Of Truth and Love

Она лежала на берегу моря, нежась на солнышке, на пляже, на котором никогда раньше не была. Все, что ее окружало она видела впервые: небо было до того голубое, белые тучки неспешно куда-то плыли, песок приятно согревал кожу, а волны, не успев добежать до берега, уже уносились пеной обратно в океан. Вокруг не было ни души, лишь она, наедине с природой. И покой. Покой в её душе, который она уже давно не ощущала. Она села на песке, протянув ноги к воде. И услышала голос позади. Её Свет. Он подошел ближе и сел рядом с ней, так близко, что их руки иногда касались друг друга. Ей не обязательно было видеть его. Когда он был рядом, она ощущала его присутствие каждой клеточкой, и чувствовала себя в безопасности. Больше никаких слёз, никаких рыданий. Не будет больше бессонных ночей, криков, ощущения безмерного горя. Она положила голову на его плечо, и вдруг небо начало затягивать черными тучами. Неужели так быстро стемнело? Она почувствовала, как он мостит свою голову у неё на плече и посмотрела на беспокойное море. Кровь. Не было больше ни искрящейся прозрачной воды, ни белого песка. Везде была кровь. Темная, почти черная. Воздух застрял в легких, и она отползла назад, оставив свой Свет на берегу. Но взглянув на него снова, больше его там не увидела. — Мамочка… — прошептала она, увидев, как безжизненное тело повалилось на пол, на кафельный холодный пол, в который теперь превратился песок. Пол в их доме, в котором она жила 12 лет назад. Присев на корточки рядом с бездыханным телом, она затряслась от безысходности. Рядом с ней был еще кое-кто, маленький, он подбирался все ближе. И он. Он стоял в дверном проеме, не выпуская их из комнаты, отрезав единственный путь к спасению. Она чувствовала себя так, будто из неё высосали все силы, всю энергию. В руках Чудовища что-то блеснуло ярким светом. Что-то, что заставило тело на полу упасть замертво. — Выхода нет, — злобно прошипело оно. Её сердце уже почти остановилось, но маленькое тельце рядом вдруг обвило свои ручки вокруг неё, заключив в объятия. Ей нужно выжить. Хотя бы ради него. Нужно собрать мысли и волю в кулак и попробовать снова. Из последних сил она подняла на Чудовище затуманенный взгляд. — Прошу… Не нужно, — взмолилась она. И появился Свет, залив все вокруг яркими лучами. Обнял её, и Чудовище рассеялось в белой дымке. ~ ДэДжуну удалось уговорить Краша присмотреть утром за ЧаХё, он приехал к ним прямо из студии. Первым делом он заглянул в спальню, убедившись, что ЧаХё спит спокойно. Он собирался остаться с ней часов до 10, потом должны были прийти СиДжемм и БиУай, а их сменит ТэУн. Краш был уверен, что БиУай в силах позаботиться о ком-то, а вот СиДжемм… Он постарался не думать об этом. ДэДжун только-только ушел и Краш как раз убирал со стола после завтрака. Он собирался помыть посуду, но решил проверить, не проснулась ли ещё ЧаХё. Вытерев руки о кухонное полотенце, он пошел в сторону спальни, открыл дверь. То, что он увидел, встревожило его не на шутку. ЧаХё сидела на кровати, прижав коленки к груди, волосы были растрепаны, рот приоткрыт, а по глазам было видно, что ей очень страшно. Он подбежал к ней, взяв её за руку. Температуры у неё не было, но он не мог понять, почему она выглядела такой встревоженной. — ЧаХё, — как можно спокойнее попытался позвать её он, взяв её ладони в свои. Он видел, как она взглядом скользит по комнате, и медленно приходит в себя, — ЧаХё… ЧаХё, — снова позвал он, — Все хорошо. Это был сон. Она медленно подняла трясущиеся ладони, уставившись на них так, будто впервые видит, даже не замечая при этом ХёСоба. — Он был там… стоял возле двери, — часто задышав, выпалила ЧаХё, — И ДэДжун там был. И мама. Она… она… — и ЧаХё разрыдалась. ХёСоб знал, что ничего не может сделать, и просто смотрел на неё, его сердце разрывалось на части. — ЧаХё, это было давно… Всё уже закончилось, — взяв её лицо в ладони, прошептал Краш. — Он всё ещё там, все ещё там, — рыдала она. Краш сел поближе и прижал её к себе. Каждый раз, как ЧаХё впадала в истерику, у него просто разрывалось сердце. Она выглядела хуже некуда, когда ей снились кошмары, и всё повторялось по кругу, всегда одно и то же. Зико и ТэУн чаще видели её в таком состоянии, после этого она ещё долго приходила в себя. Краш узнал её историю от них, но никто не знал, что там на самом деле произошло, хотя и видели ужасающий страх в глазах ЧаХё. Через некоторое время её рыдания стали тише, и вскоре она совсем успокоилась, изредка лишь сопя. Краш приложил ладонь к её лбу — температура снова поднялась. — Айщ, ЧаХё… Снова лихорадишь, — пробурчал он, отпустив её. Она подняла на него глаза, прохрипев: — ХёСоб… Я хочу есть. Краш застыл на месте. В этот раз она довольно быстро пришла в себя после кошмара. — Давай тогда покушаем. Я заказал курицу в том ресторане, рядом с Amoeba. Ты давно хотела туда сходить, помнишь? — он взял её лицо в ладони, и поцеловал в лоб. — Спасибо, — ответила она. Они поели, и Краш заставил ЧаХё выпить побольше воды, после чего она снова уснула. Парень принялся убирать со стола. Он отлично знал, что где лежит, мог ходить по кухне даже с закрытыми глазами. Через час, когда он уже все убрал и смотрел телевизор, в дверь позвонили. Пришли БиУай и СиДжемм, но не одни. Парни притащили с собой Гирибоя, Агли, ЛилБоя, Луи, Вегана, ДжейТонга, Фану и Псайкобена. — Ооо, по-моему, это слишком, — сказал Краш, когда все зашли в тесную квартирку. — Хёны уйдут, как только увидят ЧаХё, — сказал Луи. — Зико предлагал нам зайти проведать её, но после того, как Гири в общем чате написал, что уже идет, мы тоже решили зайти, — улыбнулся Фана. — ТэУн тоже придет, да? — спросил Агли. — ДэДжун сказал, что немного позже, — ответил Краш. — Тогда нам лучше остаться здесь подольше, до его прихода, — сказал ЛилБой. Псайкобен и Веган пошли на кухню и поставили на стол пакеты. — Мы купили молоко и хлеб, и ещё кое-что. Пусть кушает и поправляется, — улыбнулся Веган, выходя в гостиную. — Она спит? — спросил Фана. — Да. Я дал ей таблетки. Температуры не было, когда она проснулась, но ей снова снился кошмар, и она плакала, поэтому температура снова подскочила, — объяснил Краш. — Бедный ребенок, — покачал головой ДжейТонг. — Посмотрю, как она там, — сказал Фана. — Я с тобой, — пошел за хёном ЛилБой. — Ей до сих пор снятся кошмары, — поджал губы СиДжемм. Ребята уселись в гостиной на диване и бесцельно глядели в телевизор, думая, скорее всего, о своем. ДжейТонг ещё даже не присел, задумчиво бродил по комнате, выглядывая в окна. БиУай заметил странное поведение своего сонбэ, и спросил его, в чем дело. — Вы ничего странного не замечали в последнее время? Рядом с её домом, — спросил ДжейТонг, снова выглянув в окно. — Нет, хён, — сказал Краш. — Не понимаю, почему вы думаете, что на ЧаХё могут напасть, если он заперт в тюрьме? — удивился Луи, плюхнувшись на диван рядом с БиУаем. — От таких можно ожидать чего угодно, МунСоп, — сказал ДжейТонг. — Он чудовище, мало ли что ему в голову взбредет. Меньшее, что мы можем сделать — это думать, как он, и предотвратить то, что может случиться, — сказал Псайкобен. — Что может случиться? — спросил БиУай. — Ну пораскинь мозгами, — посмотрел на него ДжейТонг, сев за стол, — Ты чокнутый ублюдок. Тебе нравится бить свою дочь. Ты убил свою жену, да ещё и гордишься этим. Но вдруг тебя упекают в тюряжку. Ты просишь суд выйти под залог, тебе отказывают. Ты просишь сократить срок заключения, тебе отказывают. Каков будет твой следующий шаг? Никто не ответил, ребята опустили глаза в пол. Фана с ЛилБоем вышли из комнаты ЧаХё, заметив, как все притихли. — Что случилось? — спросил Фана. — Я спросил их, что бы они делали, если бы были на месте отца ДэДжуна, — сказал ДжейТонг, положив руки за голову. — О… — смог лишь выдавить ЛилБой. — Он не заслуживает, чтобы его называли отцом, — сказал Веган. — Но… это ведь невозможно, да? — сомневаясь, протянул БиУай, все сразу поняли, о чем он. — Может да, а может, и нет, — сказал Псайкобен. — Мы этого не узнаем, — сказал Фана. — Поэтому нужно повнимательнее приглядывать за ней, — заключил Гири. — Да… он ещё не завершил начатое, — потупив взгляд, сказал СиДжемм. ДжейТонг встал из-за стола и снова подошел к окну. — Он знает, как досаждают ЧаХё его действия. Мы не позволим ему снова причинить вред ни ей, ни ДэДжуну, — сказал он.