И феникс Ордена

Снейп пропадал в лаборатории до самого вечера и на все настойчивые попытки заговорить отзывался коротким рыком: «Я занят!» Даже проигнорировал поднос с едой, заботливо оставленный на полу у стола. Только досадливо пробурчал под нос: — Надо бы стену с дверью покрепче. Гарри было так скучно, что он даже вспомнил об учебе. Когда он вернется, поблажек от преподавателей ждать не придется. Вряд ли профессор Снейп сочтет уважительной такую причину пропуска занятий. Лучше всего было бы выйти из дома. Хотя бы обследовать окрестности. Но стоило ему приблизиться к двери, как по ней пробегал сноп оранжевых искр и мерзкий фальцет злорадно вещал: «Выхода нет!». Он намеревался разыскать учебники, но исследовать жилище Дамблдора оказалось куда интересней. Стоило лишь проявить каплю благоразумия и вовремя отдергивать пальцы от ящиков, украшенных мощными челюстями, и не соваться к нахальным докси, поселившимся в платяном шкафу. Дом все больше напоминал ему Выручай-комнату, живущую и действующую по одной ей понятным законам. В кладовой сами по себе появлялись продукты, посуда мылась без дополнительных заклинаний, вода в душе нагревалась до нужной температуры, а с полок то и дело вспархивали книги, призывно вздыхая или хлопая обложками. Поначалу Гарри заинтересовался загадочным аппаратом, стоящим у письменного стола. Ткнув пару раз наугад, он извлек из длинного решетчатого носика струю пара. Поразмыслив, решил, что имеет дело с чем-то очень похожим на паровой утюг тетки Петунии, и потерял к нему всякий интерес. Этот агрегат уж точно не поможет решить проблемы. «Вот интересно, как сейчас выглядит Петуния Эванс? Правда ли, что глаза у нее точь-в-точь, как у мамы? Никогда не замечал. Возможно ли сделать так, чтоб злая тетка никогда не повстречала Вернона Дурсля и стала хоть чуточку лучше относиться к магическому миру? Может, подарить ей щенка? А лучше клубкопуха. Такого розового, с радужным отливом, чтобы урчал и пел на рождество. Всем девушкам нравятся клубкопухи. Кроме Гермионы, но она не считается». Гарри вновь представил встревоженные лица друзей. Он был уверен, что там, дома, все прилагают множество усилий, чтобы вернуть его обратно. Или Дамблдор уже придумал новый план? Пророчество разбито, и никто, кроме директора и Гарри, не знает его содержания. А под известную всем часть подходит кто угодно. Скажем, Невилл. Его будет совсем просто убедить, что следующий Избранный именно он. Рохля Невилл, отчаянный, но простодушный, может оказаться куда более подходящим кандидатом на роль победителя или жертвы Волдеморта. Уж он-то точно не станет задавать лишних вопросов. Да и Гарри с радостью скинул бы с плеч это нелегкое бремя в обмен на спокойную, полную квиддича, учебы и простой школьной дружбы жизнь. Будут ли Рон и Гермиона так же заботливо относиться к Невиллу, как к нему когда-то? «Мне нужно вернуться обратно, плевать, каким, — решил Гарри. — Даже если там придется погибнуть или стать убийцей. Но вернусь ли я туда, откуда исчез? В спальню Рона ранним рождественским утром? Сейчас мне есть что ему порассказать, и это интересней движущихся картинок близнецов. Вот только… Сможет ли Рон молчать, узнав о тайных пристрастиях ненавидимого профессора, да еще и о предпочтениях Сириуса? Ведь крестный тоже обнимал Рона, крепко прижимал к себе». Пожалуй, с Роном следовало поступить как-то иначе. Но уж точно не так, как Снейп обошелся с Сириусом этой ночью. Гарри повздыхал, машинально перебирая в памяти события, начиная с первой их встречи с Роном на платформе. И всегда — всегда! — в самый ненужный момент в памяти всплывали бесстыдно обнаженные тела, непристойные звуки, жадные поцелуи и рваные движения. Снейп и Блэк, Мордред бы их побрал! Он уже перечислил вслух всех чемпионов мира по квиддичу с начала века, затем перешел к классификации магических животных, согласно инструкции Министерства, и начал повторять высшие руны задом наперед. Картинка перед глазами и возмутительно приятный жар в паху не оставляли в покое. Сириус вовсе не походил на суетливого пса. Плавная, почти кошачья грация и растрепанная грива — вылитый гриффиндорский лев. Или руна Наутиз со вздымающимся членом вместо перекладины. А Снейп, хоть и напоминал фестрала своей худобой и цветом волос, без сомнения был руной Отал, с раскинутыми ногами и жадным, глубоким отверстием между ними. «Символизирует род, семейные традиции, наследие, используется как оберег домашнего имущества», — вспомнил Гарри. Такая же была нарисована на чаше с летучим порохом в Норе. Порох! Гарри бросился к камину, но сразу же разочарованно отступил. Раз камин отключен, то и пороха в доме не водится. Разве что подобие Выручай-комнаты немедленно сунет ему под нос нужную емкость. Он повертел головой. Ничего похожего. Интересно, а где берут летучий порох? В Норе его всегда было с избытком, а значит, он не слишком дорог или его можно изготовить самому. А там всего лишь «небольшая модификация», как сказал Дамблдор, и средство для возвращения домой в кармане. Нет-нет, Рон здесь совсем ни при чем и не потому, что он находит удовольствие в поцелуйчиках с Лавандой Браун или подглядыванием за Флёр. Резко и по-новому противно заверещала дверь, и недовольный Северус вынырнул из лаборатории, окутанный удушливой вонью. В запахе угадывались жженые флоббер-черви, сладковато-гнилостный аронник и экстракт полыни. Сириус и Ремус зажали носы прямо на пороге. — Ну и дерьмо, — выдохнул Эванс. — Почему от Слагхорна никогда так не воняет? — Может быть, потому что всю грязную работу он предпочитает сваливать на учеников? — хмыкнул Снейп. Сириус осторожно опустил на столик очередной подозрительно звякнувший ящик. — Если память не изменяет мне, — недовольно проговорил Снейп, — у тебя имеется собственная конура. Превращай ее в филиал «Кабаньей головы». — Брось, Снейп. Есть же повод! — вступился за друга Джеймс. — Никакого. Но если бы и был, я бы предпочел любое другое общество вашему. — Значит, повода нет? — Уверяю тебя. — Отлично! Будем пить без повода! Джеймс тяжело опустился на облюбованное центральное кресло. — Ты сегодня без пары, Люпин. Свидание не удалось? — ухмыльнулся Снейп. — Нечего Касси здесь делать, — буркнул тот в ответ. — Пусть отдохнет. Грюм замордовал нас строевой подготовкой. На кой нужны все эти направо-налево-кругом-держим строй-видим грудь третьего в шеренге?! — Кому-то повезло, — хохотнул Эванс. — Грудь Мэри Макбрайт можно разглядеть за четыре мили. Люпин слегка порозовел. — А мне сегодня достался лишь подзатыльник и кличка «сонный увалень», — пожаловался Эванс. — Кто позволил ему так обращаться с учениками? Я взрослый совершеннолетний волшебник, между прочим. Подумаешь, всего лишь право-лево перепутал. — Люсинда Кармайкл утверждает, что у Купола кладут большой и толстый хер на всё, чему учит Грюм. Они и не маршировали-то ни разу, — успокоил его Джеймс. Эванс поежился и взглянул на фыркнувшего Сириуса: — Что ржешь? Я как-то не горю желанием проверять правдивость ее слов на собственной шкуре. — Уж точно у Люсинды есть с чем сравнивать по части херов, — продолжал ухмыляться Сириус. Снейп взирал на них, как на расшалившихся садовых гномов, очевидно, прикидывая, кого выкинуть из дома первым. — Мое терпение на пределе, — вкрадчиво проговорил он. — Или говорите по делу или выметайтесь на любой подходящий вам хер. — Дневник не отозвался? — поинтересовался Сириус. — Молчит, — развел руками Гарри. — Я постоянно проверял. — Умница, инкуб. Сириус потрепал Гарри по голове. Наверняка только для того, чтобы увидеть, как глаза Снейпа полыхнули недобрым огнем. — Предлагаю послушать Эванса. У него есть отличная идея, — сказал Джеймс. Эшли расправил плечи и встал, словно отвечал на уроке, а не держал в руках покрытую пылью бутылку. «Шато Мутон Ротшильд, личный заказ Арктуруса Блэка, 1945» — значилось на этикетке. — Я тут кое над чем поразмыслил, — начал он. — Осколок души, находящийся в дневнике, имеет крайне ограниченные возможности. Гарри кивнул, соглашаясь. Эванс отхлебнул вина и продолжил: — Но его должно быть достаточно, чтобы восстановить всю душу целиком, а заодно и тело. И никаких сложных зелий, чужой крови и плоти. Это же так просто, Снейп. Обычный ритуал призыва. — Для гриффиндорца ты слишком пристально интересуешься Темными Искусствами, — заметил Снейп. — Я интересуюсь интересным, — парировал Эванс. — Здесь всё, что может тебе пригодиться. Он вынул из внутреннего кармана пиджака бархатный мешочек и вывалил на стол очередную кучу хлама. Сверху шлепнулась живая, но туго связанная курица с угольно-черным оперением. — Заглянул еще в класс астрономии. Луна в Водолее. Сегодня идеальная ночь. — А самому-то слабо? — вскинулся Снейп, разглядывая мешанину цветных свечей, пучков трав и камней. Из-под края пергамента виднелось лезвие серебряного кинжала. — Надо признать, — ответил вместо Эшли Джеймс, — только у тебя здесь есть опыт по призыву темномагической сущности. — Не слишком удачный, — Снейп покосился на Гарри. — Неважно. Мы будем поддерживать защитный барьер во время ритуала. За такие штучки проще простого загреметь в Азкабан, а мне очень не хочется туда возвращаться. И, кстати, если тебе всё еще хочется выставить нас вон: соседи Бродяги, все как один — законопослушные уродцы, а тут ни живой души на много миль вокруг. — А пусть это сделает Блэк, — предложил Снейп. Но по тому, как легкий румянец залил его щеки, Гарри понял, что сопротивление будет недолгим. — Хочешь услышать, что мы считаем тебя сильнее нас? — уточнил Джеймс. — Изволь. Я считаю, что никто, кроме тебя, не сможет провести ритуал. Этого достаточно? Снейп зарделся, как первокурсница, впервые заработавшая пять баллов факультету. — Для такого мощного ритуала нужно специальное помещение, — немного помедлив, сказал он. — Если бы Блэк не расплевался с родственниками, можно было бы воспользоваться фамильным ритуальным залом. Ничего другого, к сожалению, мне в голову не приходит. — Но ты же призвал инкуба, — возразил Сириус. — Значит, место у тебя есть. Снейп глянул на него знаменитым среди студентов Хогвартса взглядом «вы напрочь лишены разума, мистер кто-угодно». — Для такого примитивного действия достаточно собственной спальни. Пока не найдем, где провести ритуал, не о чем даже говорить. Рокочущий гул заставил всю компанию подпрыгнуть от неожиданности. Пол в центре комнаты выгнулся, и массивная деревянная крышка с грохотом откинулась, открывая черный провал. — Чем занимался твой дальний родственник? — подозрительно спросил Джеймс, глядя на уходившую вниз лестницу. * * * Стреноженная курица повела мутным глазом и хрипло закудахтала. Эванс аккуратно приложил ее оглушающим. Гарри заметил, как подрагивают пальцы Северуса. Почувствовав пристальный взгляд, тот быстро скрестил на груди руки и спрятал ладони в рукава свитера. — Что ж... — протянул он. — Если храбрецов среди вас не нашлось… — Снейп, отойдем-ка на секундочку, — Люпин осторожно коснулся его плеча. — И этот сейчас побежит признаваться в любви слизеринской принцессе, — съязвил Джеймс. — И что вы только в нем находите? — Не, Люпин у нас исключительно по ненормальным девчонкам, — хохотнул Сириус. — Эта хаффлпаффка, ей даже в глаза смотреть страшно. И только Лунатик делает охотничью стойку, едва она заходит в Большой зал. — А вдруг он чует в ней родственную душу? Может, ее в детстве бешеная белка укусила, — Эванс задумчиво прихлебывал из горлышка. — Клюв захлопни! — внезапно рявкнул Ремус совсем по-волчьи, вцепился в плечо Снейпа и потащил его к письменному столу. Гарри, пользуясь положением, увязался следом. — Ну? — вопросил Снейп. С Люпина моментом слетела вся злость. Он нерешительно помялся, зашарил по карманам и извлек наружу нечто, напоминавшее миниатюрный букет. Пучок перьев, лент и сухих трав, перевязанный грубой узловатой веревкой с бубенчиками на концах. Снейп с недоумением смотрел на его раскрытую ладонь. — Амулет индейских шаманов. Защищает душу от воздействия Темных Сил. Возьми. Он очень сильный и редкий. Мне отец подарил, когда провожал на первый курс. Теперь я дарю тебе. С днем рождения, Северус. Лицо Снейпа исказила гримаса недовольства: — Откуда узнал? — Приводил в порядок личные дела студентов на отработке, — улыбнулся Люпин. Снейп скривился и двумя пальцами приподнял амулет с его ладони. — Лучше повесить на шею, — посоветовал Ремус. — Но в кармане тоже работает. — Удивительная забота. — Мне нечем больше отдарить за то, что ты дал мне. — А я просил расчета? — Северус, лучше просто сказать спасибо, — вмешался Гарри. — Спасибо, Люпин, — почти прошипел Снейп, почему-то глядя на Гарри. Ремус кивнул и вернулся к друзьям. — Так у тебя день рожденья, Северус?! Что же ты молчал! — набросился на него Гарри. — У меня даже нет подарка. — Я не молчал, это ты не услышал. Мне не привыкать, — равнодушно ответил Снейп и направился к книжным полкам. — Ладно, — объявил он, вернувшись к Мародерам с небольшим, но тяжелым гримуаром в руках. — Раз уж вы настолько трусливы, то я проведу ритуал. Он направил палочку на стол, превращая ящик отличного вина в груду мокрых осколков. — Не способствует концентрации, — недобро глянул он на расстроенное лицо Сириуса. — Вам потребуется вся сила, чтобы удерживать защиту не только от внешнего наблюдения. Темный дух может вырваться наружу. Подозреваю, что гость постарается покинуть нас как можно скорее. — И этот волшебник утверждает, что разбирается в Темных Искусствах, — хмыкнул Эванс. — Раз души связаны, то призванный должен подчиняться твоим приказам. Или с инкубом не так? Сириус скорчил весьма ехидную мину. — С удовольствием уступлю тебе почетную миссию, — быстро сказал Снейп. — Нет! — кажется, Эванс не на шутку испугался. — Это же чистая теория. Практик у нас ты и практик непревзойденный. Эшли одобрительно кивнул в сторону Гарри. Лесть была откровенно неприкрытой, но Снейп гордо вскинул голову. — Все вон из дома! — прикрикнул он. — Барьер из всех возможных заклинаний, включая антиаппарационные, по периметру. Каждый поддерживает свой угол. Не входить внутрь, пока я не позову. — Холодно там, — поежился Сириус, с сожалением глядя на разбитые бутылки. — Будешь примерным песиком, обеспечу тебя выпивкой после, — почти любезно пообещал Снейп. Друзья переглянулись и направились к двери. Наведение чар заняло не слишком много времени. Снейп лично прошелся вдоль барьера и одобрительно хмыкнул, возвращаясь в дом. Как только он приблизился к зияющей дыре подвала, Гарри решился на отчаянный шаг. — Я не позволю тебе, Северус! — Что? — оторопел тот от неожиданности. — Будто я спрашивал твоего разрешения. — Нет, Северус, никогда! Гарри с усилием захлопнул крышку: — Ты сам понимаешь, что собираешься сделать?! — Отлично понимаю и не собираюсь выслушивать очередных истерик, — ледяным голосом сказал Снейп. — То есть ты готов связать свою душу с душой Волдеморта только ради того, чтобы эти четверо признали тебя мастером Темных Искусств? Ради такого пустяка? — Помнится мне, на карту поставлено и нечто другое. Кто-то хочет вернуться обратно в свое время, чтобы там пожинать лавры избранного и великого победителя, — Снейп посмотрел зло и косо. — Или я не прав? — Да нет же, Северус! Мне нужно домой, но… Ты сможешь сварить зелье воскрешения, найдем слугу и врага, мы будем экспериментировать с порохом. Давай обойдемся без призыва, прошу. Только я знаю, каково быть связанным с Волдемортом. Это ужасно. Даже знакомый мне профессор не заслужил такой участи. А ты тем более. Темный Лорд подчинит тебя одним щелчком пальцев, ты не сможешь сопротивляться ему. — Посмотрим, — упрямо сказал Снейп, шагнув вперед. Гарри вспрыгнул на закрытую крышку и выхватил палочку. — Тогда тебе придется сначала убить меня! Поверь, я готов сражаться за каждую душу, лишь бы она не досталась Волдеморту. Давай, убей, и главная причина воскрешать его исчезнет сама собой! — Слишком много пафоса. Думаешь, дело только в тебе? Весь мир вращается вокруг Поттеров, ну конечно. А все остальные — так, приложение к их непомерным амбициям. — Северус! — Да, я Северус Снейп, и ты прекрасно знаешь, что это значит. Профессор должен был вдолбить в твою голову, что возражать мне — прямой путь к неприятностям. Я ничем от него не отличаюсь. — Ты другой! Ты не можешь сравнивать! У тебя даже Метки нет! Но не переживай, скоро она появится, и ты приползешь на коленях к Волдеморту. А понадобится, и задницу ему подставишь. — Много ты понимаешь! — Совсем немного! Но я точно знаю, каким ты станешь, если свяжешь свою душу с этим ублюдком, и тот Снейп совсем не то же, что и ты. Я ненавижу его, он мне противен до отвращения! — Можно подумать, что меня ты обожаешь. — По крайней мере, ты не такой законченный мерзавец и еще не растерял всё человеческое. Мой профессор под страхом Авады никогда бы ко мне не прикоснулся! А ты живой, настоящий. У тебя губы дрожат, когда волнуешься! — О, мне бесконечно жаль разрушать твои иллюзии. — Северус! — Уйди с дороги, Гарри. Иначе пеняй на себя. — Северус… — Да что Северус?! Внезапно Гарри в голову пришла совершенно безумная идея. Настолько безумная, что показалась единственно верной. — А давай я проведу ритуал? Снейп не нашел что возразить и только удивленно захлопал ресницами. Пока он не успел перебить, Гарри затараторил: — Я все равно уже связан с ним. Я привык, знаю, чего ожидать. Я даже могу чувствовать его мысли, настроение, проникать в его сознание. Моя кровь течет в его теле. Пусть не сейчас, в будущем, но я уже через это прошел. И я знаю, что могу сопротивляться. А ты поможешь мне. Ну как, идёт? Снейп молчал, до хруста стискивая пальцы. — Это будет еще одной нашей тайной, — заверил Гарри. — Клянусь, я буду молчать! Ну соглашайся же, Снейп! Северус, дементор тебя еби, это же идеальное решение! Снейп закусил губу и очень медленно кивнул. — Ура! — завопил Гарри, словно только что выиграл приз в рождественской лотерее, и кинулся ему на шею. — Идиот, — прошипел тот, уворачиваясь от объятия. — Нашел чему радоваться. — Идем же, пока ты не передумал! Крышка подвала сама с грохотом распахнулась, и они устремились вниз, подхватив заботливо подготовленные Эвансом артефакты. Курица жалобно курлыкнула в руках у Гарри. — Редкий случай, когда меня интересует тот же вопрос, что и Поттера, — протянул Снейп. — Чем здесь занимался твой Дамблдор? Его голос эхом отразился от стен. Небольшой подвал был абсолютно пуст. Лишь в центре стоял грубо сколоченный деревянный стол. — Должно быть, это означает, что все, что нам может понадобиться, у нас уже есть, — неуверенно ответил Гарри. — Только зачем чертова курица? — С ней всё ясно. Жертва. — Мерлин… Нам придется её?.. — Можешь отправиться на поиски девственницы, — ухмыльнулся Снейп. — Только вернись к следующей зиме. Впрочем, подходит еще собака черной масти. Подсказать, где найти? — Плохая шутка. — Шутки кончились наверху. Тон Снейпа не оставлял сомнений в его решимости, и у Гарри неожиданно подкосились колени. — Давай скорее, пока не передумал уже я… — Я понял, чем знаменит Гарри Поттер, — фыркнул Снейп. — С поразительным легкомыслием влипает в любые неприятности. Он быстро выхватил серебряный кинжал и полоснул острием по своей ладони. Гарри и охнуть не успел, а Снейп уже приложил окровавленную руку к обложке гримуара. Послышалось жадное чавканье и утробное урчание. — Бедняга, оголодала, — почти ласково сказал он, поглаживая корешок присосавшейся к ладони книги. — Ее, наверное, не открывали сотни лет. Книга благодарно вздохнула, вспарила в воздух и раскрылась на нужной странице. Снейп погрузился в разбор древних рун. — Что ж, — заявил он несколько минут спустя, — инструкция довольно четкая. Даже ты справишься. — Не ты ли говорил недавно, что я силен в магии, — уязвлённо заметил Гарри. — Мало ли что я говорю, — отмахнулся Снейп, выбрал из кучи сваленных предметов несколько черных свечей и аккуратно расставил по углам деревянного стола. Гарри следил, как он украшает столешницу и пол вязью непонятных символов, старательно и четко прорисовывая завитки. Безумие в горящих глазах Северуса, рваное дыхание и кончик языка, то и дело касающийся губ… Мерлин, он никогда не сможет выбросить из головы эти стоны и влажные хлюпающие звуки, с которыми Сириус вбивался… — Немедленно прекрати! — вдруг вскрикнул Северус. — От тебя горячо, как от камина, а стол начал превращаться в кровать! Думай о чем-нибудь другом или просто очисти разум. Придется всё переделывать. И он, вздохнув, принялся заново выписывать знаки. — Как будто это так просто, — проворчал под нос Гарри, — не думать о том, о чем ты специально хотел заставить меня думать. — Волдеморт какой? — вдруг поинтересовался Северус. — Расскажи мне, кого нам предстоит увидеть. — Зеленый, — сдавленно просипел Гарри. Перспектива оказаться вновь лицом к лицу с Темным Лордом и незамедлительно не швырнуть в него Авадой, более того, самому приложить руку к его возрождению, нравилась ему все меньше и меньше. — Он на скелет похож. Лысый, безносый, с когтями на скрюченных костлявых пальцах. Глаза красные. И воняет от него хуже, чем от дохлой кошки. — Ты нюхал дохлую кошку? — Нет, — фыркнул Гарри. — Они и живые-то не слишком приятны. — Вот и прекрасно. Можешь думать о них. Я почти закончил. Теперь стол был весь покрыт сплошным узором, на нем ровно горели свечи, а по углам подвала удушливо дымились пучки неизвестных Гарри трав. — Курицу положишь здесь, — ткнул Снейп в точку на столе. Поправил дневник и отошел, любуясь результатом. — Я никогда не… — начал Гарри. — Ты не, я не, и, скорее всего, никто никогда не пытался вытянуть душу из хоркрукса, — успокаивающе ответил Снейп. — Должно получиться. Ты прочтешь инвокацию, вставляя вместо пропусков имена, твое и Волдеморта. Только настоящее: Том-как-там-его-Риддл. Книга хлопнула обложкой и зависла у стола. — Я не понимаю этих рун, — промямлил Гарри. — Уровень образования в Хогвартсе останется удручающим и в будущем, — тяжело вздохнул Снейп. Перед ним тут же материализовалось перо и свиток пергамента. Вскоре перевод был готов. — Прочтешь все четко и громко, а в конце, — перо услужливо обозначило жирную галочку в нужном месте, — зарежешь курицу. Лучше делать надрез вот здесь. Будет больше крови. Снейп указал рукояткой ножа на тощую шею птицы. — Ох… — Гарри почти осел на пол. — То есть всемогущего Темного Лорда убить проще простого, — возмутился Снейп, — а глупую курицу ему, видите ли, жалко! — Она ж ни в чем не виновата, Северус. — И как ты только нарезаешь флоббер-червей? Или твой профессор опасается доверить тебе даже это? — Да я по флоббер-червям эссе написать могу длиной отсюда до Африки! — Курица-то чем от них отличается?! — истерично вскричал Снейп. — Она смотрит, — пробормотал Гарри. — Отключись! Глаза птицы подернулись мутноватой пленкой. — Так лучше? Гарри неуверенно кивнул. — Теперь придется остерегаться, что ты задушишь меня во сне,— фыркнул Снейп. — Давай, начинай, пока твой потенциальный папаша не отморозил себе всё, чем он так дорожит. Да и Блэк… Ну что я рассказываю, ты же сам всё видел. Такое стоит поберечь. Как думаешь? Гарри залился краской и, чтобы прервать неприятный разговор, решительно шагнул к столу. — Я, Гарри Джеймс Поттер, — начал он, с легкостью разбирая привычный профессорский почерк. Пламя свечей взвилось к потолку. * * * — Прекрати ее мучить! Третий раз надрезаешь! — Северус схватил его запястье и одним точным движением помог перерезать горло бьющейся в конвульсиях птице. Темная вязкая кровь хлынула на стол, пропитывая страницы дневника. — И что теперь? — прошептал Гарри, не отнимая руки. — Только ждать, — тихо ответил Снейп. Пожелтевшая бумага стала багрово-красной и растеклась по столу сладковато пахнущей лужицей. — Что ж так жарко-то? — пробормотал Гарри. — Вот сразу ясно, что ты не знаешь, что такое жарко, — рассмеялся Снейп ему на ухо. — Могли бы не резать несчастную птичку. Твоя кровь тоже подходила для ритуала. Девственница или девственник — не важно. — Зато на тебе уже клейма ставить негде. Гордись, — буркнул Гарри. Губы Снейпа шевельнулись, очевидно, выплевывая какую-то колкость, но Гарри не услышал. Дикая, выжигающая всё нутро боль скрутила его в узел и швырнула на пол. Растекшиеся страницы слиплись в упругий комок, на глазах растерявшегося Снейпа принимая форму. Небольшой сгусток разрастался, вытягивался, расплывался в стороны. Первым проклюнулся идеально ровный греческий нос, за ним аккуратная ушная раковина. Левая.