Доброе утро

Медленно и лениво протираю только что раскрытые после долгого и глубокого сна глаза. Интересно сколько времени уже отсчитала всему человечеству неугомонная кукушка? По моим внутренним ощущениям можно не раздумывать и сразу же предположить, что стрелки часов остановились на цифре час или два дня. Чуть приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на электронные часы. Время едва перевалило за девять. А это может означать для меня лишь одно: можно ещё немного поваляться в постельке или на крайний случай повторно и ненадолго задремать. Поэтому прямо лицом бухаюсь обратно на подушку. Перевернувшись на бок, удобно укладываюсь. Однако… Сейчас лежать стало как-то приторно. Да и сон снова не шёл, словно я взял и нечаянно спугнул его. Может это случилось из-за того, что разлепил глаза или яркий солнечный свет мне мешал? Нет. Всё кроется в совершенно иной причине. Никто не лежал рядом, от этого становилось чересчур некомфортно. За столько времени уже успел позабыть, как это, просыпаться в полном одиночестве. С лёгкой обидой вздыхаю. В такой прекрасный выходной день хотелось как можно дольше понежиться в кроватке, но не выходит. Закон подлости всегда неумолим, если приходится столкнуться с ним! Чтобы не причинить себе ещё большего дискомфорта, максимально аккуратно поднимаюсь с постели. Зевая, подтягиваюсь. По привычке оглядываюсь, пристально рассматривая каждый уголочек спальни. Ничего не меняется после ухода темноты за окном: всё та же комната, мебель и стол, заваленный тонной книг после очередной упорной зубрёжки. Меня совсем не смущает собственная нагота, стоит только перевести взгляд на свои вещи, беспорядочно разбросанные под ногами. В голове вновь всплывают моменты из сегодняшней живописной ночи. От этих пикантных воспоминаний на лице сама собой появляется довольная улыбка, будто я закончил очередную картину, в которую невозможно не влюбиться. Поднимаю с пола нижнее бельё, лимонного цвета футболку и тут же всё это надеваю на себя. Босиком выхожу из комнаты и заглядываю во все помещения, стараясь понять, откуда идёт мистическое шебуршание, не дающее мне покоя. Конечным пунктом оказалась кухня, где Куромаку, чья одежда кое-где была покрыта белыми пятнами от муки, усердно вытирал полы, а на столе стоял завтрак на двоих: омлет с чаем, от которого всё ещё шёл пар. Гляжу на всё это действо с открытым ртом. Образовалась немая сцена. Парень останавливается, угрюмо смотря на меня. - Доброе утро, Маку. А что ты делаешь? – эх, Чарли, Чарли, ты же творческий человек, а ничего лучше не придумал, как задать и так очевидный вопрос. - Да вот решил прибраться у тебя с утра пораньше, – в голосе слышится явное недовольство и капелька сарказма. Стыдливо отвожу взгляд, который падает на оригинальное «ведёрко», стоящее у раковины. Я его сам соорудил из пятилитровой пластиковой бутылки из-под воды, когда только-только переехал к своей половинке. Туда мы бросали разнообразный мусор. Но сейчас в нём виднелось несколько скорлупок от яиц и пару желтков. Пока Куромаку прибирает на место швабру, решаюсь опять нарушить образовавшуюся неловкую тишину. - Зная тебя, то ты как всегда действовал по определённой тактике, – стараюсь говорить как можно серьёзнее, – но всё разрушило правило «первое яйцо всегда всмятку»? – но я так не могу. Сдерживать смех в этой ситуации для меня просто нереально! Поэтому смеюсь, придерживаясь за край стола, чтобы случайно не упасть. Маку повернулся ко мне лицом. В глазах ясно читается: «Чарли, ты стопроцентный дурак или как?». Пытаюсь успокоиться и перевести дух. Странно, что, такие как мы, вообще умудрились сойтись. Ведь в универе он король точных наук, а кто я? Какой-то там обычный и никому не нужный художник… Уже который день подряд стоят суровые холода, которые за мгновение ока заполучили власть в городе. Но они никогда, слышите, никогда не смогут остановить Вдохновение, если оно внезапно решит нагрянуть без предупреждения и постучит в двери! Вот и поэтому сейчас я, забыв про различные недомогания, как только проявился на пороге дома, успел схватить краски, кисти и мольберт, чтобы вновь убежать. Теперь еду в автобусе, чтобы зарисовать один пейзаж, который с каждым новым днём покорял моё сердце. Ох, все люди такие тёмные!. Они так косо поглядывают на меня, кто-то даже крутит у виска. У-у-у, не познают непросвещённые плебеи тонкие души творцов, которые ищут приключения. И как вообще человек может жить без творчества? Не понимаю. Выхожу на своей остановке и, стараясь ничего не выронить по дороге, несусь к родным стенам университета, зная как красиво там становится по вечерам. И вот выбрав подходящее место, устанавливаю в снегу ножки мольберта и начинаю рисовать, несмотря на морозный ветер. Главное, чтобы масленые краски не задубели, а на себя уже всё равно. Вдруг за спиной неожиданно раздаётся такой знакомый серьёзный голос: - Картина без каких-либо сомнений и вычислений получится красивой, – не откладывая кисточку, поворачиваюсь и встречаюсь глазами с Куромаку, гением нашей группы. И что же он делает здесь в такое время? Неужели до сих пор был в универе?! – но я знаю местечко и получше. От одного взгляда сердце ёкает. Но не от страха. Как-то необычно. Даже сказать «по-особенному». - Так показать? – от его еле заметной улыбки щёки моментально запылали без причины. Но теперь я не чувствовал холода, ибо внутри стало неестественно жарко. Он глубоко выдыхает облачко пара, отчего запотевают стёкла очков. Не знаю, специально он это сделал или нет. На занятиях Куромаку всегда выглядит невозмутимым, как огромный айсберг. Поэтому подойти к нему и попросить позаниматься вызывало панику. Но сейчас всё было иначе – я почему-то захотел безоговорочно довериться этому «серому» человеку. Всё словно произошло вчера и поэтому так тяжело забыть. После этого наши жизни по воле судьбы изменились, переплелись. А я и не ведал никогда о том, что Маку обожает искусство! И чего только потом не происходило, даже вспоминать смешно, но и в то же время увлекательно. Тем не менее за этот короткий период наших с ним отношений понял одно. Может на людях он и холоден ко всем, однако наедине открывается совсем другая сторона, которая заботится о тебе... Это ещё одна причина, за что я сумел влюбиться в этого серого человека с цветной душой. - Чарли? – перед лицом щёлкают пальцами. Именно это выводит меня из раздумий окончательно. - Прости, задумался, – игриво высовываю кончик языка. - Зову, зову, а ты опять от сети отключился, – чуть усмехается. – И о чём ты там опять грезишь, позволь узнать. - Ни о чём я сейчас не грежу. Просто, знаешь, – вытягиваю руки вперёд и крепко обнимаю его, – я так счастлив, что мы есть друг у друга, – тянусь к манящим губам. Куромаку ласково обнимает в ответ и превращает нежный поцелуй в более страстный. В тот, в котором он передаёт мне свои искренние чувства. И нет для меня лучшего начала дня, чем это.