Путь ярла.

Проснувшись ближе к полудню Ингвар застал отряд за работой – часть воинов грузила добычу в переметные сумы, другая копала могилы для павших бойцов - не из уважения к их таланту, а для маскировки. -Аккуратнее срезайте дерн, режьте его квадратами и откладывайте в сторону, чтобы потом положить сверху, - командовал им Алайен. Ингвар прошел мимо показав тому большой палец. Вот же чертяка, даже такую малую деталь не упустил из виду. Хотя… учитывая то, что его отец – крупный землевладелец благородного происхождения… да и сам Алайен имел выписанного из далекого университета учителя, который учил его земледелию и почвоведению... до того, как рассорился со второй женой своего отца. Чуть дальше Бахештур выпасал коней. По его походке можно было сказать, что вчерашняя пьянка ему хоть и понравилась, но до сих пор имеет последствия. -Не бойся, командир, как сяду в седло – как ветром сдует. -А не укачает? – спросил Ингвар. -Пффф, я степняк в восьмом поколении, я ездил на коне, когда вы еще не стояли на палубе, - оскорбился степняк. -Стой, я не хотел тебя оскорбить. Просто… -Как бы я ни был пьян на земле, на коне я все равно буду впереди вас всех! Ингвар сумел спрятать улыбку и пошел дальше. Бундук сидел с пятью свадами, успевшими побыть и караванщиками, и пленниками... и застрявшими сейчас в статусе где-то между тем и другим, и что-то им втолковывал. -Бундук, на два слова. Тот поднялся, что-то сказал им и подошел к командиру. -Мы не будем их вербовать. Как бы ты ни просил. Но мы дадим им свободу и позволим им закончить миссию. Как окажемся у Дастум-Хана отпустим их на все четыре стороны. Передай им, и озаботься лошадьми для них. Бундук кивнул, вернулся к караванщикам и начал им втолковывать. Судя по всему, нынешнее предложение им понравилось куда больше, чем предложение присоединиться. В конце концов, можно было взять их себе, но к чему брать в свое войско бойцов, которым придется биться со своими же сородичами. Через час все дела были закончены, и маленький отряд выдвинулся дальше в степь, освобожденные свады знали путь, что было неплохим подспорьем – желания искать претендента на престол кергитов полмесяца ни у кого не было. А так, спустя дня два они приехали к подножью гор, где располагалась замаскированная от чужих глаз ставка Дастум-хана… - С чем пришел ты ко мне, норд, и как нашел мое убежище? – спросил немолодой мужчина в черном балахоне с капюшоном полностью скрывавшем лицо его носителя. Рядом с ним сидело еще трое бойцов, доспехи и оружие которых говорило за них лучше всего – одного взгляда достаточно, чтобы признать в них если не высокородных нойонов, то либо их сыновей, либо известных полководцев. - Я ищу Дастум-хана, мне надо передать ему послание от короля Гарлауса, – ответил Ингвар. Один из бойцов склонился к мужчине в балахоне и прошептал что-то. Тот сначала хотел отмахнуться, но, прислушавшись к речи подручного, кивнул. - Интересный ты человек, мои знакомые видели тебя в войске короля вегиров, осаждающем свадийский замок, а теперь ты говоришь мне, что пришел от короля Гарлауса. Ты так часто меняешь повелителей? - Нет, мой господин, но дня три назад мне попалась одна шайка разбойников, которая ограбила один караван… Выслушав историю, носитель балахона нахмурился и спросил: «выжившие караванщики остались?» - Само собой, будущий верховный хан, и вы с ними еще поговорите. Просто я хочу, чтоб вы знали, кому обязаны своим золотом. - Как ты узнал? – спросил Дастум-хан. - Ваше окружение куда красноречивей ваших одеяний. Никак не мог поверить, что у обычного нищего или простого разбойника в подручных будут ходить представители знатных кергитских семей, - усмехнулся Ингвар. - Понял. О моем убежище никому ни слова, и я запомнил, кому обязан своим золотом. Когда я стану верховным ханом проси что захочешь, - скинув балахон, скрывавший под собой серебристую кольчугу, сказал хан. - Я, пожалуй, не буду ждать, пока вы станете ханом, мне хотелось бы обсудить с вами одно дельце…