Сыны Всевышнего

      — Викентий! Вики, ты где? — Николай Николаевич брёл вокруг избушки в наброшенном на плечи пальто и периодически спотыкался о поленья, валяющиеся на посыпанном опилками снегу. Со своим интеллигентным лицом, аккуратным пробором в седых волосах и запонками на манжетах он имел вид барина, случайно заглянувшего на задний двор.       — Что на этот раз? — дед возник за спиной так тихо и внезапно, что Николай Николаевич вздрогнул.       — Фу, Кеша! Ну почему ты никогда не здороваешься?       Дед по обыкновению ухмыльнулся:       — Чтобы не портить свой имидж.       Николай Николаевич взглянул на него с плохо скрываемой нежностью и покачал головой.       — Я вообще-то пришёл тебя обрадовать.       — Так не тяни.       — Наш клиент уже обрёл благодетеля! — торжественно провозгласил он.       Дед, казалось, был озадачен:       — Так быстро?       — Вот именно, — укоризненно сказал Аверин и пытливо посмотрел на товарища. — Твои пророчества начинают сбываться с пугающей скоростью.       — Так. Пойдём в дом, а то замёрзнешь. — Дед подхватил его под локоть и потащил за собой. — И нечего фантазировать. Я просто оказался прав, — сердито добавил он.       — Ты даже не представляешь себе насколько, — спотыкаясь в очередной раз, подтвердил Аверин.       Дед резко затормозил и дёрнул на себя продолжавшего по инерции лететь вперёд Николая Николаевича, удерживая его, таким образом, от неминуемого падения.       — Выкладывай, — сурово потребовал он.       Николай Николаевич хитро улыбнулся, потирая едва не вывихнутое плечо:       — Он потрясающе выглядит, Вики. Такой зловещий, элегантный и пальцы унизаны перстнями. Мальчику будет с кого взять пример.       Через секунду они оба захохотали так, что целая туча ворон, облепившая ближайшее дерево, разом взвилась в воздух и ещё долго кружила над ними, опасаясь вернуться на прежнее место.

***

      Николай Николаевич стоял, привалившись спиной к печке, и грел о её тёплый бок замёрзшие руки.       — Ник, малиновое варенье доставать? — басовито донеслось откуда-то снизу, и из подпола показался дед, прижимающий к себе пузатые банки.       — Буду очень признателен, Кешенька, — любезно откликнулся Николай Николаевич.       Дед снова исчез в люке и через пару минут вернулся с банкой малинового варенья.       Аверин добрёл до стола и опустился на лавку.       — Ну-с, и что мы теперь станем делать? — рассеянно спросил он.       — Предупреждён, значит, вооружён, — бодро ответил дед, гремя посудой.       — Да, если бы ты знал, чем этот Руднев занимается!       — Приворотами и порчей? «Сто процентов верну любимого…»       — Тебе всё шуточки!       — Ники, не переживай. — Дед бросил на колени Аверину вышитое полотенце. — Возьми, а то брюки закапаешь. И пиджак сними. — Он забрал пиджак и, заботливо расправив его на плечиках, повесил на торчащий за печкой крючок. — Не переживай. Вспомни, что нам удалось прошлой ночью из Павлуши вытрясти.       Николай Николаевич закрыл лицо руками и тихо засмеялся:       — По-моему, он обиделся, когда ты его Павликом Морозовым назвал.       — А зачем он с нами шутить вздумал? И потом — я не называл. Я только сказал: «Похоже, мы вырастили Павлика Морозова».       Плечи Аверина продолжали трястись от беззвучного смеха.       — А что? Сколько мы сил потратили, чтобы его на журфак запихнуть! А кто с ним английским занимался? И после этого он будет с нами в партизан играть?       Ночная вылазка оказалась весьма успешной. Кудрявый франт Павлуша не ожидал визита старших товарищей и потому, увидев их у своей постели, сначала только мычал спросонья и загораживался подушкой. Викентий Сигизмундович не дал ему ускользнуть из общего сна в глухой несознательный. Зацепил и вытянул из Павлуши признание, что идея со школой была не его. Что руководство Ордена лично просило его приглядеть за подростками… На этом пассаже Викентий Сигизмундович насторожился и вкрадчиво уточнил: «Так он не один?». На что Павлуша искренне удивился в ответ: «А я разве не сказал?».       Николай Николаевич глубоко вздохнул, успокаиваясь.       — Ладно, активируй мне Джокера, раз Павлуша соизволил нам о его существовании поведать.       — Как скажешь, — с готовностью согласился дед. — За какую ниточку будем тянуть?       — За зеленую потяни. Я думаю, это будет правильно. У нас теперь нет времени ждать, пока он сам проснётся. Учитывая, в каком темпе развиваются события, у парня практически нет шансов избежать того прекрасного будущего, что ты ему предначертал.       — Ник! — с укором воскликнул дед.       — Не скромничай, Викентий. Ты и сам прекрасно знаешь, что рыльце у тебя в пушку. Я, например, до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, как по твоей милости пять лет в третьесортном ВУЗе маялся. А всё потому, что Викентию Сигизмундовичу вздумалось пошутить на тему метания бисера перед свиньями. «Страдания доктора Аверина» — так, кажется, твой пасквиль назывался?       — По-моему, я уже извинялся, — широко улыбаясь, пожал плечами дед. Видно было, что он не испытывает ни малейшего раскаяния. — И потом, ты же знаешь, я не хотел…       — Как говорится, нехотя поп индюшку съел, — хмыкнул Николай Николаевич. — Но поскольку переделать тебя нельзя, — добавил он, задумчиво потирая руки, — будем тебя использовать…