№3.
15 мая 2016 г., 09:18
У Чака Басса есть всего несколько правил в этой жизни: никаких постоянных подружек и нет такой девушки, которую нельзя сменить утром вместе с постельным бельем.
- Привет, милый, как спалось? - соблазнительно шепчет шлюха, закусывая нижнюю губу и ладошкой скользя по его торсу.
- Убирайся, - отрезает Чак и берет зубную щетку. Если он сегодня ночью побывал в ней, это еще не значит, что она оказалась в его сердце. В котором ни для кого нет места. Ни для кого кроме сумасшедшей стервы с глазами Бемби.
- Козел, - оскорблено произносит она.
- Ты не расслышала?! – кидает, даже не смотря в ее сторону.
Она зашла в пентхауз тихо, дверь закрыла аккуратно, полагая, что брат уже спит. Ошибалась. Не зажигая свет, Чак сидел в мягком кресле, не отводя хмельного мутного взгляда от дверного проема, зло сжимая толстое стекло бокала, заполненного янтарным виски, намеренно изводя себя фантазиями извивающейся в чужих мужских руках Блэр, то и дело вспыхивающими в сознании. Чтоб ты провалилась, гребаная сука!
Под ее ногами не скрипел паркет, она не спотыкалась о развалившегося на полу Манки, - беспородного пса, то, что зараза уже дома, можно было вообще не заметить, тем более в его состоянии. Но он замечал – чувствовал. Теперь нутром ощущал, когда она рядом.
- Не спишь? – спросила Блэр, усаживаясь прямо на пол напротив него, опираясь спиной о стену.
- Не сплю, - просто ответил Чак. – Где шлялась?
- Не важно, - она наклонила голову набок. – Гуляла…
- Шлюха, - шикнул на нее Чак и поднялся.
- Не бывает девственных шлюх, - девушка пьяно рассмеялась.
- Ну да, как же, – он подошел ближе и навис над ней, - лживая тварь.
- Хочешь проверить?
- Меня тошнит от тебя, - Басс сжал кулаки.
- А меня от тебя, - взгляд Блэр упал на женские трусики, валяющиеся на диване, оставленные очередной ночной бабочкой.
Чак резко подался вперед, сжал волосы сестры на затылке и потянул вверх, тем самым заставляя ее подняться на ноги. Девушка зашипела и ухватилась за его руку, пытаясь вырваться.
- Пусти меня, ублюдок! – отчаянно выкрикнула она, стараясь ударить парня носком туфли по голени.
- Стерва, - взвыл он, когда ей все-таки это удалось и начал падать, при этом непроизвольно отпуская волосы Блэр.
- Чтоб ты сдох!
- Сдох?! - со всей силы, подкрепленной злостью и напряжением, скопившимися в нем за эти недели, Чак, резко вскочил на ноги и толкнул Блэр на диван. – Кто тогда позаботится о тебе? Кто будет оплачивать счета за бесконечные похождения по чертовым клубам? Кто будет отстраивать очередное библиотечное крыло в гребаной гимназии лишь бы тебя не выперли с позором за прогулы и не успеваемость? Кто? Да родители в гробу переворачиваются от осознания того, что их невинная принцесса всего лишь дешевая потаскуха.
- Проспись, скотина! – сползла на пол и, сняв туфлю, замахнулась ею.
Басс, перехватив девичью руку, рывком поднял ее с пола и прижался своим лбом ко лбу Блэр, свободной рукой больно сжимая волосы на ее затылке.
- Ты своих трахарей скотинами называть будешь, - В беспроглядной черноте его глаз, она смогла отчетливо разглядеть всех чертей ада. – Поняла?
- Пусти, - Собрав остатки сил, она что есть мочи, не отводя взгляда, начала отчаянно и зло лупить кулаками, в одном из которых по прежнему была зажата туфля, по его плечам, груди, голове. Куда попадала… Норовила посильнее ударить, разорвать, убить…
Дыхание частое и тяжелое, он мог видеть, как пульсирует венка на ее шее.
- Урод! - эхом вонзился в сознание её дрожащий от боли надсаженный криком голос. – Как же я тебя…
И он сорвался. Не стерпел. Ударил ее. Сильней, чем ожидал. Влепил такую пощечину, что голова девушки откинулась назад, а в глазах моментально заблестели слезы. В этот момент Басс едва мог думать, едва мог чувствовать хоть что-то, кроме волны злости, что захлестнула сейчас обоих.
- Ненавижу, - прошипела она, ржавым гвоздем вбивая слово прямиком в его сердце.
Чак мысленно повторил его, будто экзотический фрукт, пробуя на вкус, проверяя свои ощущения.
Омерзительные.
Блэр смотрела на него огромными глазами, полными сумасшедшей смеси из ненависти, боли и непонимания. Каждый чувствовал все еще рваное дыхание другого на своей коже. Твою мать! И как можно было не спятить только от одного вида, как розовый язычок скользит по губам с выступившей кровью, от ощущения смеси ее сладких духов и крепкого алкоголя, от вида темной бездны ее глаз, в которой он был готов утонуть прямо. Как можно сохранить при себе крышу, когда пальцы самовольно сжимают гладкую кожу под красным шелком платья, заставляя горячий комок желания сворачиваться внизу живота мужчины. Охереть, Блэр, просто охереть!
Не понимая, что делает, он за шею притянул ее к себе. И поцеловал. Так, как чувствовал. Так, как хотел. Жестко и требовательно, ощущая привкус крови и слез.
Она не оттолкнула.
