрост. Но Мерида уже понимала, что он на самом деле думает, потому что видела это по его искрящимся глазам. - Чёрт, Фрост, ты и устрицу выведешь из себя!... - пробормотала она, но затем заливисто рассмеялась на всю аудиторию. Профессор посмотрел на них, дабы сделать замечание... Но, приглядевшись к ним, передумал. Он отвёл взгляд и спрятал в себе умилённую улыбку: и когда эти студенты только успевают? Похоже, в его группе прямо в эту минуту создаётся новая пара влюблённых. Ну и что, что даже невооружённым глазом видно, что эти люди принадлежат двум разных четырёхмерным пространствам?... А любовь - это уж такая штука, что ему туда со своей математикой лучше не соваться...