Иллюзия прожекторов

Майкл Блэкдейл определённо всегда знал, что судьба любит делать сюрпризы. Но он точно не мог подумать, что она заставит его повернуться на все сто восемьдесят градусов в семнадцать лет. Именно этим переломным моментом стала смерть Остина. В тот день они пошли на вполне обычную вылазку против небольшой группы разбушевавшихся вампиров. Добраться до нужного места и найти необходимое здание совсем не составило им труда. Это был небольшой двухэтажный простенький домик, который уже изрядно потрепало время. Серая краска потрескалась, а в некоторых местах и полностью отвалилась. В деревянных обветшалых рамах виднелись побитые стёкла. На старой двери главного входа осталась всего одна цифра указателя номера, но и та перевернулась и грозилась упасть в любой момент. Мёртвая тишина поглотила это место, и разбивал её лишь противный скрип от двери, которая колыхалась время от времени под действием ветра. — Ну что, мистер О, готовь выкладывать двадцатку. В этот раз я снесу больше голов, чем ты. — Сколько раз я тебе говорил, не называй меня так, мисс Саламанка, — закатив глаза, фыркнул Остин. — Я же знаю, что ты не против, — слегка толкнув брата в бок, отшутился парабатай. Майкл быстро поднялся по разрушенным ступенькам и зашёл в здание. Из-за действия рун он шёл спокойно, не боясь, что стук его шагов будет гулко разноситься по всему тёмному коридору. Юноша всегда ощущал азарт в такие моменты, как и многие другие охотники. Взведённый предвкушением приближающийся схватки, обязательно связанной с опасностью. Поэтому ему было плевать на слова предостережения брата. Было плевать, что он находился уже в глубине здания, осматривая его, и что оставил парабатая одного. Было плевать ровно до момента, как крик разнёсся по всему зданию, отражаясь от бетонных стен. Руну парабатая обожгло словно накалённой кочергой. Этот крик будто вернул его в реальность, заставляя снова здраво мыслить. Майкл быстро побежал в обратную сторону. Он остановился только у двери, но Остина там не оказалось. От боли в руне темнело в глазах, но юноша всеми силами старался игнорировать это. Внезапно из правого крыла здания раздались звуки, и шатен поспешил туда. Увиденная в тот день картина прочно впечаталась в его корку головного мозга и теперь возникала перед ним всякий раз, как только он закрывал глаза. Тело Остина было всё в крови, изодранной одежде, его окружила группа вампиров. Их было не так много для них двоих. Но не для одного охотника. Особенно об этом говорили безумные глаза кровопийц, налитые кровью. Майкл до сих пор удивлялся, как он смог добраться до тела парабатая и выбраться вместе с ним из того здания, убив при этом всего несколько тварей. Выходить из шаткой постройки вампиры почему-то отказались. С отрешенным лицом шатен нёс его тело до самого дома, до конца не осознавая происходящее. Не веря, что теперь его руна парабатая навсегда потускнела. В голове стучало лишь одно: это твоя вина. В ту ночь Майкл не мог заснуть. Как и в несколько последующих. Он просто не мог спать, зная, что рядом стоящая кровать теперь навсегда останется пустой и холодной. Зная, что заразительный смех Остина теперь больше никогда не раздастся в этих стенах и не заставит его улыбнуться. Майкл начал сходить с ума. Хватило его на чуть более недели. Шатен больше не мог находиться в тех стенах и смотреть в лица родителей Остина, заставляя сердце сильнее разрываться от вины. Так уж получилось, что своей семьёй охотник считал именно родителей его парабатая. В семье Блэкдейлов Майкл был нежеланным ребенком, поэтому все свои обиды они, видимо, вымещали на нём. Всё его детство прошло в постоянных упрёках, пока родители Остина полностью не взяли мальчика под свою опеку. Всю жизнь он провёл в Идрисе, а после того случая решил осуществить их с братом мечту – путешествие по Америке. В течение года он посетил множество штатов и городов, разглядывая различные достопримечательности и красивые места, хотя про долг охотника тоже забывать не приходилось. Как-то раз, остановившись в баре, чтобы перевести дух после дороги, он заметил молодого парня с рунами. Это было довольно большой редкостью, поэтому Майкл, поднявшись со своего места около барной стойки, решил подсесть к нему. — Привет, не против, если сяду? — спросил нефилим, положив руки поверх высокой спинки стула. — Привет, вовсе нет, — помотав головой из стороны в сторону, ответил тот, — ты что-то хотел? — Нет, просто один путешествую по стране, давно не видел других охотников, — пожал плечами Майкл и сел напротив охотника. — Иногда хочется поговорить с кем-то из Сумеречного мира и узнать последние новости. — Ох, понимаю, во всяком случае, пока ничего интересного, новых войн не наблюдается. — Это обнадеживает, — усмехнулся шатен. — А ты сам откуда? — спросил собеседник, после того, как отпил из своего бокала. — Колесишь по какому-то делу? — Нет. Просто… — Майкл глубоко вздохнул. Эта тема до сих пор тяжело давалась ему. — Так получилось, что я вроде как потерял своё место, и теперь не знаю, куда податься. — Тебе чертовски повезло, — улыбнулся парень, но увидев поднятые брови охотника, поспешно добавил, — я глава местного Института, можешь поселиться у меня. — Не шутишь? — Блэкдейл действительно не мог поверить в это предложение. Серьёзно? Совершенно незнакомый нефилим окажется главой? Что он сразу предложит остаться у него, даже ничего не спрашивая? Это казалось чем-то невероятным. — Полностью серьёзно, — улыбнувшись, пожал плечами охотник. — Особенно если поможешь поймать того фейри, который только что подсыпал что-то примитивному. Так Майкл снова нашёл свой дом. *** Ему совершенно точно нравилась его новая жизнь в Лас-Вегасе. Ему нравился этот город, его краски, его люди, новые друзья. Иногда он отправлялся и в другие города по заданию или на встречи со знакомыми. Как-то раз судьба его занесла в Нью-Йорк, и именно тогда Майкл встретил Изабель Лайтвуд. В тот поздний вечер он подходил ко входу клуба, как увидел девушку, спорящую с охранником. В любой другой раз шатен бы даже не посмотрел на неё, но в этот раз его взгляд зацепился за чёрные руны брюнетки и её огненную натуру. Майкл смотрел в глаза девушки и видел настоящее пламя. Поэтому, недолго думая, он положил руку на талию брюнетки. Изабель хотела сразу же убрать её, но заметив чёрные узоры, лишь широко улыбнулась. Тем временем юноша шутливо отмахнулся от охранника, заходя в клуб. Он ещё раз удивился, что девушка совершенно не испугалась. Ей было всего пятнадцать — как он узнал позже, — но она уже была настоящей охотницей, с сильным стержнем внутри. Зайдя в душное помещение битком наполненное людьми, они не собирались расходиться. — А ты, я смотрю, не из пугливых, — зайдя уже в помещение и убрав руку, обратился Майкл к незнакомке. — Изабель Лайтвуд, — протянув руку, произнесла она уверенным голосом. — Майкл Блэкдейл, приятно познакомиться, Изабель. В тот вечер они быстро разговорились, весело повествуя о своей жизни. С тех пор они продолжали поддерживать связь, часто перебрасываясь сообщениями и огненными письмами. Майкл начал считать эту девчушку своей младшей сестрой. Поэтому был очень рад звонку Изабель, когда она попросила его приглядеть за её братом. Шатен сразу же согласился, кинув на последок шутливое “с тебя ещё один должок”. Он помнил её рассказы об Алеке - вечно хмуром, серьёзном брате, чересчур заботящемся о ней. Майкл много раз говорил, что родные брат и сестра не могут так сильно различаться и что к парню нужно найти правильный подход. Юная Лайтвуд лишь всегда отмахивалась и говорила, что он просто не умеет веселиться. Что же, теперь у Майкла появился хороший шанс доказать это. *** Блэкдейл помнит своё первое впечатление об Александре. Описания Изабель оказались несколько преуменьшенными. Он был слишком серьёзным, подчинённым большому количеству надуманных правил, неразговорчивым, тихим, привыкшим всегда быть чьей-то тенью. А ещё его гардеробу определённо требовалась немедленная помощь. Майкл понимал, что после событий, о которых кратко рассказала девушка, особо хорошо и весело быть не может, но охотница попросила заняться его именно этим. Шатен пообещал себе, что совершенно точно изменит этого парнишку. Ещё оказалось, что Александр не умел говорить “нет”, только если это не касалось смертельной опасности его близких, и даже многие просьбы охотник начинал с вопроса. Майкл в течение долгого времени отказывал ему во всём, пока не научил Лайтвуда просто ставить других перед фактом. А также он учил его пить. Тогда только закончилась первая неделя пребывания Алека в Вегасе. Майкл отправил его с другими охотниками на нижний уровень, обещав при этом присоединиться в скором времени. Оглянувшись по сторонам, Алек отметил, что в этот раз помещение выглядит по-другому. Теперь оно было ярко освещено, а большая часть танцевальной площадки была заставлена различными столиками, креслами и несколькими длинными диванами. На правой стороне охотник увидел даже уголок под караоке. Когда Блэкдейл спустился, то увидел нового друга, который, нахмурившись, сидел на небольшом диване, откинувшись на его спинку, и смотрел прямо на бокал с каким-то зелёным коктейлем, находившимся у него в руке. Майкл в несколько шагов дошёл до него и плюхнулся на место рядом с ним, сразу же закидывая ноги на рядом стоящий деревянный столик и широко улыбаясь другим ребятам из их компании. Шатен снова перевёл взгляд на Алека и взял из его рук бокал, сразу же попробовав его коктейль. — Как ты это пьёшь? — скривившись, произнёс охотник и поставил фужер на стол. — Тебе напомнить, что обычно я совсем не пью, а потому для меня весь алкоголь практически одинаковый на вкус? — подняв брови, с издёвкой спросил Лайтвуд. — И почему же я не удивлён... — протянул Блэкдейл, после чего рядом сидящие охотники весело рассмеялись. Брюнет смутился от этого, но затем сразу же получил несильный удар между рёбер от локтя Майкла. — И где ты только это взял? Не дожидаясь ответа, он резко встал и направился к рядом стоящей барной стойке, не забыв при этом захватить с собой тот самый многострадальный коктейль. Шатен любил проводить здесь время часами, смешивая различные напитки, экспериментируя и создавая новые коктейли. Это было чем-то вроде его хобби и способом проветрить голову. Поэтому быстро прикинув, что именно подойдёт его приятелю, Майкл в несколько ловких движений налил ему смэш, не забыв кинуть сверху пару листков мяты, естественно, для красоты. После чего направился обратно, подпевая при этом какой-то весёлой песне, что сейчас разносилась из колонок по всему залу. Дождавшись, когда Александр заберёт протянутый ему бокал, шатен уселся на прежнее место. — И всё-таки придётся учить тебя пить, — изрёк Майкл, перекидывая свои ноги через колени Лайтвуда, из-за чего тот чуть не пролил свой напиток. — Тебя ждёт особая программа, по которой мы будем постепенно продвигаться к более сильным напиткам. Она, конечно, рассчитана на несколько лет, но мы попробуем управиться в эти недели. Александру ничего не оставалось, кроме как закатить глаза и сделать глоток коктейля. К слову, он действительно оказался не таким противным, как прошлый. У Майкла ушло несколько больше времени, нежели он отводил на попытки разговорить Алека первоначально. Но и этот результат надо считать хорошим, ведь, как понял охотник, Лайтвуд толком не рассказал это даже свой семье. При звонке Изабель смогла описать эту ситуацию лишь как “чертовски сложный разрыв”, а кто, как не он, знал, что брюнетка невероятно любит подробности. Блэкдейл пробовал подступиться к проблеме с разных сторон, но во всех случаях получал лишь твёрдое "нет" на свои попытки. Майкл понимал, что это будет чертовски сложно, но не мог оставить дело просто так. Пока Лайтвуд не откроется, то не сможет идти дальше, продолжая умирать изнутри. Тогда нефилим решил рассказать о самом болезненном моменте из его жизни, обнажая свою душу. За все прошедшие года Майкл рассказал это только главе Института, но он почему-то точно знал, что Алеку можно открыться и довериться. Шатен надеялся на эту отдачу с его стороны и оказался прав. Майкл помнил, как порой резко менялось состояние брюнета при разговоре на крыше и как некоторые его слова пропадали в судорожных вздохах. Слова давались тяжело, но после них понемногу исчезал огромный груз с плеч Александра, и его спина постепенно расслаблялась. Все слова были пропитаны невыносимой болью, но даже через неё отчетливо ощущалось, насколько сильное чувство Лайтвуд испытывал к магу. Нефилим даже не заметил, как его стала постепенно наполнять злость после каждого слова лучника про бывшего парня. И эта злость, казалось, увеличилась в несколько раз, стоило ему лишь увидеть Магнуса. В самом деле? Он просто пришёл поговорить после того, как сломал Лайтвуда и игнорировал его два месяца? Нараставшая злость заставляла Майкла желать, чтобы Алек прогнал колдуна, но тот неожиданно согласился поговорить. Сначала он хотел отправиться за ними и спрятаться за стеной, подслушивая разговор, но отдалённо всё-таки понимал, что им действительно стоит поговорить с глазу на глаз. Тогда шатен пообещал себе пойти только после строго отведённого времени и старался всё время не буравить взглядом часы, секундная стрелка которых, казалось, в этот раз решила сильно замедлить свой ход. Но несмотря на эту желчь по отношению к нему, охотник всё равно мог случайно упомянуть его в разговоре с Лайтвудом. Часто чересчур увлекаясь разговором, Майкл просто не мог контролировать, что он говорит. Как-то раз они шли по коридору в Институте, проходя мимо жилых комнат. К ним навстречу вышел один охотник и, даже не смотря в их сторону, скрылся за дверью. Майкл наклоном голову указал на неё и начал говорить: — Да-да, это именно тот парень, на которого ты заглядывался вчера в баре, — протараторил он и вскинул несколько раз руки, представляя, что играет на невидимом барабане. — Именно за эту дверь попадают все счастливчики и счастливицы. — Счастливицы? – брови Алека резко поднялись, показывая его удивление. — О, да, эта пташка полностью универсальна, — весело хмыкнул шатен. — Есть хоть кто-то, про кого ты не знаешь таких подробностей? — Лайтвуду пришлось закатить глаза и несильно повернуть голову, чувствуя, как его щёки начинает печь. — Ох, голубчик, это моя работа знать всё и про всех, — проговорил Майкл, гордо вскидывая подбородок и переводя взгляд на друга. Небольшой румянец всё-таки не укрылся от него: — Ой, и не красней как девственник, все и так знают, что ты развлекался с самым горячим магом современности. Александр резко остановился. Казалось, что эта небольшая фраза выбила у него опору из-под ног. К шатену только через несколько секунд пришло полное осознание того, что именно он сказал. Охотник только начал извиняться за оброненные слова, но Лайтвуд, помотав головой, с натянутой улыбкой произнёс: — Лучше расскажи, с кем ты провел время, когда оставил меня одного в баре. Майкл ненавидел в себе эту черту. Блэкдейл действительно сильно привязался к Лайтвуду за этот месяц. Практически все моменты за это время они разделили вместе: весёлые, наполненные смехом, чертовски болезненные, до безобразия абсурдные. Майкл не хотел, чтобы лучник возвращался обратно, хоть и понимал, что после последних событий ему тут лучше не оставаться. Тем не менее он скучал, снова привыкая к одиночеству в больших и шумных компаниях среди друзей. Не то чтобы ему было скучно, вообще-то, зачастую он значился главным звеном. Удивительно, как можно общаться со всеми, но при этом одновременно не делать этого вовсе, так ведь? Поэтому шатен был невероятно рад, пусть и пребывал в небольшом замешательстве после звонка Александра и его предложения приехать к нему. Даже через телефонный разговор, охотник заметил, как сильно дрожал голос его друга. Не задумываясь ни секунды, он согласился. И вот на утро следующего дня Майкл стоял напротив ворот Нью-Йоркского Института, собираясь сделать шаг вперёд.