Of Truth and Love

Снова наступила пятница, а в этот день кофейня обычно была забита до отказа. ЧаХё оставался еще час до окончания рабочей смены, потом ей придется бежать в студию и снова работать до седьмого пота. Они уже закончили с хореографией к «Pour Up» и начали учить «Put My Hands On You». ЮнЧжи как-то обмолвилась, что скоро они приступят к «Iʼm Not Sorry» и это просто добило ЧаХё. Она как раз поставила поднос на прилавок, когда колокольчики над дверью снова зазвенели, оповещая о новых посетителях. — Добро пожаловать, — поздоровались работники кафе в один голос. — Добро пожалов… Бёль! — ЧаХё улыбнулась, но вскоре улыбка сползла с ее лица при виде друзей, — ДжуКён-оппа, Ханхэ-оппа, ТэКвон-оппа. — Йоу, — улыбнулся ТэКвон. — Чего приперлись? — спросила ЧаХё. — Как это чего? Хотим выпить кофейку, — сказал Ханхэ, подходя к прилавку. — Где ШиЁн-оппа? — спросила девушка. — ШиЁн занят своим микстейпом. Он заперся у себя в квартире, — усмехнулся ДжуКён, разглядывая меню. — Сегодня мне хочется карамельный мокка-фраппе, — сказал Бёль. — Как ты, ЧаХё? — спросил ТэКвон, облокотившись о прилавок. — Отлично. — Ты свободна после смены? — снова спросил парень, улыбаясь ей. — Йа, ТэКвон! Не флиртуй с ней! ЧиХо ведь не с нами, — сказал ДжуКён. — Я и не флиртую, — отмахнулся ТэКвон. — Так что? Ты свободна? — спросил Ханхэ. — Прости, но нет. У меня потом еще есть работа. — Работа?! — выкрикнул ДжуКён. — Да, я на подтанцовке у кое-кого, — ответила девушка. — У кого? Я даже не знал об этом, — сказал Ханхэ. — У одного певца, — неохотно ответила ЧаХё. — ЧиХо знает об этом? — спросил Ханхэ. — Вообще-то… — начала ЧаХё. — Не знает, так ведь? — сказал Бёль. Менеджер поторопила ЧаХё, и ей пришлось вернуться к работе. Девушка посмотрела на своих друзей и вздохнула. — Он не знает. Теперь мне можно вернуться к работе? Она приняла заказы и передала их барристе. Четверо реперов сели за ближайший столик, наблюдая за тем, как ЧаХё работает. — Как думаете, кто это? — спросил Ханхэ. — А? — Этот певец, у которого она танцует? — До тех пор, пока эти танцы приличные, а не какая-то там порнуха, я спокоен, — сказал ТэКвон. — ЧаХё на такое бы не согласилась, — сказал Бёль. — Просто говорю. — А давайте подождем до конца смены и проведем ее в студию? — предложил ДжуКён. — Отлично. Мне сегодня все равно делать нечего, — сказал Ханхэ. — Да тебе по жизни делать нечего, — рассмеялся Бёль. Парни получили свои заказы и просидели в кафе до тех пор, пока смена ЧаХё не закончилась. Девушка была против этого, но не могла ничего поделать. В споре с Doʼmain она всегда проигрывала. — Ты что, даже не пообедаешь? — возмущался Бёль. — Репетиция начинается в шесть, а сейчас уже половина. У меня нет на это времени, — ответила ЧаХё. — Понятно, почему ты такая тощая, — тыча пальцем в девушку, сказал Ханхэ. — Все нормально, не переживай, — хлопнула она его по ладони. — Мы ведь волнуемся, — нахмурился Ханхэ. — Ребята, честно, все нормально, — уверила их ЧаХё, — Как только освобожусь, сразу же поедим где-нибудь. Вы же знаете, аппетит у меня, как у зверя. — Ты платишь?! — обрадовался ТэКвон. — Нет! У меня не хватит денег, твой желудок как черная дыра. Давайте Ханхэ-оппа заплатит? — сказала ЧаХё. — Я за! — обрадовался ДжуКён. — Эй, почему вдруг я? — расстроился Ханхэ. — Потому что у тебя только-только вышел клип, и ты собираешься выступать на всяких шоу, — сказал ТэКвон. Они вместе вышли из кофейни и, разговаривая, дошли до здания, куда и направлялась ЧаХё. — Всё, парни, мне пора. Я вам перезвоню. Пока! — она помахала им и забежала внутрь. Реперы уставились на здание с открытыми ртами. — Разве это не студия Joombas? — спросил Ханхэ. — ЧаХё что, работает с Дином? — удивился Бёль. — Пиздец, — подытожил ДжуКён. — Скажем ЧиХо? — спросил ТэКвон.