Иллюзия прожекторов

Майкл невзлюбил Бейна с той самой первой встречи в баре. Его напыщенное поведение, то, с каким пафосом он вел диалог. Майкл испытывал сильное желание больше никогда в жизни не встречаться с ним, а также чтобы тот оставил его приятеля в покое. Но этому было не суждено сбыться, ведь маг всё-таки продолжал наведываться в Лас-Вегас к Алеку, что-то доказывая его другу. У Майкла это вызывало только всплески раздражения. Поэтому он хотел скорее найти для брюнета новую пару. Но последние события очень сильно поменяли его отношение к магу. Майкл видел состояние Алека после бесед с бывшим. Он злился, глаза горели огнем, руки тряслись в жажде закинуть в себя побольше алкоголя; даже в такие моменты он любил его, поэтому, наверное, и злился, но не на него, на самого себя. — В последний раз… — эта мысль пронеслась в голове Майкла, пока он надевал кожаную куртку и выдвигался из Института на встречу. Как мы уже знаем, шатен много странствовал, тем самым обзавестись знакомыми он успел везде. В последний раз, когда он был Нью-Йорке, ему посчастливилось познакомиться с замечательным парнем. А вот кстати и он. — Даррен, дружище, рад тебя видеть, — Майкл по-братски обнял друга, как следует похлопав по его спине. — Майкл, уж не ожидал тебе здесь увидеть, — парень выглядел лет на двадцать шесть. Стройное подтянутое тело, лёгкий беспорядок в волосах пепельного цвета. Карие глаза, лёгкая ухмылка, не покидающая вампира. Хрипловатый голос, придающий брутальности образу, состоящему из кожаной куртки, под которой виднелась бордовая атласная рубашка, и обтягивающих чёрных штанов. — Никогда не знаешь, куда тебя приведёт дорога, — Майкл был очень рад встретить старого друга, разузнав, как у него дела. — Это точно. Так зачем я тебе понадобился? — скрестив руки на груди, Даррен немного нахмурился. — Я наслышан, что ты славишься в Нью-Йорке как один из тех, кто делает фееричные вечеринки, — шатен достал сигареты, сделав первую затяжку. — Слухи тебя не подводят, — Даррен улыбнулся своей ослепительной улыбкой. - Но почему же один из, я самый лучший, — вскинув брови, вампир поправил лацканы куртки. — А что насчёт Магнуса Бейна? — уточнил шатен. — Ах… — небольшой смешок вырвался из его уст, — с этим засранцем мы воюем уже несколько десятилетий. — Ты можешь в ближайшие дни устроить вечеринку, на которую придет сам… Магнус Бейн? — Майкл выпустил сигаретный дым прямо на друга. Округлившиеся глаза собеседника были самой лучшей реакцией на его просьбу. — Ты сейчас серьёзно?! — Даррен был в смятении. — Он уже несколько месяцев не ходит на вечеринки и уж тем более не устраивает их. Что, кстати, очень странно, — парень потупился, не зная, как реагировать на данную просьбу. — Ну же, Даррен, я уверен, что одно маленькое пригласительное для него исправит это, и он с удовольствием посетит твой вечер, — сделав ангельские глазки, Майкл потряс парня за плечо. Росс пару минут думал над его просьбой, спросив, зачем тому это. — Скажем так, из личного интереса, — бросив окурок на асфальт, ответил нефилим. — Ох, Майкл, только из-за того, что ты мой очень хороший друг, — уже обдумывая декорации, всяческие приготовления к вечеринке и подбирая тематическую музыку, Даррен пожал руку парню. Все должно быть великолепно. — Не волнуйся, в долгу я не останусь, — протянув руку в ответ, они обменились крепкими рукопожатиями. Следующие пару часов они рассказывали о событиях произошедших ранее. Ближе к полудню Блэкдейлу пришло сообщение от Алека, в котором тот просил сходить с ним на патрулирование города и разобраться с какой-то недавно появившейся демонической активностью. Парень быстро напечатал о месте их встречи, Таймс-Сквер, и попрощался с Дарреном. — Привет, — бросил Майкл приветствие другу, оглядывая его с ног до головы. Тот был во всеоружии: сзади виделся колчан с луком, а в руке меч, по-видимому, для него. — Привет, Майк, — отдав оружие, Лайтвуд несколько секунд не отводил взгляд от друга. — Ты с кем-то встречался утром? — пытаясь быть не особо навязчивым, брюнет задал направление к месту активности. — Да, встретился со старым другом, уж очень по нему скучал, — Майк театрально развел руками, делая невинное лицо и смотря на ничего не подозревающего брюнета. Ребята сосредоточились на патрулировании и внимательно изучали местность, предвкушая поимку какого-либо демона. Дело оказалось плёвым, три несчастных демона, которые определённо отбились от своего основного гнезда, стали жертвами двух сумеречных охотников. Проверив ещё раз все закоулки, парни со спокойной душой двинулись в Институт. — Алек, мне утром позвонили с Лас-Вегаса, попросили вернуться, — шатену не хотелось уезжать от Лайтвуда, но дома его действительно заждались. Тем более Майкл знал, под чью опеку оставит своего непутёвого друга. — Что? Ты уезжаешь? — охотник не ожидал такой новости от друга. — Алек… - он перевел взгляд на приятеля. — Тебя правда вызвали или это всё же из-за моей семьи? — прервал собеседника охотник. Хоть вся четверка смогла поладить друг с другом, но некое напряжение всё равно чувствовалось. — Нет, у тебя замечательная семья, и мы всё уладили, — парень ободряюще улыбнулся, — мне правда надо домой, — сказал Майкл, положив руку на плечо расстроившегося охотника. Даже в такой ситуации в его глазах сверкали озорные искорки. — Мы сегодня пойдём в клуб, в честь моего отъезда, — охотник указал на себя во всей красе. Глаза Лайтвуда моментально округлились. — Думаю, не стоит. Я уже находился, — Алек хотел избежать этого. Майкл видел, как другу стало некомфортно, и была бы его воля, он бы не стал тащить его туда. Но что поделать, его план должен был сработать, хотя бы до того момента, как он увидит Магнуса. Майкл чувствовал себя садистом. — Алек, последний раз. Обещаю, мы пропустим всего пару стаканчиков и всё. Так сказать, напоследок, — Майкл посмотрел на друга молящими глазами. Закрыв глаза, Алек обращался одновременно ко всем существующим ангелам, чтобы в этот раз всё прошло спокойно. — Хорошо, пару стаканчиков, — кивнул тот. — Отлично, надо предупредить Изабель. Пусть подбирает наряд.

***

Магнус Бейн. Верховный маг Бруклина. Всесильный и Всемогущий. Таковым он себя не ощущает. Ещё никогда он не чувствовал себя таким опустошенным, ненужным, одиноким. Шли дни, недели, месяцы, он думал, что сможет забыть Алека. Хотя кого он обманывает, он никогда его не забудет. В последнее время всё кажется таким неправильным, бессмысленным, раздражающим. Жизнь потеряла смысл, красивые и блестящие наряды надеваются с трудом только для того, чтобы лишь показать внешнюю оболочку безразличия. Магнус никогда ещё так не боялся бессмертия. Существовать вечность с ноющей болью в груди, знать, что ничего уже не исправить — просто не выносимо. Ежедневно спускаться то в ад, то на землю. Не чувствовать теплоты любимого человека рядом, знать, что тебя никто не ждет дома, а потому нет смысла возвращаться. Страшно. Невыносимо. Больно. Если бы он знал, как можно всё исправить. Хотя бы ещё разочек прикоснуться к его Александру. Почувствовать его запах, который служил некой кислородной маской, чтобы не задохнуться в этом мире, который душил своим холодным безразличием. Но этого не будет. Потому что он его потерял. Навсегда. На веки вечные. Теперь ему остаётся только задыхаться. Бейн сидел на диване в своём лофте, потягивая вино. Слёзы катились из глаз, но он и не пытался с ними что-то сделать. Теперь он не скрывал их, не боялся признаться самому себе. Кто-то неожиданно позвонил в дверь. Он с неохотой встал, поставив фужер на столик, и одним простым движением руки поправил макияж, тем самым убрав слезы, опухлость лица. — Здравствуйте, мистер Бейн. Сегодня вечером будет проходить вечеринка, на которую вы персонально приглашены, — молодой парень, вампир. По его виду было понятно, что он немного побаивался мага. Приглашение в его руке тряслось, и сам он говорил взволновано. Что же, интересно, почему его приглашают лично. И самое главное, кто. — Позволь поинтересоваться, кто организатор сего мероприятия, — мягко проговорил Магнус. — А, да, простите. Даррен… Даррен Росс, приглашает вас, — паренек стушевался и наконец-то отдал бумажку. — Даррен? — Магнус нахмурил брови. — Какая неожиданность. Стоит ли на данный момент ходить в клуб? Нужно ли окунаться в бездну алкоголя, забыв всё на свете? Определённо да. — Что ж, передай ему, что я приду сегодня, — Бейн наколдовал бутылку хорошего портвейна и передал вампиру. — Отдай ему это в знак моей благодарности, — грациозным движением руки он вручил подарок. Весь оставшийся день колдун посвятил своему внешнему виду. Ведь это будет его первый выход в свет с самого дня расставания с охотником. Магнус уж как никто понимает, что жизнь действительно продолжается и возвращается в прежнее русло. А это значит, что он как всегда должен блистать. И не только в прямом смысле этого слова.

***

Александр совсем не понимал, почему его друг так настаивает на посещении клуба, особенно после совсем недавних событий. Но Майклу, как обычно, было трудно противостоять, вдобавок он обещал, что в этот раз не допустит ничего из ряда вон выходящего. Джейс и Изабель, казалось, тоже скептически относились к желанию шатена, но надеялись, что после беседы тот действительно взялся за голову. Да и попрощаться, как надо, определённо стоило. Всю дорогу до клуба Лайтвуда не покидало навязчивое ощущение того, что сегодня обязательно должно было что-то случится. Из-за учащенного сердцебиения по всему телу расползалось непонятное возбуждение. Даже привычная весёлая болтовня его приятеля совсем не помогала ему отвлечься от мыслей. Перед самым входом в клуб нефилиму пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Захлестнувшее возбуждение неприятно отдавалось в желудке. Его запястья мягко коснулась рука Майкла, который вопросительно смотрел на него, кивая головой на яркую дверь заведения. Брюнет последовал за другом, медленно делав шаг за шагом, словно впервые оказался в подобном месте. Стоило им только зайти в основную часть здания, как яркие вспышки ламп сразу ударили им в глаза. Диско-шар, высоко висевший над головами танцующих, медленно крутился и отражал разноцветные огни прожекторов. В ногах плыли молочные клубы искусственного тумана. Играла оглушающая и взрывающая музыка, которая, проникая в каждую клеточку, посылала некий импульс и заставляла сразу же выплеснуть появившуюся энергию. Пробираясь сквозь сумасшедшие молодые тела, охотники направились к своей забронированной зоне.

***

Когда Магнус заканчивал с последними приготовлениями, как раз было время отправляться к клуб. Подправив свою неизменную блестящую подводку для глаз, он отошёл на несколько шагов от зеркала, чтобы полностью оглядеть свой внешний вид. Оставшись им довольным, он широко улыбнулся отражению и взмахом руки создал портал. В клубе колдун сразу оказался в своей стихии. Он даже немного пожалел, что столько времени отказывал себе в этом, предпочитая самобичевание в одиночестве. Ему совсем не составляло труда идти сквозь шумевшую толпу, казалось, что она сама расступалась перед ним. Ох, он определённо скучал по этому. Вдохнув смесь различных запахов, поглотившую это место, маг решил раствориться в окружившем его безумии. Он то и дело встречал старых знакомых, ловко перемещаясь между ними и перекидываясь несколькими весёлыми фразами приветствия. Некоторые спрашивали его о долгом отсутствии, но Магнус лишь широко улыбался и отмахивался, что-то говоря о невероятно выматывающим деле в работе. Охотники сидели за своим столиком, что-то бурно обсуждая и иногда притрагиваясь к своим алкогольным напиткам. Майкл же практически не отводил внимательного взгляда от танцевальной площадки. У них было удобное место на небольшом возвышении, что позволяло рассматривать всё помещение клуба. Быстрые вспышки света заметно усложняли задачу. Однако было несколько забавно смотреть, как яркие недолгие проблески света освещали людей, заставая их в невообразимых позах. Даррен заверил охотника, что маг точно получил приглашение и согласился прийти, и Майкл искренне надеялся на это. Сердце шатена бешено стучало. Он боялся пропустить Бейна. Хотя он и понимал, что если тот всё-таки пришёл, пропустить колдуна будет просто невозможно. Так что, когда взгляд Блекдейла уткнулся в знакомый силуэт, охотник заметно напрягся и сразу обратился к другу: — Алек, идём-ка потанцуем напоследок, — протараторил он, забрав у Лайтвуда напиток и следом поставив его на стол. Брюнет тяжело выдохнул и поднялся, понимая, что в любом случае с Майклом всегда лучше соглашаться. Нефилим снова схватил его за руку и спешно потащил в самую глубь толпы. Он постепенно вёл его прямиком к Магнусу, и надеялся, что тот не уйдёт с того места, где охотник видел его несколько мгновений назад. Подойдя достаточно близко и дождавшись, когда Алек немного расслабится в танце, Майкл неожиданно протолкнул его дальше, заставляя столкнуться с Магнусом, а после всего сделанного, что было в его силах, он просто спрятался в толпе. С кем-то столкнувшись, Лайтвуду пришлось схватиться за рукав его пиджака, чтобы не упасть. Но подняв взгляд, он увидел кошачьи глаза. Это невозможно. Весь мир Магнуса сузился до глаз напротив, чей голубой цвет ярко выделялся для него даже в этом мелькающем освещении клуба. Он видел, как нефилим сразу с испугом одёрнул свою руку и поспешил скрыться, и Магнус, будто следуя какому-то импульсу, сейчас или никогда, положил свою руку ему на плечо, перемещая их из клуба. Магнус хотел сегодня в клубе поставить наконец точку в их отношениях, но, кажется, она снова превратилась в многоточие. Алек поспешно сбросил руку Магнуса со своего плеча, отходя от него на несколько шагов спиной назад. — И зачем же ты это сделал? — возмутился он, оглядывая лофт Магнуса, в который они только что переместились, и про себя отмечая, что с его последнего визита сюда особо ничего не изменилось. Хотя его взгляд зацепился за несколько бутылок из-под алкоголя, хаотично расставленных по всему помещению. Лайтвуд так давно не появлялся здесь. Теперь яркие кадры воспоминаний быстро сменяли друг друга, подобно калейдоскопу, погружая в прошлое его воображение. Но эти воспоминания также приносили с собой боль, настолько сильную, что она становилась почти физической. Охотнику хотелось орать, срывать голос, лишь бы это принесло хоть крохотное облегчение. Он начинал злиться на мага, потому что тот переместил его, даже не спрашивая. Злиться на судьбу за то, что та вообще снова свела его с ним, только когда он уже решил отпустить наконец-то их отношения. — Для того, чтобы поговорить, — серьёзно ответил колдун, складывая руки на груди. — В нормальной обстановке, где ты не сможешь так легко сбежать от меня. Колдун надеялся, что в этой обстановке, которая так много значила для них двоих, они наконец-то смогут избавиться от всей недосказанности и до конца разобраться в этой ситуации. — Поговорить? Ты действительно считаешь, что нам всё ещё есть о чём разговаривать? — кинул в ответ Алек, имея ввиду все произошедшие за последний месяц встречи. Но Магнус не собирался просто так сдаваться. Существовало так много вопросов, на которые колдун желал узнать ответы. Знал, какая тема для разговора уже давно его мучает, не давая спать, и подкидывая всё новые вопросы для обсуждения с самим собой. — Как насчёт того, чтобы поговорить о тебе? И о том, как ты изменился? — спросил маг, желая, наконец, расставить все точки над «i». Его перебил раздражённый голос, в котором отчётливо слышалась злость, и этот голос прервал его навязчивый круговорот отрывочных мыслей. — И что же тебя интересует? Что во мне не так? — Алек чувствовал, как раздражение от всей этой ситуации с каждой секундой всё больше захлестывало его, постепенно проникая в каждую клеточку его тела. — А ты вообще уверен, что знал меня настоящего? — Я знаю, что раньше ты бы и в мыслях не позволил сделать себе и половину, что провернул за последний месяц, — маг опустил руки вдоль туловища и медленной походкой подошёл к лучнику, заглядывая в его голубые глаза, в которых сейчас плескался целый коктейль различных эмоций. — Просто расскажи, что с тобой произошло. Нефилим чувствовал, как он напряжен. Чувствовал, как натянута его спина и как руки сами сжимаются в кулаки. С того самого момента, как они расстались, Лайтвуд одновременно желал объясниться и боялся этого. За эти несколько встреч, которые произошли с того дня, ему удалось несколько скинуть груз, который давил на грудь и не давал дышать. Но в этот момент брюнет боялся, что если начнёт говорить, то не сможет остановиться. Выскажет абсолютно всё, что он так старался скрыть. Боялся, что рухнут стены, что он так старательно и тяжко выкладывал кирпичиком за кирпичиком вдали от дома. — Александр. Вот он. Тот самый удар, делающий брешь в его стене. Охотник устал носить маску, в которой находился всё последнее время. Она также покрывается крупными трещинами. — А что ты хочешь услышать? То, что я перестал смотреться в зеркало, потому что не узнаю себя в нём? То, что стал противен самому себе? Вливал в себя огромное количество алкоголя, стараясь забыться? Перепробовал кучу различных напитков и наркотиков фейри? Чёрт побери, да я трахнул лесбиянку, Магнус! Это ты хотел услышать? С каждой фразой он всё больше вкладывал сил в голос, в конечном итоге переходя на высокие ноты. Всё это время он не сводил взгляд с растерянного мага, который явно не ожидал такого признания. С каждым произнесённым словом нефилима, Бейн чувствовал увеличивающиеся опустошение внутри себя. — Хотел услышать, что сломал меня? Бросил в том туннеле и совершенно не дал объясниться? И потом даже не удосужился ответить ни разу? — а сам Лайтвуд продолжает свою пламенную речь, совершенно не в силах остановиться. — А потом, когда я решил уехать и только начинал приходить в себя, ты, блять, снова и снова появлялся, заставляя захлебнуться в жалости к себе и раздирающей боли. Закончив свою тираду, охотник шумно вздохнул и попытался восстановить дыхание. Его глаза начало щипать от слёз, которые уже скопились в уголках, и ему пришлось прикусить дрожащую губу, чтобы не выпустить их наружу. Магнусу же, наоборот, начало казаться, что он задыхался от услышанных слов. Неужели из-за своего страха боли он сам устроил всё это? Неужели из-за своей гордыни он не видел, насколько Александр принадлежит (принадлежал?) ему? Неужели он настолько боялся остаться один, что сам оттолкнул Алека, когда тот подобрался слишком близко? Алек начал чувствовать, как все его тело становится ватным. Держать себя больше не было сил, как и дышать, в общем-то. Лайтвуд осмотрелся и без всяких разрешений решил упасть в близстоящее кресло. Колдун всё так же молчал, стоя с открытым ртом, но не в силах найти и произнести хоть какие-то слова в своё оправдание. Магнус лишь продолжал смотреть на Алека, сидящего в кресле. Его локти упирались в ноги, а лицо было скрыто в ладонях. Бейн молчал, понимая, что тому требуется время, чтобы собраться с мыслями. Маг видел, насколько охотник разбит, и, наконец, признался сам себе, что это действительно его вина. Он сам разбил мальчика, которого поклялся всегда защищать. Сам скинул в пропасть, выбивая опору из-под ног, а затем не спросил, каково было его падение. Магнус старался подавить настойчивое желание прижать этого мальчишку к себе в попытке исцелить его израненную душу, но понимал, что просто не имеет права. От этой близости и невозможности даже прикоснуться к нему Магнусу хотелось выть. Лайтвуд убрал руки от лица и сцепил их в замок. Шумно вздохнул и прервал тишину, которая уже начала давить на ушные перепонки. — Я ведь старался, — тихо проговорил он почти шёпотом. Его голос звучал устало, а сам он чувствовал себя вымотанным и опустошённым. Его пустой взгляд был направлен перед собой в окно. — Правда старался забыть тебя и двигаться дальше. Старался быть сильным и доказать самому себе, что ты мне больше не нужен. Но, каждый раз закрывая глаза, я видел именно тебя. Я так устал, Магнус. От всего этого. Эти слова заставили упасть последние стены Магнуса, и тот был готов отбросить через её руины и свою последнюю маску, за которой прятался все последние десятилетия. — Я знаю, что это мало что исправит, но… — хрипло сказал он и сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, — мне правда жаль, что так всё вышло, что я сделал это с тобой. В течение долгих лет меня неоднократно оставляли с разбитым сердцем на руках. Поэтому я закрылся. Охотник поднял на него свой взгляд, встречаясь с пропитанными честностью взглядом. Он точно не ожидал такого откровения от Магнуса. — Но потом появился ты и просто открыл что-то во мне. Что-то новое, что я никогда не испытывал. И, чёрт, я испугался, Алек. Я так испугался, что сделаешь тоже самое. Но я не учёл, что ты ни на йоту не похож на всех людей, которые раньше встречались мне. Лайтвуду начало казаться, что он тонул в боли, которая пропитывала каждое слово мага. Он знал, что если не уйдёт сейчас, то его затянет на самое дно. — Я сожалею, что тебе пришлось испытать это, но ты прав, это ничего не меняет, — спешно произнёс он и встал с кресла, затем разворачиваясь к выходу из лофта и делая к нему несколько шагов. — Ты сделал ошибку, переместив меня сюда. Маг не был удивлён. Ему бы стоило просто отпустить его, ведь рано или поздно - не важно - все уходят от него. Было бы правильно просто молча смотреть, как его спина постепенно удаляется, пока не скрылась бы за дверью. Но Бейн решает ухватиться за последнюю оставшуюся нить надежды. — Александр, — произнёс Магнус, и тот, словно по щелчку пальцев, остановился. — Останься. Пожалуйста. Охотник глубоко вздыхает и понимает, что пришёл именно в то место, что так долго старался избежать, выбирая самые тернистые, запутанные и длинные тропы. Но в конечном счёте всё равно оказался на этой самой развилке. Ему не уйти от неё, как бы он не пытался. Душа Лайтвуда разделилась на две части. С одной стороны он хотел уйти, в этот раз навсегда, и оставить этот эпизод жизни позади, а с другой надеялся, что с Магнусом не всё ещё потеряно и что они могут принести друг другу что-нибудь ещё, кроме новой отравляющей порции боли. Ему предстоит сделать всего один шаг в любую из совершенно противоположных сторон, навсегда меняющих его жизнь. Всего один шаг - и он поставит точку, лишаясь любых шансов всё изменить после. Алек чувствует, как сильно стучит его сердце. Как бешеный пульс отдается в недавно прокушенной губе. Он закрывает глаза и прокручивает в голове события последнего месяца. Все воспоминания проносятся перед глазами, словно плёнкой киноленты. Он вздыхает, судорожно хватая воздух ртом, и понимает, что готов. Алек поворачивает голову к Магнусу, заглядывая в такие родные и одновременно далекие золотистые глаза, и… делает шаг к нему, отметая все сомнения и открывая своё сердце в неизвестность.

У меня сотни, миллионы причин уйти, Но, милый, мне нужна только одна веская... Скажи, что ты будешь хорошим, Милый, мне нужна только одна веская, чтобы остаться.