Глава 66. Авантюристы
6 июля 2016 г., 11:57
— Нет, Руди, — жёстко сказал Панарин. — Ты переедешь к себе только после того, как избавишься от этой штуки.
Руднев в ответ полоснул его острым и злым взглядом до невозможности ярких серых глаз. Прежнего лоска, конечно, не было и в помине, но выглядел Андрей Константинович почти безукоризненно: чисто выбрит, волосы струятся чёрным шёлком, рубашка и джинсы смотрятся новенькими, хрустящими, нереально совершенными, как на рекламной картинке.
— Либо ты отдашь проводник мне, либо поместишь куда-то ещё — хоть в банковскую ячейку — но вынесешь из дома непременно.
— Мне интересно, — желчно процедил господин адвокат, — Почему ты сам его не забрал, когда ездил ко мне домой? Тебе нравится меня наизнанку выворачивать?
— Безумно нравится, — сухо отозвался Панарин, разглядывая свои коротко остриженные ногти. — У меня масса свободного времени, и я умираю от скуки: все развлечения, понимаешь, приелись, только и радости — гнобить оказавшегося от тебя в зависимости старого приятеля.
Руднев резко отвернулся к окну. Внимательный взгляд отметил бы, что в глазах его в этот момент блеснули слёзы.
— Хорошо. Я выбираю банк. У кого будет храниться ключ?
— Отдадим тому, кому доверяем мы оба и кому он точно не нужен.
— Это кому же? — Руднев насмешливо выгнул бровь.
— Подумай, — всё так же сухо бросил Панарин.
Они находились в разных концах комнаты: Панарин сидел на стуле у двери, Руднев стоял у окна. Между ними было пустое пространство и голая поверхность тускло блистающего паркета. К стенам жались составленные друг на друга стулья и перевёрнутый на бок стол с отвинченными ножками. Скатанный в рулон ковёр лежал поперёк придвинутого к противоположной стене дивана.
— Нет такого человека, — с горечью бросил Руднев. — Я не доверяю никому из твоих знакомых, ты — всем, с кем связан я.
— Я доверяю твоей секретарше, — бесстрастно сообщил Панарин.
— Ты идиот? — зло рассмеялся Андрей Константинович. — Для меня она сделает всё! Она отдаст мне этот самый ключ, стоит мне только заикнуться об этом!
— Я бы на твоём месте не был так в этом уверен… — равнодушно откликнулся доктор.
— Ладно. — Руднев нервно хрустнул пальцами. — Мне же лучше. Я принимаю твой выбор.
— Отрадно слышать. — Панарин поднялся со стула и взялся за дверную ручку. — Позвони ей, — бросил он через плечо и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
Оставшись один, Руднев стиснул зубы и шарахнул со всей силы кулаком по стеклу. Окно покрылось сеткой трещин, но почему-то не разбилось. Разозлившись, Руднев стукнул ещё раз и осколки стекла водопадом зашелестели вниз, на газон. Слизывая кровь с порезанной руки, Андрей Константинович раздражённо выдернул из кармана мобильник и холодно отчеканил в трубку:
— Здравствуйте, Надюша. У меня есть для вас поручение…
***
— Это ты во всём виноват, — ожесточённо цедил Руднев. — Если бы ты не кинул меня тогда, всё, всё было бы иначе. Но тебе было наплевать, что станет со мной и с нашим делом… — Он, заметно прихрамывая, метался по кабинету с перекошенным от злости лицом. Панарин с отсутствующим видом сидел в кресле, в углу, и вертел в руках одно из рудневских колец, которые тот в раздражении стянул перед этим с пальца и швырнул вместе с целой горстью других в никогда не использующуюся по назначению пепельницу. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — в бешенстве прошипел Руднев бывшему компаньону. — А не пошёл бы ты… — пренебрежительно отозвался Панарин. — Не смей так со мной разговаривать! — бессильно выкрикнул Руднев. Он слишком резко развернулся и со всего маху ударился больной ногой о диван. Приглушённый стон и брызнувшие из глаз горячие слёзы красноречиво свидетельствовали о том, какую боль он сейчас испытывает. Панарин мгновенно оказался рядом. Поглаживая Руднева по плечу, он помог ему сесть, а сам опустился на колени и стянул с пострадавшей ноги ботинок. — Ру-у-ди, — насмешливо протянул он, колдуя над несчастной конечностью, — твои носки свежее юной розы. Если мне срочно понадобится что-нибудь стерильное для перевязки, я к тебе обращусь. За твоими носками! — Заткнись, — простонал Руднев, ослабляя узел галстука. По виску его катилась крупная капля пота. — По-твоему носки должны пахнуть так, чтобы вокруг мухи дохли? — Ну, зачем же такие крайности! — веселился непонятно чем довольный Панарин. — И вообще — если ты не заметил, то я восхищался этим фактом, а вовсе не издевался над тобой. — Он глянул снизу своими лукавыми полуазиатскими глазами слишком весело, чтобы можно было принять эти его слова всерьёз. — Спасибо, что разъяснил. — Андрей Константинович, наконец, выдохнул и расслабил побелевшие от напряжения пальцы, которыми он судорожно цеплялся за подлокотник дивана. — В твоём исполнении между комплиментом и издевательством нет никакой разницы. М-м-м!!! Осторожнее!.. — тут же взвыл господин адвокат. — Ай! Какая неприятность… — с притворным огорчением покачал головой коварный доктор. — Не расстраивай меня, Руди. Это крайне неблагоразумно в твоём положении!.. — Скотина ты бесчувственная, — добродушно пробурчал в ответ Руднев. — Потому от тебя и жена ушла! — А ты такой душка, но почему-то до сих пор не женат, — поддел его доктор. — Это не проблема. — Судя по ледяному тону, Андрей Константинович смертельно оскорбился этим намёком. — Ну конечно: выйти замуж не напасть — как бы замужем не пропасть… — язвительно пробормотал Панарин. — Замужем я или нет — в нашей ситуации это ничего не меняет… — с обидой начал Руднев. — Чего ты ржёшь? — изумился он, глядя, как Женечка, сидя на полу, загибается от смеха. — За-замуж собрался?.. — с трудом выдавил сквозь смех Панарин. — Тьфу, идиот! — с досадой выругался Руднев, снимая с панаринского колена свою ногу. — Сам же меня запутал! — Он собирался надеть ботинок, когда в дверь вежливо постучали. — Евгений Алексеевич, там курьер… — заговорщицким шёпотом обратилась к Панарину секретарша, глядя на доктора преданно и с обожанием. — Иду-иду! Спасибо, Надежда Сергеевна! — Женечка легко вскочил на ноги, поспешно подлетел к ней и любезно поцеловал её ручку. Секретарша зарделась и, потупив взор, скрылась за дверью. Панарин, ухмыляясь, послал Рудневу воздушный поцелуй и исчез вслед за ней. Андрей Константинович был потрясён этой сценой. Размышляя над тем, что же это он только что наблюдал, господин адвокат медленно зашнуровывал ботинок, и недобрый прищур его серых глаз не предвещал экс-компаньону в ближайшем будущем ничего хорошего. — Секретаршу мою решил соблазнить? — вкрадчиво поинтересовался он, когда, надёжно прикрыв за собой дверь, Женечка остановился в нескольких шагах от разъярённого приятеля. — В бою все средства хороши! — цинично хмыкнул Панарин. В глазах его блеснул весёлый разбойничий азарт. — Мы отдали ей ключ! — зашипел Руднев. — И она должна соблюдать нейтралитет! — Из твоих уст такие наивные заявления слышать о-очень странно, — издевательски протянул Женечка, подходя поближе. — Если ты серьёзно полагался на моё благородство, то ты сильно просчитался, дорогой. — Значит, мои руки тоже развязаны? — зловеще процедил Руднев. — Уверяю тебя, ты пожалеешь, что был так самонадеян… — Я весь дрожу… — ухмыльнулся Панарин, подходя ещё на шаг. Руднев только сейчас заметил, что Женечка что-то прячет за спиной. — Что там у тебя? — холодно спросил он. — Э-хм… Подарок, — лучезарно улыбнулся доктор, протягивая Рудневу нечто длинное — не меньше метра в длину — в сером бархатном чехле. — Неужели ты думал, что я забуду про твой день рождения? — уже серьёзно сказал он. Руднев настороженно принял от него презент и аккуратно стянул чехол. В руках у него оказалась элегантная трость чёрного дерева. Серебряная рукоять в виде оскалившейся тигриной морды вызвала у него улыбку. Руднев нежно провёл по ней пальцами. — Киса… — только и сказал он, усмехнувшись. — Увы, я не лишён некоторого тщеславия, — хмыкнул в ответ Панарин. — Пройдись, что ли, — попросил он. Руднев, опираясь на трость и слегка прихрамывая, сделал несколько шагов туда-обратно вдоль дивана. — Здорово, — восхищённо выдохнул Панарин. — Теперь ты настоящий Мефистофель. С тростью Андрей Константинович и правда стал выглядеть ещё более сногсшибательно, чем прежде. Мало того, что костюм сидел на нём как влитой, и волосы лежали идеально, так ещё и трость вписалась в его образ настолько безупречно, как будто он с ней родился. — Спасибо. — Руднев остановился напротив старого друга и посмотрел на него задумчиво и пытливо. — Жень, я даже не думал, что ты помнишь… Отметим? — С удовольствием, — радостно ухмыльнулся Панарин. Руднев помолчал, явно о чём-то размышляя. — А ты не против, если нас будет трое? — поинтересовался он вдруг самым невинным тоном. — Конечно же, нет, Рудичка, — сладким голосом ответил Панарин. — Чудесно, — ещё более елейно пропел Андрей Константинович. — В таком случае я, с твоего позволения, попрошу Надюшу украсить наш холостяцкий ужин своим присутствием. Надеюсь, она согласится… Глядя вслед удаляющемуся в сторону приёмной приятелю, Женечка с трудом удерживался от того, чтобы не расхохотаться в голос. Определённо, вечер обещает быть интересным!..
