Я хочу быть с тобой

Кажется, еще никогда время не тянулось так, как сейчас, словно издеваясь над несчастным парнем, стоящим за перилами моста, глотая слёзы. Нет, самоубийца не боялся сделать шаг, оборвав только начинавшуюся жизнь, не думал о тех, для кого эта смерть станет ударом. Перед глазами стояло белое до рези в глазах помещение морга и обгоревшее тело, в котором он, даже сам себе, до последнего отказывался признать любимого. Он до сих пор чувствовал тошнотворный запах лекарств и нашатыря, которым его приводили в чувство после того, как он увидел именные часы, что были обнаружены на трупе. Этот запах свербел в носу, не давая забыть ни на секунду, что происходящее не сон. Как же так? Обращенный к мирозданию вопрос оставался без ответа. Наверное, вопросы следовало задавать раньше, человеку, что внезапно ворвался в его жизнь, похитив сердце, покорив душу и овладев девственным телом. Только сейчас, вспоминая их бурный роман, самоубийца осознал, что ничего не знает о своём избраннике: кто он, чем занимается, куда уходит по утрам... Нет, теперь это следовало говорить в прошедшем времени. И от этой мысли сердце разрывается на кусочки, причиняя физическую боль. Он прижимает руку к груди и невольно покачивается, частично лишенный опоры. Ему все равно, ведь без человека, чье тело лежит сейчас в морге, его жизнь пуста и безрадостна. — Я хочу быть с тобой, — шепчут соленые губы. — Хочу с тобой... Вновь почувствовать крепкие и такие надёжные объятья, пьянящий вкус губ с ноткой никотина и коньяка. Услышать голос с сексуальной хрипотцой, шепчущий о любви. Но этого не будет. Больше не будет. Никогда. Пальцы второй руки отпускают перила. Остается лишь чуть наклониться вперед и не придётся даже совершать последний шаг — земное притяжение сделает свое дело… но до слуха самоубийцы долетают звуки бегущих шагов, и кто-то хватает его, прижимая к крепкому телу. Оказавшиеся между ними перила больно врезаются в поясницу, но он едва чувствует эту боль. Губы выпускают вместе с выдохом дорогое сердцу имя и, чтобы убедиться, что это не игры подсознания, он откидывает голову на плечо спасителя и заглядывает в родное, обеспокоенное, полное муки лицо. — Успел. Сильные руки оттаскивают его, перетягивая через преграду обратно на надежное полотно моста, и самоубийца оборачивается, оказываясь лицом к лицу с любимым в его таких желанных объятьях. Смотрит в глаза, ища ответы на вопросы. Впрочем, не дожидаясь их, мозг уже строит догадки, базируясь на логике и фактах. — Где ты был? — Ждал тебя. А ты опаздывал… Холодная ладонь молодого мужчины гладит по щеке, размазывая по коже соленую влагу. — Я был в морге, — шепчут губы, которым почему-то никак не удается улыбнуться. — Опознал? Парнишка кивает и, наконец, улыбается, успокоенный ровным и уверенным голосом любимого, который ерошит его светлые волосы в небрежной ласке: — Вот и хорошо, — улыбается в ответ. — Значит, не закопают как собаку, под номером. Не состоявшийся самоубийца хлопает ресницами, его губы приоткрываются, собираясь озвучить очередной, несомненно, глупый вопрос, но пальцы мужчины накрывают их, он качает головой в немой просьбе, а после целует: властно, долго, напоследок легонько кусая за губу. — Я все тебе объясню, — обещает он. — Позже. Увлекает прочь тем же путем, каким парень пришел, не разбирая дороги от слез, застилающих взгляд. Мимо морга, в котором он пережил, пожалуй, самые ужасные минуты своей жизни. Любимый ускоряет шаг, очевидно, стремясь скорее миновать неприятное место, но он зачем-то оборачивается, чтобы увидеть грузовик, который чуть не сбил его минут десять и целую вечность назад. Рядом стоят еще скорая и полицейская машины. Один из копов склоняется над телом, откидывая край белой простыни, и парнишка узнает... собственное лицо. Любимый привлекает его к себе, прижимая к груди, гладит по волосам: — Мне очень жаль, — приносит он соболезнования, поворачиваясь, чтобы закрыть место аварии спиной. И все вопросы разом отпадают. Некоторое время парнишка молча прижимается, цепляясь за одежду любимого, пытаясь принять факт собственной смерти, а потом поднимает к нему лицо и улыбается: — Я хочу быть с тобой. Вечно. Даже если для этого надо умереть. — Так и будет, — заверяет мужчина, снова страстно целуя парня прямо посреди улицы. У формы существования, именуемой призраками, есть свои преимущества...