Второе имя

Уезжать Драко не хотел, отговаривался, что не может оставить лавку, что авроры смогут его защитить, но Люциус видел — несмотря на браваду, сын боится. В его движениях чувствовалась нервозность. Он прямо на глазах у Люциуса дважды выпил успокоительное, хотя оно не слишком помогало. Уговорить удалось, только когда Люциус попросил подумать о Нарциссе. И Драко со вздохом согласился. Джонс посодействовала, чтобы международный порт-ключ выдали без задержек, и помогла связаться с Нарциссой. Та была только рада приезду Драко. Но беспокойство не отпускало Люциуса до тех пор, пока Драко, как был, без вещей, не отправился на Лазурный берег. Теперь хотя бы о сыне можно было какое-то время не волноваться. Джонс еще раз порасспрашивала Люциуса о доме, о подозрительных лицах, которые могли в последние дни ошиваться возле поместья, о всяких странностях, о Спенсере и его угрозах. — Куда вы теперь? Люциус едва не сказал «Домой», но туда он вернуться не мог никак. — К Блэку. Он ведь пригласил — грех не воспользоваться предложением. Джонс покачала головой и поджала губы. — Тогда иду с вами. Надо разговорить его домовика. Люциусу уже нестерпимо хотелось отделаться от Джонс. Он устал от допросов, недоверия, аврората и всех его сотрудников вообще. Хотелось домой. Не к себе и даже не к Блэку, а в какой-то абстрактный «свой» дом, в котором чисто, тихо, спокойно и светло. И Блэк рядом. Хотя и без Блэка было бы хорошо. Если бы он не расстался так плохо с Нарциссой, можно было бы отправиться к ней на Средиземное море; гулять по берегу, слушать шум прибоя и забыть обо всех оставшихся в Британии неприятностях, включая собственное поместье. Но он не мог себе этого позволить. Блэк опять провел всех на жаркую кухню, будто все еще мерз. Туда же он и вызвал Кричера. Старый до дряхлости домовик появился не сразу. Блэку пришлось прикрикнуть на него, и только тогда тот возник под столом. — Мистер Кричер... — начала Джонс. — Поганая грязнокровка не знает, как говорить с почтенными домовиками. Бедный Кричер обязан ее слушать? — Если «бедный Кричер» не будет вежливым с дамой, он получит носок и отправится на улицу, — заметил Блэк. Он сидел рядом с Люциусом, и было хорошо видно, как у него подрагивают пальцы. Ужасно хотелось сжать их. — Слушаюсь, хозяин. — Мистер Малфой утверждал, что о нападении вам сообщил его домовик. — Тимми. Глупый домовик Малфоев. Знатная семья — и ни одного приличного домовика. Люциус был с ним полностью согласен. — Во сколько это случилось? — Во сколько? Кричер не смотрит на часы, но Кричер уже начал готовить ужин — господа как раз проснулись бы к нему. — И что произошло? Тимми появился перед вами... — Дурак Тимми — постучал в дверь, чуть не разбудил господ. Если б я не позаботился, явился бы в спальню хозяев — никакого представления о приличиях! Сказал о нападении и ушел. — Куда? — Кричеру не интересно, куда исчезают такие, как Тимми. Он торопился. — Вы можете с ним как-нибудь связаться? — Нет. Раз он не откликнулся на зов хозяина Люциуса, значит, или умер, или опустился, получив одежду. Кричер должен идти. Поганая грязнокровка утомила Кричера. — И он исчез. — Вы ведь не давали одежду своим домовикам, мистер Малфой? — Не имею привычки освобождать домовых эльфов. Блэк хрюкнул, Джонс подняла бровь, но кивнула: — Ладно, на сегодня все, отдыхайте. Я свяжусь с вами, если нам потребуется какая-то информация или появятся новости. Блэк ушел проводить Джонс, а Люциус остался на кухне, смотрел на глупые чаинки в своей чашке и пытался собраться с мыслями. Главное, Драко в безопасности. Это самое важное. Можно хотя бы временно не думать о нем и сосредоточиться на вопросе: как Спенсер умудрился подобраться так близко? Интересно, кто сообщил в аврорат о нападении на дом? Надо будет завтра спросить Джонс. Люциус бы не удивился, если бы это оказался сам Спенсер. А кто еще? Тот же Тимми? Загадочный домовик. Люциус попытался его вспомнить. Ничем не примечательный. Не слишком старый, появился незадолго до смерти Абрахаса. Совершенно незаметный вечно дрожащий домовик. Люциус даже не был уверен, что отличит его от какого-нибудь другого. После поражения Лорда он вообще перестал обращать внимание на домовиков, да они и не появлялись перед ним. Делали все совершенно незаметно. Даже ничем не помогли, когда на дом напали, словно Спенсер их обезвредил. Или им было все равно?.. Джеки Д. Спенсер... Люциус посмотрел на свои руки, на которых все еще виднелись побледневшие шрамы, и сжал кулаки. Иногда хорошо быть слабым и терять сознание от боли, прежде чем начнешь унижаться и умолять мучителя о пощаде или легкой смерти. Казалось бы, годы службы Лорду, Азкабан должны были закалить, но нет. Как боялся боли до обморока, так и продолжал. Слабак. Блэк вошел неслышно и сел рядом. Какое-то время молчал, но потом не выдержал: — Ты как? Люциус дернул плечом: «Как-то так». — Я говорил сегодня с Гарри. Он пока стажер и в твоем деле не участвует, но дело громкое. Сказал, все в аврорате бурлит. — Удивился, что ты интересуешься нападением на мой дом? — Нет. Он даже почти благодарен тебе. — За что? Ты вытащил себя сам, я просто оказался в ненужном месте в ненужное время. — Как всегда, — Блэк хмыкнул. — Так что в Аврорате? Огорчились, что меня там не было и я не остался на месте окровавленного домовика? — Нет. Удивлялись, что защитные чары не сработали, домовики не остановили и не предупредили, обсуждали анонимку, в которой говорилось о нападении. В общем, много странного в твоем деле. — Я даже не могу доказать, что не устроил все сам, а потом пошел к тебе. — Почему? Как раз можешь. Время смерти домовика известно точно, ты в это время был со мной, так что не волнуйся, Малфой, — ты вне подозрений. — Хоть одна хорошая новость. — Он отодвинул почти нетронутый чай и взял Блэка за запястье. Снова ледяное. — Пойдем спать, — сказал Люциус, и Блэк понял его правильно. — Сначала в душ, потом все остальное, — хмыкнул он и потянул Люциуса в спальню. *** Люциус устал. Устал так, что ему уже больше ничего не хотелось, но у него и в мыслях не было попросить себе отдельную кровать и комнату. Оставаться сейчас в одиночестве не хотелось категорически. Он дождался, пока Блэк выйдет из ванной, и только когда тот устроился рядом, с облегчением закрыл глаза. Блэк вздохнул, пошевелился, повернулся на бок, коснувшись Люциуса рукой, и тот вздрогнул. Блэк был совершенно холодным. — Ледяной душ? — спросил Люциус. — Если бы. Чуть не сварился. — Ты совершенно холодный. Что с тобой вообще? Что говорят целители? — Ничего они не говорят. Забудь, давай спать. — Спать с холодным полутрупом — нет, спасибо. — Малфой, я же вижу, что ты с ног валишься. Оставь. Я и до нашей встречи мерз, и ничего — просыпался каждое утро. Люциус провел по его руке, пытаясь согреть ее. Потом придвинулся ближе и коснулся уже груди, медленно повел ниже, к поджарому животу. Из-за одеяла Люциус не видел, что делал. Но ладонью он ощущал напрягшиеся мускулы и жесткие щекочущие волоски. Блэк был холодным весь, но с каждым движением становился теплее — или просто Люциус привыкал к его ледяной коже. — Какого… ты творишь, Малфой?! Блядь! — воскликнул он, когда Люциус задел чуть влажную головку его члена, а потом обхватил ладонью твердый ствол. — Ш... Мне нужно отвлечься. — Не хочешь думать? — понятливо кивнул Блэк, ухмыльнулся и вдруг подмял его под себя. Люциус было возмутился, но тут же замолчал, отдаваясь поцелуям и ласкам. Прохладные губы Блэка щекотали щеки и шею. Ладони он подсунул под Люциуса, поглаживая спину, отчего бросало в дрожь. Люциус и не заметил, как обхватил Блэка ногами, прижимая его теснее к себе. Приподнял бедра и потерся вставшим членом о его живот, стиснув от наслаждения зубы. Он хотел Блэка. Хотел… Хотел! Чтобы нахрен вышибло все мысли о Спенсере. Спенсера — в ад! — Хочу… — простонал он вслух. — Аналогично, Люц. Блэк нежно провел пальцами по его лицу, отбрасывая в сторону волосы. Он глядел с таким жаром и желанием, что Люциус с трудом мог поверить, что кто-то так его жаждет. Это возбуждало. Да, черт возьми, возбуждало! — Попробуем? — спросил Блэк. Люциус не очень понял, что именно, но на всякий случай сказал «да». В следующий миг Блэк отстранился и перевернул его на живот. Поцелуи градом посыпались на плечи, спину, шею. Блэк водил руками по его бокам, то опускаясь и массируя ягодицы, то поднимаясь к рукам. — Было бы здорово привязать тебя к кровати, Малфой… Люциус вздрогнул. Нет, не здорово. Должно быть Блэк что-то почувствовал, потому что поцеловал его в шею и закончил: — Но только если ты сам об этом меня попросишь. Сейчас я просто оттрахаю тебя так, чтобы ты имя свое забыл, не говоря уже об остальном. Его член вошел прямо между ягодиц, и Блэк потерся им, слегка задевая анус. — Не зажимайся. — Смазка… — простонал Люциус, пряча пылающее лицо в подушку. Он-то думал, что сам окажется сверху первым, но сейчас отчаянно хотелось прямо противоположного. — Да уж не забуду, — хмыкнул Блэк. Он опустился ниже, поцеловал поясницу, отчего Люциус вздрогнул — там была особо чувствительная точка. В ушах шумело так, что он едва расслышал слова заклинания, а потом почувствовал прохладную влагу между ягодиц, которую Блэк стал втирать ему в анус. Блэк вошел не резко, осторожно, покачиваясь, давая возможность привыкнуть. Люциус пытался расслабиться, он даже не особо рассчитывал на удовольствие. Блэк крепко удерживал его бедра, рвано дышал и упорно втискивал свой член, который сейчас казался просто великанского размера. Люциус приподнялся, оперся на локти и двинул задницей, насаживаясь сам. Они охнули в один голос. Замерли, а потом Блэк как-то робко качнулся назад и вперед. Это оказалось хорошо… Очень хорошо. Он устроился поудобнее и прошептал: — Давай. И Блэк «дал». К финалу у Люциуса в голове не осталось ни одной мысли — они все ушли вместе со стонами и криками в подушку, впитались с потом и спермой в простыни. Он уснул почти счастливым, мечтая в этот момент только о реванше.