Мгновения жизни

− А ты возмужал. Внезапный голос, раздавшийся из глубины больничного подвала, заставил Тобиаса подпрыгнуть от испуга и поставить жирный росчерк на истории болезни. Со временем, согласовавший все нужные вопросы с начальством, Тобиас сделал себе полноценный кабинет в этом никому не нужном подвале и теперь находился в нем всегда, когда не нужен был наверху. Испуганно обернувшись, на стеллаже у вентиляционного люка он увидел фигуру человека, в которой, слегка прищурившись, узнал давнюю знакомую и, расслабившись, откинулся в кресле. − Давно же тебя не было. Точнее сказать, с нашей первой встречи. Здравствуй, Ванесса, − он поднял руку в приветствии, и девушка, проворно спрыгнув со стеллажа, мягко подошла к его столу и села на табуретку рядом, предварительно сняв с нее стопку книг. − Я, кажется, обещала тебе беседу или что-то такое, да? − Да, почти пять лет назад, − хмыкнул Тобиас, делая глоток кофе из белой чашки с черными силуэтами кошек. — Я уже и думать забыл. − Для вампиров время течет иначе, − сказала Ванесса, виновато опустив глаза и рассматривая помещение, − точнее, течет оно так же, но вот воспринимается совсем по-другому. Я была в Каире, захотелось посмотреть на развалины, поучаствовать в раскопках. − Ночных? — удивился Тобиас. − Ну, а что такого? Сейчас много чего бывает, было бы желание, − она пожала плечами, показывая, что, в общем-то, не видит ничего странного. — А теперь вот я вернулась сюда. Всегда любила старушку Англию, так как, говоришь, у тебя дела? − Сын ненавидит школу, я не справляюсь с бытовыми чарами, и моя жена сходит с ума от этого всего, а я не знаю, как ей помочь, − честно признался Тобиас, даже не раздумывая над ответом. Ванесса удивленно округлила глаза и, достав из маленькой на вид сумочки пакет крови, по-хозяйски взяла со стола относительно чистую чашку и перелила туда содержимое. − Подогрей, пожалуйста, до тридцати шести градусов, желательно. Умеешь? — сказала она и удовлетворенно улыбнулась, наблюдая за манипуляциями Тобиаса. — Холодная кровь сойдет, только если ну очень есть хочется. − И что же, вы питаетесь только кровью? — закончив, Тобиас отодвинул чашку, кладя палочку поверх раскрытой книги «Яды и противоядия, от Мерлина до наших дней». − Нет, почему же. Я ем обычную еду как все люди, но вот если без нее я вполне могу прожить, то без пакетика крови раз в неделю-полторы я очень быстро постарею и умру. Неужели ты так и не изучил вампирскую литературу? − Эйлин, моя жена, наложила вето на все, что связано с вампирами, а чего-то стоящего я не нашел. Да и некогда было, бытовые чары, опять же, − он печально махнул рукой в сторону стопки книг, сдвинутых Ванессой в начале беседы. − Да тут же все просто, главное — четко представлять, чего ты хочешь добиться, − она пожала плечами, сделав очередной глоток и щурясь от удовольствия. − Просто, когда с трансфигурацией все хорошо… − Послушай, ты ведь действительно не понимаешь, да? — внезапно прервала его Ванесса, поставив чашку на стол и наклонившись к нему всем телом. − Неужели никто не посвятил тебя, что будет, если помочь вампиру? Тогда я могла еще списать все на хитрость, ждала пять лет, думала, когда же ты потребуешь долг, но ты молчишь! Неужели и правда ты такой простец? Тобиас только моргнул, удивленно уставившись на собеседницу, чья кожа в свете настольной лампы казалась желтой, словно старая газета. − Я правда не знаю, о чем ты говоришь, − мгновение спустя медленно ответил он. — Просветишь? Ванесса громко вздохнула и, размяв шею, облокотилась на стол. − Ты мне помог. И не единожды. Сперва, − она подняла руку, загнув большой палец, − ты меня не убил, хотя мог бы и ничего бы тебе за это не было. Заклинание дневного света не оставляет следов, знаешь ли. Потом ты вылечил меня и зашил рану, что считается добровольной помощью и три — ты еще и еды мне дал. Вампир, если его приглашают в дом, предлагают помощь или дают еду, отказать не может, да я и не хотела тогда, но долг магии, знаешь ли, тяготит. − Я помню, − протянул Тобиас, напрягая память, − ты что-то говорила о первом пункте и о том, что вроде бы не хочешь быть у меня в услужении. Что-то такое. Но я как-то забыл про это, и разве мы не решили, что ты просто расскажешь мне о вампирах и все? − Ты чокнутый. Даже если это можно был бы засчитать, то это всего лишь один пункт из трех. Но спрашивай, мне не сложно. — Она встала с табуретки и, подойдя к стеллажу, взяла в руки первую попавшуюся книгу. − Сколько тебе лет? Ванесса фыркнула, с хлопком закрыв книгу, и едва ли не зашвырнула ее обратно. − Послал же Мерлин счастье. Мне двести восемнадцать лет и это совсем не так много, как кажется, − она театрально поклонилась, махнув рукой над головой. — А еще это делу никак не поможет. − Ну, а что я могу у тебя попросить? — Тобиас начинал закипать, уже слегка жалея о той судьбоносной встрече, − не знаю, что обычно просят в таких случаях, я не корыстен. − Мой знакомый, Сангвини, помогает одному волшебнику в его творческих изысканиях. Защищает от других, дает советы, живет с ним, но по факту едва ли не домовиком у него работает, − Ванесса поморщилась, словно ей пришлось проглотить что-то кислое. — Чаще всего просят защиты. Это, знаешь ли, выгодно, мы живем долго, и в случае чего магия срабатывает так, что в момент опасности мы… — она щелкнула пальцами, показывая, будто перемещается. − В принципе, я могла бы заключить с тобой такой контракт. Меня это не слишком тяготит. − И что, получается, в случае опасности ты сделаешь меня вампиром? — Тобиас оглядел девушку, пытаясь представить, как сам зависит от еженедельного приема крови, и поморщился. — Как-то не впечатляет. − Нет. Вампиры обладают очень хорошей восстанавливающей кровью и слюной. Это нужно для регенерации и скрытия улик. Обычно, если это не больничная кровь, то рану на теле мы закрываем как раз слюной. − Хорошо, − Тобиас улыбнулся, предположив, что в жизни может пригодиться все, и протянул Ванессе руку, − что надо делать? Я читал, что во время клятв держатся за руки? − Взять палочку и принять мою клятву. Просто повторяй за мной, − она закатила глаза и, протянув руку, со смехом подумала о том, что даже во сне не нашла бы для себя ситуацию глупее. Презиравшая волшебников до глубины души, она почему-то прониклась симпатией к этому странному недомагглу, и все происходящие ее даже немного забавляло. − Я, Ванесса Киф, клянусь защищать, оберегать жизнь и здоровье волшебника, − она замолчала, вопросительно глядя на Тобиаса. − Тобиаса Снейпа. А может клятва распространяться на жену и сына? − Только на сына, по крови, − кратко ответила Ванесса, продолжив, − Тобиаса Снейпа и его кровного отпрыска от всех смертельных угроз и опасностей. Клянусь сделать все возможное для спасения их жизни в любых трех необходимых случаях. − Принимаю клятву, − неуверенно сказал Тобиас и удивился, увидев, как над сцепленными руками появилось сияние, через секунду опутав их руки словно паутина и сверкнув красным, исчезло, заставив Ванессу зашипеть и отдернуть руку. − Вот, − морщась, она показала три полосы на запястье, ожогами алевшие на коже, но на глазах становящиеся менее заметными. — Они не дадут мне пропасть из твоей жизни и в случае смертельной опасности сразу перенесут меня к тебе или к твоему сыну. При выполнении долга они исчезнут. − А если не потребуется? — Тобиас с удивлением смотрел, как на глазах ожоги превращаются в рубцы. — Если нам не потребуется помощь? − Тогда клятва перейдет на детей твоего сына и далее, но знаешь, время сейчас не самое спокойное. Ты бы «Пророк» выписывал, что ли. Война идет, и магглов там не слишком жалуют. − Знаю, слышал, − недовольно пробормотал Тобиас, вспоминая свой последний с Эйлин визит в Косую аллею. Тогда чуть ли не каждый ее знакомый смотрел на них если не с отвращением, то с каким-то неясным гневом и пренебрежением, так что Тобиасу, вопреки обыкновению, хотелось надеть мантию с капюшоном и спрятаться от всего магического мира. − Тогда пока! Буду проходить мимо, зайду, − Ванесса помахала рукой и исчезла так быстро, что Тобиас даже растерянно огляделся по сторонам, удивляясь и мысленно ставя себе в планы изучить уже этот вампирский вопрос. Придя домой, уставший после смены более чем обычно, он с огорчением понял, что уютного семейного вечера не получится. Северус, всегда с радостью выбегающий встречать отца, на этот раз пробормотал что-то неразборчивое и, даже не обняв, как был насупленный, пошел наверх, явно в свою комнату. − Что снова случилось? — спросил Тобиас, входя на кухню и обнимая Эйлин, поцеловал в макушку. − Почему так уныло? − Потому что у нашего сына обнаружились серьезные пробелы в воспитании. Я в некотором роде уже рада, что у нас больше не будет эльфов и, хотя помощник бы не повредил, выяснилось, что Северус — жуткий неряха. Он совершенно не умеет и не хочет убираться и даже пальцем не пошевелит и за собой не уберет никогда! — сказала Эйлин, бросив полотенце на кухонной стол и скрестив руки. — И как мы могли такое допустить? − Просто Спик нас избаловал, вот и все, − ответил Тобиас, садясь за стол и придвигая к себе блюдо с гренками. − Знаю, − буркнула Эйлин, присаживаясь рядом с ним, − при нем мы и питались куда разнообразнее. Она вздохнула и, уронив голову ему на плечо, что-то устало пробубнила. − Хочу его назад, − повторила она, подняв голову, — эти семь месяцев без него просто кошмар. Я не успеваю вообще ничего, Северуса сегодня в школу отправила в грязной кофте, стыдно даже. Сроки по заказам выходят, а я даже не начинала зелья, которым надо два месяца настаиваться. И все это при условии, что ты мне помогаешь. Неужели так у всех? − Не знаю, − честно ответил Тобиас, отламывая ломтик хлеба и передавая его жене, − мои родители развелись из-за быта, но я был слишком маленьким, чтобы помнить, что там было. Я вырос-то, можно сказать, в больнице, где и работаю, и, как видишь, им всегда была работа дороже, чем сын. Он вздохнул, понимая, что скучает по родителям, которые, хоть и писали изредка, но так ни разу и не приехали посмотреть на невестку и внука. − Так что для меня все это так же ново, как и для тебя. Я просто стараюсь делать тебя и Сева по возможности счастливыми. Но, как видишь, − он развел руками и замолчал, глядя на старые часы, громко тикающие в тишине кухни. − Они всегда меня раздражали, эти часы. Тикали и тикали, пока я сидел тут один на один с уроками и конспектами. − Ну так направь на них палочку и скажи «Эванеско», я от них тоже не в восторге, − сказала Эйлин устало и молча смотрела, как колдует Тобиас. С дня смерти Спика не было ни одного вечера, где бы Эйлин не просила у Тобиаса что-то наколдовать. Поняв, что муж действительно не слишком силен в магии, Эйлин стала использовать его как личную ходячую волшебную палочку, приноровившись при этом очень точно объяснять, как ему осуществить нужное заклинание. − Помнишь ту историю про вампира в больнице? — как бы между делом заметил Тобиас, укладываясь в постель, и с сожалением увидел, как напряглась Эйлин, расчесывающая волосы у окна. − Только не говори, что ты снова общался с этой, как ее там? — она нервно дернула прядь и, поморщившись от боли, отложила расческу. — Это опасно, Тоб. − Ванессой. И я ей помог тогда. Трижды. — Тобиас показал три пальца для наглядности и продолжил. − И она навечно мне должна теперь, представляешь? Она и пришла только потому, что ждала, пока я ее позову, и как же я удивился, узнав о магическом долге и прочих вещах. − Я забыла, − с досадой пробормотала Эйлин, вспоминая давнюю беседу. − Да, если вампиру помочь и спасти его, то он должен выполнить поручение, желание, и вообще, ты получаешь над ним власть в какой-то степени. Хотя мало кто про это помнит, и вампиры часто пользуются такой забывчивостью. − Так вот, она не воспользовалась и теперь должна будет спасти меня или Северуса в случае смертельной опасности, − довольно произнес Тобиас, гася свет. − А я, как обычно, мимо, − с грустью сказала Эйлин, устраиваясь у мужа на груди. — И то хорошо. Хорошо, что иногда можно быть уверенным в том, что помогут. Это так важно. Пробормотав что-то еще неразборчивое, Эйлин заснула, а Тобиас, нежно гладя ее по голове, думал о том, что говорила Ванесса про войну, и про то, что он очень рад такому внезапному и странному, но нужному подарку судьбы.