Younger dreams

После того «происшествия» прошла почти неделя. И эта неделя была до невозможного мучительна. Пожалуй, для обоих. Дни проходили так, что Влад пытался бессовестно клеить всех баб в округе, чтобы вызвать ревность у Андрея (что у него, кстати получалось, Андрей ревновал ко всему, что движется, а что не движется, двигал и ревновал), но и сам не заметил, как сблизился с одной девушкой. Ее звали Алина, и то, как они начали общаться, просто-напросто выводило Андрея из себя. Эти их заигрывания типа объятий, тыканья пальцами и постоянных подколок не давали ему спокойно жить. Он часто заставал себя за тем, что озлобленно пялится в их сторону на переменах. Когда Влад заходил к ним в класс, чтобы перекинуться парой слов с Ксюшей, Андрей ложился на парту и просто игнорировал происходящее. Но почему же я начала этот рассказ… Ах да! Именно в этот день он сорвался. Во время одной из перемен он стоял напротив этой парочки, и всеми силами пытался на них не смотреть, и не слушать их разговор. Но не слышать этого слащавого действа было просто невозможно. Сжав руки в кулаки, он подошел к парочке. — Я пойду. — Что-что, — дьявольская улыбка озарила лицо Влада. — Я пойду с тобой! — Куда пойдешь? — тихий смех, и подкрадывание ближе. — Да куда угодно я пойду! Куда захочешь! — Андрей уже начинал жалеть о своем решении. Ну как он мог забыть, что Влад — сволочь. — Даже под венец? — Зачем я подошел… Влад взял его за руку, и, заведя в самый дальний угол, прошептал на ухо: — Сегодня в семь, возле школы. Затем, оставив новый засос на шее, он поспешно убежал, оставив покрасневшего и ни капельки не сожалевшего о совершенном Андрея. *** Уже перед выходом из дома Андрей чуть не передумал. Но, взяв себя в руки он накинул за спину рюкзак и отправился к школе, где его ждал Влад. Скорее, конечно, демон воплоти — его глаза горели голодным огнем, а улыбка занимала пол лица. — Привет, дорогая. — Дорогая? Серьезно? Ты бы еще букет цветов мне принес, — фыркнул Андрей, презрительно тыкая пальцем в бок Влада. — Я думал над этим. — О господи…. Так какой план? — Мы идем в кино, — дьявольский блеск в глазах голубоглазого значил, что все не так просто. Андрей почуял пиздец. Он почувствовал его интуитивно. И пиздец приближался. Все, конечно, выглядело невинно, но зная Влада, они идут либо на порнуху, либо на порнуху. Третьего не дано. Но, особых вариантов выхода из этой ситуации, как вы уже догадались, не было, поэтому, сцепив зубы и глубоко вздохнув, он позволил демону взять его за руку и потащить в сторону остановки. Уже сидя в маршрутке Андрей понял, что дела его плохи. Они с Владом выглядели буквально как слащавая гейская парочка, что, к огромному удивлению Андрея, ничуть не смущало голубоглазого. Он все так же спокойно сжимал руку Андрея в своей, и его голова все так же расслабленно и успокаивающе лежала на его плече. И все это смущало бы Андрея гораздо меньше, если бы внимание всех вокруг не было сконцентрировано именно на них. Что они — животные в зоопарке, что ли. Ну и что что они ебанутые, ну и что что оба парни, этим людям то какое до них дело? Но, думаю, как вы уже догадались, на самом деле ровным счетом никому не было до них дела. Это все паранойя нашего дорогого друга. Эта паранойя была отдельным вопросом, который часто беспокоил друзей и маму Андрея. От этой паранойи у него часто тряслись руки и спирало дыхание. Ему казалось, что все вокруг, смотря на него составляют мнение о его внешнем виде, поведении, голосе и манере разговаривать. Что каждый недоволен им. Если бы он пошел к психологу, возможно, его посчитали бы неуравновешенным или социопатом. Но он был полностью уверен, что они были бы неправы, ведь все это его поведение лишь небольшая боязнь общественного мнения. По крайней мере он считал, что при должном обращении со своими нервами неприятных последствий можно избежать. Живет же он как-то все эти годы. Вот и сейчас, нервно сжимая руку Влада каждый раз, как на него накатывали волны страха, Андрей из последних сил держал себя в руках. Когда они вышли из маршрутки, Влад схватил Андрея за трясущуюся руку, и затянул за ближайший угол. — Хэй, в чем дело? Тебя трясет с того момента как мы встретились у школы. — Я всегда такой. Не обращай внимания, — рассеянно кивнул головой Андрей, незаметно для самого себя одергивая трясущуюся руку. — Нихера. У тебя сейчас приступ истерии, с которым нам надо справиться. А как мы это сделаем? Мы заставим тебя забыть все эти глупые мысли, из-за которых ты нервничаешь, — Влад прищурился, медленно, но уверенно подходя к Андрею вплотную. — И… И как же ты хочешь это сделать. Хотя стоп… Нет. Не хочу знать… Влад медленно прижался к Андрею всем телом, казалось, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Руки Андрея были благополучно подняты, и силой прижаты к стене. Зеленоглазый, поцеловав Андрея в губы, начал оставлять дорожки синеватых укусов на его худой шее, вызывая у «жертвы» полуистерику-полусдерживаемые стоны. Прошло с несколько десятков минут до того, как они, покрасневшие и возбужденные до предела, вышли из-за угла. — Ты уже не трясешься, — хохотнул Влад, переплетая их пальцы. Андрей молчал, осознав, что темные углы нравятся ему сейчас намного больше чем все курорты в мире. Они зашли в небольшое уютное помещение местного кинотеатра, и, заказав попкорн, сели у входа в зал. Тогда, сидя в тишине рядом с человеком, в которого он влюбился так внезапно и сильно, он подумал о будущем, которое будет их ждать. Он подумал о будущих дождливых днях, проведенных вместе под пледом, о совместной жизни. Подумал о том, как круто видеть по утрам заспанное лицо этого прекрасного голубоглазого демона, и сжал его руку крепче. Когда они вошли в зал, и Андрей увидел первые кадры фильма, он вдруг понял, куда попал. Это был чертов «Дэдпул» — самый охуительный из всех возможных скоплений сарказма и пошлости. — Мы в последнем ряду, смекаешь? — подмигнул ему Влад во время одной из пошлых шуточек, — хочешь повеселиться? — Заткнись и не мешай, — заворчал Андрей, фыркая и скрещивая руки на груди. Конечно, из этого не вышло ничего хорошего, ведь эти руки мигом были схвачены в плен. И не отпущены до конца фильма. Уже глубоким вечером, стоя у своего подъезда, освещенного тусклым светом фонарей, Андрей решился на важный шаг. Он легко подтолкнул Влада к железной двери, и глубоко вдохнул, прищуривая глаза. — В общем я это…. Я люблю тебя, — сказал он, впервые целуя Влада по собственной инициативе. И, пускай, все это было глупо и непонятно для него, но ведь главное — принимать все важные решения используя сердце. — Я тоже тебя люблю, — сказал Влад сразу же, как получил свободу, — а теперь пиздуй домой. Получив утвердительный кивок в ответ, он засмеялся, и, чмокнув в нос Андрея, закрыл за ним дверь. Он шел по темной улице, думая о том, как же странно складываются человеческие судьбы. Думал о том, скольких трудов и хитростей ему стоили эти отношения с Андреем. Но он не жалел ни о чем, ведь он был влюблен. Влюблен так сильно, что терял голову, смотря в его глаза или замечая на его щеках румянец. Он хотел вечно чувствовать его руку в своей. Вечно слышать его дыхание настолько близко, насколько это вообще возможно. Шагая по твердому асфальту, он планировал все их будущее, включая совместную жизнь и постепенное взросление. Впервые в своей жизни он чувствовал, что встретил человека, который ему не надоест. Впервые нашел того, кто полностью ему подходит. И плевать на его стеснение и добропорядочность — он вытрахает их из него. Плевать на дрожь в руках — он остановит ее крепкими объятьями. Плевать на всех вокруг. Главное — быть рядом и ни за что не отпускать такого родного и любимого человека…