Любит больше жизни

       — Санджи! — радостно воскликнул Луффи, тут же заключая кока в объятия.       Чёрная Нога не успел даже моргнуть, как оказался на земле, придавленный телом капитана. Запах крови перемешивается с привычным запахом мяса. Санджи вздрогнул: у его капитана текла алая кровь из раны. Однако самого капитана это совсем не волновало: он был счастлив, потому что смог вырвать своего накама из лап Большой Мамочки.        — Луффи… — пробормотал Санджи, обеспокоенно глядя на его рану.        — Я так рад, что с тобой всё хорошо, Санджи! — счастливо сказал Мугивара, целуя блондина в ухо.       Кок вздрогнул, не ожидая такого, а Монки продолжал с огромной радостью его обнимать и расцеловывать лицо. Он целовал каждый миллиметр лица блондина. Санджи ошарашенно мычал, когда Луффи целовал его в губы. Поцелуи ссыпались, точно град. Монки целовал кока в нос, губы, лоб, висок, глаза, что-то радостно крича в промежутках между поцелуями. Остальные Мугивары ошалело смотрели на открывшуюся картину.        — Луффи, перестань! — воскликнул Санджи, пытаясь оттолкнуть капитана от себя.        — Я так рад, что ты вернулся! — счастливый Мугивара крепко прижал кока к себе, потеревшись носом о его щеку.        — Я тоже… — Санджи не знал, как реагировать на эту неожиданную ласку. — А теперь слезь с меня.        — Неа, — уткнувшись ему в шею, сказал Монки.       Он нежно терся о шею блондина, счастливо улыбаясь. Санджи чувствовал это, немного краснея. Что же эта бестолковая резинка делает? Они же у всех на виду! Дыхание Луффи вдруг стало ровнее, его грудь начала всё медленнее вздыматься, а объятия неожиданно ослабли. Однако на его лице была всё та же счастливая улыбка. Карие глаза медленно закрылись, погружая всё в темноту.        — Луффи? — заметив состояние капитана, обеспокоенно позвал его кок и, не получив ответа, попробовал ещё раз. — Луффи, ты в порядке?! Эй, Луффи?! Чёрт, ребята, Луффи плохо!       После этого капитана как можно скорее понесли в лазарет. Санджи обеспокоенно смотрел, как вокруг брюнета хлопотал Чоппер. Мугивара харкал кровью, захлебываясь в ней. Ему было тяжело дышать. Время для блондина вдруг остановилось, всё резко перестало иметь смысл: было только желание, чтобы его капитан очнулся, чтобы он поправился. Библикарта Монки, и без того уже обуглившаяся в некоторых местах, начала медленно тлеть, рассыпаясь. Жизнь Луффи постепенно угасала. Приборы противно пищали, но с каждой минутой они пищали всё реже. Луффи вновь закашлял кровью с большой силой. Сердце Санджи ёкнуло и резко ушло в пятки.        — Вот же идиот! — скидывая с себя порванную куртку, рыкнул он.       Подбежав к койке капитана, блондин впился в его губы, высасывая кровь. Металлический вкус крови пугал: было невыносимо страшно за жизнь Монки. Санджи сплюнул кровь прямо на пол и принялся давить Мугиваре на грудь.       «Ты не умрешь вот так просто, придурок резиновый! — метались мысли в блондинистой голове, как в бреду. — А кто тогда будет постоянно требовать от меня еду?! Кто постоянно будет меня доставать, чтоб тебя?! Ты победил Большую Мамочку и моего отца! Ты просто обязан выжить и устроить очередную пирушку, из-за которой мы все напьёмся в хлам! Живи! Живи, Луффи! Не умирай… Прошу тебя…»       Горячие слёзы сами стали капать из серо-голубых, как осеннее небо, глаз. Было так обидно и стыдно: если бы он не ушёл, Луффи не пошёл бы за ним. Ничего бы не было. Блондин вздрогнул, почувствовав как брюнет вновь дышит свободно. Его карие, как тёмный шоколад, глаза смотрели на накама мутным взглядом, но потом они закрылись. Санджи судорожно вздохнул, глядя на мирно вздымающуюся грудь капитана.        — Молодец, Санджи! — похвалил кока Чоппер. — Благодаря тебе Луффи дышит!        — Да… — еле выдавил блондин, словно пребывая в трансе. — Без проблем…       Олененок говорил ещё что-то, но он его не слушал. Робин, заметив состояние парня, подошла к нему и осторожно взяла его за руку, заставляя его вздрогнуть. Санджи взглянул в её глубокие глаза цвета бескрайнего моря. Женщина тоже была ранена: у неё были видны несколько царапин на теле и лице. Однако Нико это не волновало, и она, держа блондина за руку, повела его за собой. Кок молча повиновался. Привкус крови на губах всё ещё остался. Робин вела Санджи в камбуз, прихватив с помощью своего фрукта коробочку с лекарствами и бинтами. Когда дверь за ними с легким скрипом закрылась, археолог принялась обрабатывать раны кока.        — Робин-тян… — хотел было что-то сказать ей парень, но она остановила его жестом.        — Мои раны не опасны, Санджи-кун. — Сказала Нико с мягкой улыбкой. — К тому же, Луффи будет недоволен тем, что ты ходишь весь испачканный грязью и кровью.       Санджи молчал. Одно упоминание о капитане заставило сердце сжаться, словно оно находилось в железных тисках. Блондину давно не было так страшно.        — Знаешь, Санджи-кун, — вновь заговорила Робин, обматывая руку кока бинтом. — Луффи был шокирован, когда прочитал твоё письмо. — Она подняла голову и улыбнулась чуть шире. — А ещё он сказал, что без тебя он не сможет путешествовать.       Чёрная Нога удивленно вскинул брови-спирали. Нет, он, конечно, всегда знал, что капитан его очень ценит, но что без него он не сможет путешествовать слышал впервые. Где-то глубоко в душе поднималось странное чувство. Кок не мог понять, что это за чувство, но оно было приятным.        — Санджи-кун, Луффи привязался к тебе больше, чем к любому из нас. Он хотел вернуть тебя обратно больше всего на свете. Ты стал для него всем. — Держа руку кока в своих руках, уверенно проговорила Робин. — Без тебя он не сможет стать Королем Пиратов, не сможет идти вперед и не сможет жить. Ты ему очень дорог. Он любит тебя больше жизни.       Блондин сидел, как громом пораженный. Все мысли перемешались, сердце громко стучало о грудную клетку. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Санджи всегда думал, что Луффи любит его за готовку. «Любит больше жизни»: эти слова, подобные раскаленному железу, больно вонзились в сознание. Робин обработала раны накама, а потом принялась за свои царапины. Она сказала своему накама правду, потому хочет, чтобы он и капитан были счастливы. Однако примет ли Санджи свои чувства к Монки?       Прошло несколько дней. Луффи лежал без сознания, а Санджи часто сидел рядом с ним. Мугивары видели, что ему это необходимо, поэтому не мешали ему. Вот и сейчас кок сидит рядом с койкой брюнета, глядя на его мирно вздымающуюся грудь. Было так тихо, так непривычно. Чёрная Нога осторожно коснулся лица капитана, мягко проводя подушечками пальцев по щеке. Слова Робин всё никак не шли из головы. Неужели Монки действительно его любит?        — Санджи…? — вдруг произносит имя кока Луффи.        — Я здесь, Луффи. — Негромко отзывается блондин, обеспокоенно глядя на брюнета.       Монки с трудом принял сидячее положение и обнял кока настолько крепко, насколько могли его ослабевшие руки. Санджи удивленно моргнул пару раз, чувствуя горячее дыхание у себя на шее.        — Ты вернулся… — тихо пробормотал Монки, счастливо улыбаясь. — Ты дома. Как же хорошо. Я скучал по тебе, Санджи.        — Я тоже скучал по тебе, Луффи. — Прошептал блондин, прижимая Мугивару к себе и чувствуя, как сердце часто бьется в груди.        — Кстати, ты не плакал? — вдруг поинтересовался Луффи с поразительной серьезностью в голосе. — Мне показалось, я видел твои слёзы.        — Тебе действительно показалось. — Потрепав парнишку по голове, соврал Санджи. — Я не плакал.        — Ши-ши-ши! Это здорово! Я не хочу, чтобы ты плакал! — заглядывая накама в глаза, проговорил Луффи. — А ещё мне нравится твоя улыбка! Она всегда такая солнечная и красивая! — он закрыл глаза, доверчиво потеревшись щекой о грудь накама. — Я ни у кого не видел такой улыбки…       Кок почувствовал, как его щеки покрылись ярким румянцем: ему впервые кто-то сказал нечто подобное. Почему-то было невероятно приятно знать, что для капитана его улыбка настолько важная. Кок тяжело вздохнул, перебирая чёрные волосы. Он сидел, не шевелясь, чтобы не потревожить сон капитана. Сердце громко и часто билось в груди. Что с ним происходит?       Через некоторое время Луффи попытался встать, но ноги были ватными. Он то и дело падал, цепляясь руками за край стола. Было очень тяжело просто стоять.        — Луффи?! — послышался неожиданно голос кока.       Мугивара поднял голову и взглянул в серо-голубые глаза напротив себя. Его взгляд был твёрдым, решительным. Он говорил лучше любых слов. Санджи понял, что, если сейчас попытается уложить Луффи обратно в койку, то он заставит его сделать огромный шаг назад. Монки тяжело оттолкнулся от стола и с трудом пошёл прямо к блондину. Тот судорожно вздохнул и протянул ему руку. Брюнет подошёл к нему и, ухватившись за руку, прижался горячим телом к нему.        — Спасибо, Санджи… — прошептал он, обнимая блондина.       Санджи опустил голову, чувствуя, как сердце вновь сжалось в груди. Луффи горячий, ему тяжело стоять, он почти полностью оперся на кока. Тот осторожно гладил его по спине, словно говоря, что он молодец, что он справился.       Прошло много времени, прежде чем Луффи полностью восстановился. Все Мугивары были невероятно счастливы его выздоровлению и тут же устроили пирушку, которой капитан не мог нарадоваться. Санджи готовил для него мясо, которое тут же исчезало в бездонном желудке капитана.        — Вкуснятина! — слопав очередную порцию, воскликнул Луффи. — Спасибо, Санджи!        — Пожалуйста, Лу…?! — начал было блондин, но замолчал, почувствовав легкое касание губ на своих губах.       Монки широко улыбнулся и побежал веселиться со всеми остальными. А кок так и остался стоять на месте, медленно краснея до кончиков ушей. Мугивары взглянули на него и не сдержали улыбок: кажется, их накама начинает понимать свои чувства.        — Санджи! — раздался радостный голос Монки на следующий день после пирушки.        — Что, Луффи? — застегивая рубашку, спокойно спросил блондин.       Ему нужно было идти готовить завтрак для команды, да и на корабле нужно прибраться после вчерашней попойки. Санджи не ожидал, что Луффи проснется сейчас: обычно он просыпался из-за запаха мяса, который чувствовал даже через закрытую дверь мужской каюты. Однако сейчас Монки проснулся явно не из-за этого.        — Я хочу завязать тебе галстук! — широко улыбаясь, сказал он.        — Зачем? Я и сам могу… — недоуменно пробормотал Чёрная Нога.        — Ну, пожалуйста, Санджи! — тут же заскулил Мугивара, строя щенячьи глазки.        — Ну, ладно… Только быстро. — Сдался кок. — И не ори так, а то всех перебудишь.       Монки счастливо улыбнулся и принялся за дело. Однако «дело» у него совсем не получалось: но то завязывал галстук в какую-то кривую бабочку, то в морской узел. Санджи многострадально закатил глаза, едва сдерживаясь, чтобы не треснуть идиота-капитана. Спустя где-то ещё двадцать минут он всё же не выдержал и, дав капитану подзатыльник, с лёгкостью завязал свой галстук.        — Вот так это делается, понял? — недовольно проговорил он, указывая на галстук.        — Ши-ши-ши-ши! Понял! — хихикая, кивнул Мугивара. — В следующий раз я обязательно всё сделаю правильно!       Чёрная Нога нахмурился, но спорить с накама не стал и направился прочь из мужской каюты, но вдруг Монки схватил его за запястье, останавливая.        — Ну что ещё?! — раздраженно прошипел кок.        — Подожди минутку! — ответил брюнет и выбежал из мужской каюты, а спустя три минуты вернулся весь мокрый с зонтиком в руках. — Вот! — он открыл зонтик и встал на цепочки, чтобы скрыть голову блондина. — Там дождь идёт, я не хочу, чтобы ты намок!        — А сам-то вымок до нитки, — резонно заметил Санджи, чувствуя какое-то странное тепло в груди. — простудишься ведь.        — Я никогда не болел! — улыбаясь, сказал Мугивара.        — Всё может быть в первый раз. — Заметил блондин, начиная сердиться на беспечность капитана.       Луффи на его замечание лишь пожал плечами и потопал в сторону кухни. Санджи, злобно рыкнув, поспешил за ним. Капитан удивлено взглянул на него, когда над его головой появился зонтик, но потом широко улыбнулся. Кок в ответ на его улыбку нахмурил брови-завитушки. Зайдя в кухню, он положил раскрытый зонтик на пол и, взяв полотенце, подошёл к Монки.        — Сиди смирно, глупая резинка, — строго сказал он, принявшись вытирать голову Мугивары.       Тот послушно сидел на месте, широко улыбаясь. Ему казалось, что волосы Санджи переливаются, будто лучики солнца. Теплая кожа рук блондина мягко касалась щек брюнета, заставляя его чувствовать, как по телу бегут мурашки. Кок смотрел на своего капитана и не сдержал улыбки, вдруг смягчившись. Луффи был таким светлым, словно солнце, согревающее изнутри. Вытерев голову капитана, Чёрная Нога заварил горячего чая и, отдав его Мугиваре, принялся за готовку завтрака. Монки пил горячий напиток и смотрел на Санджи, впервые не требуя еды. А ведь ещё совсем недавно он боялся не успеть, боялся, что может потерять самое ценное, что у него есть. Луффи понял, что кок дороже ему всего на свете. Дороже Ван Писа, дороже звания Короля Пиратов, дороже соломенной шляпы, дороже жизни. Он любит Санджи больше жизни.       Допив чай, Мугивара поставил кружку на стол и подошел к коку, обняв его со спины. Санджи вздрогнул, не ожидая этого. Теплое чувство в груди снова появилось, полностью заполняя его изнутри.        — Луффи? — тихо позвал капитана блондин.        — Санджи, ты же больше не уйдешь, да? — негромко спросил Луффи, утыкаясь в спину парня.       В его голосе прозвучало что-то такое, отчего коку стало не по себе. Он повернулся лицом к капитану и заглянул ему в глаза. В карих глазах напротив него читалась нежность, которая, казалось бы, не должна быть у такого безрассудного паренька, что не мог, по логике, понять свои чувства. Но Монки понимал свои чувства, он понимал, что без блондина он не сможет жить, что он его любит. Это всё было видно в его взгляде. Санджи коснулся щеки Мугивары. Только сейчас он понял, сколько боли и переживаний пришлось пережить капитану после его ухода. Однако он понял ещё одну, более важную вещь: он влюбился в Луффи. Нежная улыбка сама собой появилась на лице.        — Я больше не уйду, Луффи. — Поклялся блондин. — Я никогда больше не оставлю тебя одного.       Луффи счастливо улыбнулся и неожиданно поцеловал блондина в губы. Санджи вздрогнул из-за неожиданности, но потом улыбнулся сквозь поцелуй, отвечая на него и обнимая любимого. Сердце приятно сжималось в груди, нежность сладкой патокой текла по телу. Луффи целовал не слишком умело, но вкладывал в поцелуй всю любовь, всю нежность и всю ласку, которые у них только есть. Санджи охотно отвечал, крепко прижимая брюнета к себе.        — Я люблю тебя, Санджи, — прошептал Монки, целуя парня в ушко. — Я очень-очень тебя люблю.        — Я тебя тоже, глупый капитан. — Счастливо улыбаясь, отозвался кок.       Он наконец-то понял, как ему дорог Луффи, что он его безумно любит. Любит больше жизни.