Сыны Всевышнего

      — Послушай меня, — внушал Рудневу Роман. — Нам просто нужен проводник. И тогда я смогу тебе помочь. Я хотел использовать его для себя, но теперь я считаю, что будет справедливо позаботиться вначале о тебе…       Роман сидел на подлокотнике кресла, в котором располагался Андрей Константинович, и, покровительственно обняв его одной рукой за плечи, разговаривал с боссом так, как будто это он здесь — старший, он — взрослый, а Руднев — его несмышлёный и беспомощный подопечный. Андрея Константиновича эта ситуация, судя по всему, заставляла переживать нечеловеческие муки. Он закрыл глаза и страдальчески скривил губы, как будто уговаривал себя, что происходящее не имеет ничего общего с реальностью, что сейчас он проснётся и всё будет по-прежнему. Но непривычно спокойный, уверенный в себе Роман никуда исчезать не собирался. В нём не осталось ничего от истеричного подростка. Даже интонации — такие знакомые с детства — просто до боли — внушали невольное почтение и вызывали рефлекторный порыв слушаться.       — Я освобождаю тебя ото всех обязательств передо мной. Только верни проводник, — терпеливо уговаривал Андрея Константиновича Роман. — Ну же, Руднев, скажи, где он. Я чувствую его. Я могу найти его и без тебя. Но мы должны извлечь его по возможности легальным путём. Без лишнего шума.       — Он в банке. В банковской ячейке. Ключа у меня нет. — Руднев выпалил это на одном дыхании и открыл глаза, пустым, застывшим взглядом уставившись в пространство.       — Рома, он говорит правду. Оставь его, — с болью в голосе попросил Бергер. Чайной ложкой он кромсал лежащее перед ним на тарелке пирожное, превращая его в непонятное, малоаппетитное месиво.       Роман, вздохнув, похлопал Руднева по плечу и убрал свою руку. Пройдясь по кабинету, он подсел на диван к едва приметно дрогнувшему при этом Бергеру и принялся задумчиво изучать его профиль.       — Ты не рад видеть меня прежним, — произнёс он пару минут спустя обвиняющим тоном.       — Тебя это волнует? — тоскливо выдавил из себя Кирилл и с досадой бросил ложку на блюдечко.       — Конечно. Я умею быть благодарным, …Кирилл, — вкладывая в свои слова максимум искреннего чувства, заверил его Роман.       — Я уже заметил, — пробормотал Бергер, косясь на Руднева, который, расстегнув воротничок, дрожащей рукой пытался налить себе воды. Его чёрные волосы уже не блестели и не струились, как шёлк, они прилипли ко лбу безжизненной, тусклой, рваной бахромой.       — Ты об этом? — Роман не стал обращать внимание на его красноречивый взгляд. Он взял руку Кирилла и перевернул ладонью вверх, разглядывая шрам. — Прости это несчастное тупое чудовище, — усмехнулся он. — Ему было сложно разобраться в нюансах. Ты встречал его как врага, и он обращался с тобой соответствующе. Но я в состоянии оценить то, что ты для меня сделал, — взгляд Романа потеплел, и он бережно обнял Кирилла обеими руками.       Бергер вполне предсказуемо всхлипнул и ткнулся носом в романово плечо, крепко обнимая его в ответ.       — Ром, оставь эту затею, — жалобно шепнул он. — Не нужна тебе эта железка: ни одна, ни вторая.       — Ты ведь что-то недоговариваешь… — Роман, усмехаясь, легонько похлопал его по спине. — Ну — признавайся — почему не нужна?       Кирилл напрягся и Роман, разумеется, очень хорошо это почувствовал.       — Ну же, Бергер, давай. Ты ведь не умеешь врать. Совсем. — Он взял его за плечи и, отстранив от себя, снизу заглянул ему в лицо.       — Просто не нужна — и всё, — упрямо ответил Кирилл, не поднимая взгляда.       — А в глаза мне посмотреть? — ухмыльнулся Роман.       — Не хочу. И, вообще, я устал, и мне пора домой.       — Ки-и-ра, ну что за детский сад! Ты ведь понимаешь, что если ты сейчас же не расскажешь мне, почему я должен оставить нашего друга в покое, домой мы все не попадём очень долго. Андрей Константинович, объясни ты ему!       Руднев со стоном закрыл лицо руками и сложился пополам, склонившись к самым своим коленям.       — Очень убедительно, — удовлетворённо хмыкнул Роман.       — Если я скажу… — Бергер взял себя в руки и твёрдо взглянул Роману в глаза, — ты обещаешь, что из второго проводника ты сделаешь Карту для Андрея Константиновича?       — Я должен поклясться? — с лёгкой иронией в голосе уточнил тот.       — Нет. Просто пообещай.       — Обещаю, — не моргнув глазом, тотчас подтвердил Роман.       — Хорошо, — Кирилл кивнул и прищурился задумчиво. — Я вижу, узелок завязался… Тогда слушай: тебе не нужен больше диск, потому что проводник — он. — Бергер недвусмысленно указал на господина адвоката. — Во время последней встречи с ним ваш патрон, оценив обстановку, возложил миссию проводника на Андрея Константиновича — благо тот медиум. Знаешь ты или нет, но завершая твоё обучение, он обязан был показать тебе все те миры, куда в своё время водили его самого. Это он может сделать для тебя в любой момент, и ему ничего для этого не нужно. Но если ты захочешь использовать его для той конкретной цели, с какой создавался диск, Андрею Константиновичу придётся выполнить твоё пожелание ценой собственной жизни. Учитывая условие необходимой жертвы и твой решительный отказ использовать для этой цели меня, патрон замкнул его энергетические волокна таким образом, что, перенося тебя к источнику силы, он автоматически запускал бы программу самоуничтожения. Поэтому Андрей Константинович и пришёл к Радзинскому, который мог защитить его в этой ситуации.       — Ч-чёрт! — Роман вскочил, как ошпаренный. — То есть теперь у меня богатый выбор: убить тебя или убить его?!       — Ты можешь просто продолжать идти по Пути, в конце которого тебя гарантированно ждёт результат…       — Меня не устраивают эти черепашьи темпы!..       — Рома, ты сам придумал рисунок Карты — ты забыл? Я думаю, ты знал, что делал. Почему бы тебе не довериться своему собственному выбору и просто не следовать ему?       — Э-эх, Руднев! — Роман с досадой рубанул рукой воздух. — Ну почему с тобой вечно одни проблемы?!       Андрей Константинович поморщился и выдавил устало:       — Пожалуйста, Роман Аркадьич, избавь меня от подобного панибратства! И давайте уже, решите относительно меня что-нибудь! Я уже узнал массу интересного, но так и не понял, нужен вам теперь диск, или всё-таки не нужен?       — Нужен! — хором выкрикнули Шойфет и Бергер и озадаченно переглянулись.       — Нужен, — уже спокойно подтвердил Кирилл. — Ромка сделает из него Карту — для вас. Ну, или постарается хотя бы…       — Он собирается изменить направление? Я правильно понял?       — Мы собираемся. Один он не справится. Хотя и считает иначе. Он сначала думал ускорить процесс своего «возвращения» с помощью второго проводника, превратив его в Карту — так сказать, экспересс-Карту… Он ведь у нас повелитель энергии и материи — едва ли не Бог… — съязвил Кирилл.       — Бергер! — осадил его Роман и тот, вздохнув, замолк.       — Чудесно, молодые люди! — Руднев изобразил кислую улыбку. — А добывать проводник из банка должен, по-видимому, я?       — Если вы скажете, где ключ от сейфа, мы можем обойтись без вас, — успокоил его Кирилл.       — Ключ у Радзинского, — мстительно усмехнулся Андрей Константинович. — Попросите — вам он не откажет. Для благого дела…       — Шутишь, Руднев? — ласково прищурился Роман. — Меня распылят на молекулы, когда узнают, во что я их распрекрасного Бергера втянул.       — Можно подумать — ты не заслужил! — буркнул Кирилл.       — Никто на аркане тебя не тянул. Ты сам за мной увязался, — огрызнулся Роман.       — Я прямо сейчас могу уйти, — мгновенно напрягся Кирилл.       — Только попробуй. — Роман живо присел на диван и крепко взял Бергера за руку. — А почему бы нам не выпить, наконец, чаю? — бодро воскликнул он, окидывая взглядом унылый натюрморт из давно остывшей в чашках непонятной жидкости и растерзанного Бергером десерта. — Кто поможет мне заново накрыть на стол?