Мотыльки

- Билан, к тебе пришли! - до Димы донесся голос одного из надзирателя, а затем послышался звук отворяющегося замка. Медленно поднимаясь с неудобной железной койки, а затем следует за молодым охранником в форме, послушно выполняя все команды, Дима надеялся, что пришла именно Она. Та, которая заставляет его бороться дальше, та, которая не дает ему опустить руки, та, которая до сих пор надеется, что скоро его освободят, и она не теряет эту надежду. Его Поля, которая на протяжении всех этих недель старается поддерживать его. В СИЗО парень находится уже около месяца, плююсь - минус неделя, он уже сбился со счета, и пока что нет никаких шансов на победу в этом деле. Время шло, а дело просто не сдвигалось с мёртвой точки. Точнее, оно сдвинулось, но не в Димину пользу. Нашлись какие-то непонятные свидетели, которые утверждают, будто слышали выстрел именно в тот момент, когда Дима был в квартире убитого. Всё шло против него, из-за чего у Билана попросту медленно пропадала надежда на благоприятный конец. Войдя в комнату для свиданий, он видит её. Она снова пришла к нему и, радуясь его приходу, радуясь встречи, старается выражать уверенность и радость, но ночью снова будет не спать, а ронять слёзы на подушку от безвыходности в данной ситуации. Билан знает, что с ней будет происходить ночью, знает про все её слёзы и винит себя в этом. Поля не говорила ему, но он и так всё чувствовал. Дождавшись когда с него снимут наручники, он тут же принял её в свои объятия и сразу почувствовал, как до неприличия хорошо становится, когда она рядом, хоть и на несколько секунд. Чувствуя, как Поля крепко прижимается к нему всем своим хрупким тельцем, он оставляет трепетный поцелуй в её светлых волосах и неохотно выпускает её из своих рук, а затем садится за стол напротив неё, не отрывая от неё взгляда. Билан уже успел привыкнуть ко всему: к холодной камере, к неудобной кровати, к ужасной еде, даже смог свыкнуться с тем, что всё закончится самым плохим образом для них. Но он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что не может полностью насытиться её объятиями, её поцелуями и просто временем проведенным с ней. Ему нужно больше, им нужно больше. Этих двадцати минут слишком мало. - Я тебе тут вещи теплые принесла и книгу, - старается говорить спокойно, но её дрожащий голос выдал её сразу. - Полина вчера прилетела с отдыха. Привезла мне платье очень красивое, мы с ней еще не виделись, правда, - ему не было интересно слушать про приезд её подруги и подобную ерунду, он просто наслаждался этим моментом, наслаждался этим голосом, ведь это единственное удовольствие, которое у него осталось. - Я его обязательно надену, когда мы пойдем праздновать нашу победу. - А вдруг у нас ничего не получится? - резко прекращая что-либо говорить, меняясь в лице и смотря на него совершенно по другому, Поля совсем не понимала, что ему теперь отвечать. Дима же просто не хотел, что бы её мучили пустые надежды, ведь он как никто другой знал, что в их пользу нет ничего. - Не говори так, - сухо проговорила девушка, а затем накрыла его холодные руки своими, переводя на него взгляд полный любви. - Мы вместе со всем справимся. Юлия, твой адвокат, сегодня поехала к этому свидетелю, который будто бы слышал выстрел. Она поговорит с ним, и я уверенна, Юля что-то найдет. Мы справимся с тобой со всем. Давай бороться за нас? Не опускай руки. Давай бороться за наше будущее? - Пелагея не сводила с него глаз, пыталась достучаться до него, доказать, что всё может быть хорошо. - Ты же понимаешь, что всё может закончиться не так, как хотим мы? Что ты тогда делать будешь? - вглядываясь в уже родные зеленые глаза, парень не мог найти даже капли сомнения в них. Он удивлялся ей, все его друзья не пытались ему помочь, давно потеряли надежду, а она из кожи вон лезла, только бы помочь ему. - Я не хочу быть причиной твоих слёз, - грустно улыбнувшись, она прикрыла глаза, пытаясь сдержаться и не показать ему всю свою боль, которую чувствует в данный момент. За это время, девушка научилась успешно скрывать свои эмоции. - Дима, я еще раз тебе говорю: мы со всем справимся, - для большей убедительности она выделяла каждое слова, будто пытаясь доказать ему это, вдолбить в его голову. - Родной, я люблю тебя и никогда не отвернусь от тебя, - почему-то Дима не мог поверить в то, что она может его полюбить, так же, как любит её он. Но и причин не доверять ей у него не было. Билан так хотел услышать эти слова от неё, что сейчас просто не верилось в правдивость этого момента, что это действительно происходит наяву, а не в очередном сне, в котором как обычно присутствовала эта блондинка. - Я тебя тоже очень люблю, потому и переживаю за тебя, - и как же ему хотелось сейчас пересесть к ней и крепко обнять, а затем вдохнуть запах её волос, оставляя в них трепетный поцелуй, но вряд ли это оценит охранник, который не оставлял Билана ни на минуту. Но Дима был рад даже этому, ведь некоторые заключенные вообще не могут встречаться с родными. Вряд ли бы он продолжал бороться, если бы не поддержка его малышки, которая с каждым днём удивляла его своей силой характера, который никак не сочетался с её хрупкой внешностью. - Время вышло, - холодный голос охранника, который всё это время молча стоял у входа, раздался слишком громко. Неохотно поднимаясь со стула, Дима грустно улыбнулся Поле, забирая свои вещи, принесенные ею, а затем скрылся за массивными дверями в сопровождении охранника. Слишком мало времени. Не медля ни минуты, Поля тоже вышла из комнаты для свиданий, после направляясь в сторону выхода. Настрой Димы её совсем не радовал. Она давно стала замечать за ним, что у него начинает пропадать вера в их победу, и это не могло её не расстраивать. Поле тоже было тяжело, она переживала не меньше Димы, но при встрече с ним пыталась выглядеть уверенной, хотя прекрасно понимала, что их шансы малы, но нужно было как-то поддерживать веру в Диме, иначе все усилия были бы напрасны. Поля не могла допустить, что бы её любимого человека оклеветали. У блондинки уже пропала вера в честную работу государственных служб. Они будто специально закрывали глаза на какие-то улики в пользу Димы, из-за чего становилось труднее разобраться в этом деле, а главное доказать невиновность Билана. Оставалось надеяться только на свои силы и на силы Диминого адвоката. Медленно располагаясь на заднем сидении такси, которое её заранее ждало на входе, Поля продиктовала адрес Диминой квартиры, где она жила последнее время, где хранятся их хорошие воспоминания. С отцом она до сих пор не общается, только с мамой. Но девушка сразу отказалась возвращаться домой. Ей лучше быть там, где остались хоть какие-то приятные воспоминания из такого недалекого прошлого. От мысли, что это прошлое может действительно остаться в прошлом, в районе груди что-то больно сжалось, что заставило блондинку неприятно поморщиться и приложить руку к больному месту. Прикрыв глаза, отворачиваясь к окну, она смотрела на людей за окном сквозь ресницы. Все куда-то бежали, спешили, а тоскливое чувство не уходило из её груди, казалось, будто что-то важно ускользает от её глаз, будто что-то серьезное пропускает. Только вот что это - важное - оставалось загадкой для неё. Расплатившись с таксистом, она хмуро оглядела знакомую многоэтажку. Вроде бы она живет здесь недолго, но уже успела полюбить это место всем сердцем. Что-то родное было в этой квартире, здесь её не покидало чувство, будто она находится дома. Но в последнее время, это что-то родное начало исчезать из этой квартиры. Однако приятные воспоминания не давали ей покинуть это место. Их место. Уже в квартире, блондинка медленно прошлась по всем комнатам, оставляя в каждой включенный свет. И каждое место напоминало ей от тех днях, когда она счастливая таяла в его объятиях и без конца чувствовала себя любимой и нужной. Вот, например, этот диван. Здесь они сидели в обнимку каждый вечер, мечтали о счастливом будущем или спорили, какой фильм будут сегодня смотреть. А в их спальне Дима пытался успокоить её после ссоры с отцом. Именно в этой квартире она получала нескончаемый объем ласки, любви, тепла и нежных поцелуев. Здесь они были счастливы, мечтали о будущем и считали, что им ничто и никто не помешает, но у судьбы для них готовился сюрприз. И сейчас, самое главное желание было - вернуть то недалекое время, когда она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Нельзя превратить это в прошлое. Девушка безумно соскучилась по этим моментам, по украденным поцелуям, по времени, которое они проводили вместе. Она соскучилась по нему: по его глазам, по его рукам, которые обнимали её, даря своё тепло, по его чувству юмора, по его бархатному голосу. Снимая с себя легкое летнее платье, она направилась к гардеробу, но взгляд случайно упал на неубранную одежду Билана. Она забыла её убрать, когда выбирала ему подходящую одежду, чтобы отвезти в СИЗО. Заметив его любимую футболку, она тут же взяла её в руки, прижимая к себе и вдыхая её запах. Она пахла им. И, чувствуя, что её вот-вот накроют эмоции, Поля немедля ни секунды, быстро надевает её, обнимает себя за плечи, представляя, что это делает её любимый. Утыкаясь носом в своё плечо, зажмурив глаза, она почувствовала родной запах его тела, который сразу напомнил ей тот вечер, когда он дал ей эту футболку, чтобы переодеться после душа. Выключив свет, погружая комнату в полумрак, она забралась в их постель, укрывается их одеялом, и вновь вдыхает запах его футболки, его тела, обнимает себя и поджимает к животу ноги. Пускай время еще детское, но ей нужно уснуть. Ей нужно отвлечься, а сон это лучший выход в данный момент. Но даже во сне мысли о Диме её не оставят. - Господи, сделай, что бы завтра стало лучше, - сжимая в руках кулон, подаренный Димой, совсем невесело проговорила девушка, всматриваясь в темный угол комнаты, в котором играли тени деревьев, создавая непонятные образы. Она не знала куда двигаться, и была бы рада любому знаку. И вновь чувствует, как к горлу подкатывает неприятный комок. Комок, предвещающий слёзы. Так происходит каждую ночь с тех самых пор, как Билан перестал появляться в этой квартире. С тех самых пор, как в душе не пропадает тоска и тревога за любимого и единственного мужчину. Как же сейчас хотелось выговориться, хоть кому-нибудь, но рядом никого не было. Пустота. Если раньше она могла рассказать всё своей подруге, то в этой ситуации она всё равно ничего не сможет посоветовать. Тут нужен только такой человек, который проходил подобное испытание, но таких знакомых у неё не было. И вот они, слёзы, которые она сдерживала весь день, стараясь не разреветься при Диме или на людях. Поддается слабости. Или это не слабость? Ей нужно выпустить все эти ужасные чувства, которые скапливаются в ней в течение дня, ей нужно избавиться от этого груза. Слишком тяжело думать и принимать решения, когда внутри хочется рыдать. Сейчас она выпустит все эмоции наружу, а завтра снова будет пытаться найти какой-нибудь способ, чтобы вытащить Диму. Она же не бросит его. Он же слишком дорог ей. И сейчас, сжимая края мягкой подушки, на которой всегда спит он, девушка надеялась хоть на какой-нибудь знак, хоть на что-то, что могло бы помочь ей. Слишком много проблем выпало на её хрупкие плечи, слишком тяжело ей сейчас быть одной, без чьей либо помощи. Но и эту помощь ей тоже негде было взять. Может быть, сейчас она и сломается, поддастся эмоциям, но завтра с утра, она вновь начнет всё заново, вновь встретиться с Юлией Викторовной и вновь будет думать, как помочь ему. Но как бы она не устала, Поля не может разрешить себе сломаться окончательно. Она не может и не должна этого делать. Иначе кто, как ни она поможет ему? В конце концов, её всегда учили верить в лучшее. Так почему же сейчас она перестает верить во что-либо хорошее? Ей тоже нужна поддержка, хоть какая-нибудь, хоть от кого-нибудь. Ей просто нужно услышать слова: "Ты всё делаешь правильно". Разумеется, она понимала, что всё делает правильно, но ей необходимо было это услышать и от кого-то другого. А так, казалось, будто весь мир отвернулся от неё, от чего становилось еще тяжелее и труднее. - Я буду бороться за нас, обещаю, - снова теребя в руках кулон, осипшим от слёз голосом шепчет блондинка, периодически всхлипывая. Она понимала, что им будет трудно победить в этом деле, но вместе они всё смогут преодолеть. Как бы тяжело ей не было, но она не отвернётся от Димы. Обязательно ему поможет, во что бы то ни стало.