Огни Белтайна

      Я очнулся в глуши ночного леса. Голова гудела, тело не желало слушаться, сердце сжимали тиски страха, а со связью, которая соединяла меня с любимым, творилось что-то неладное. Не знаю, тот ли это лес, та ли это ночь и чего мне вообще ждать. По небу ничего определить не выходило, куда идти совершенно не ясно, вот и лежал я, в прохладной траве, пытаясь прийти в себя и составить хоть мало-мальски приемлемый план действия. Спешить было сегодня определенно уже некуда. Но вдруг что-то изменилось, меня сначала стал переполнять страх, потом неимоверный гнев, замешанный на отчаянье и тоске, страшной, безысходной, всепоглощающей, словно мою душу выпотрошили, отняли самую важную, жизненно необходимую часть и зашвырнули обратно. Ощущения были настолько ужасны, что я не выдержал и закричал в ночную тьму, не имея возможности справиться с охватившей меня безнадежностью. И вот, свернувшись беспомощным клубочком, пытаясь, хоть так унять свою агонию, наконец, осознал, что это не моя боль и не мое отчаянье.       - ГАРРИ!!! - на грани слышимости, еле уловимый, но рвущий все границы и преграды крик, вопль, рык...        Это Северус!!! Он жив!!!       Попытался немного отгородиться от его эмоций, потому что терпеть их было не возможно, о Великая, как же ему-то приходится? Сейчас я ощущал себя, словно под водой, до меня долетали отголоски его чувств, но теперь я мог осознавать происходящее и понемногу приходил в себя. Кое-как поднялся на ноги, отдышался и попытался сосредоточиться. И так, я ощущаю эмоции Снейпа, негативные эмоции, ему больно, а если точнее, то откровенно хреново. Мне необходимо к нему!       Не долго мудрствуя, сосредоточился на образе своего мрачного профессора. Закрыл глаза, вызвал в памяти образ любимого мага. Мой угрюмый профессор, укутанный в черную, идеально сидящую на нем мантию, темный сюртук с сотней маленьких пуговок. Выверенные движения сильных рук, скупые жесты, все такая же бледная, совершенная кожа, и только кисти рук отмечены пятнами различных ингредиентов и зелий, тонкие пальцы, что так умело и одинаково безупречно управляются, как с ножом зельевара, так и с волшебной палочкой. Гордый взгляд полночных глаз, вскинутая левая бровь, выражение превосходства на лице и такие желанные, искривленные в усмешке губы, ну и волосы, смоляные, с жирным блеском, но идеально ровные... Я всем естеством потянулся к НЕМУ: к своему любимому, к своему единственному, к своему истинному, к своему СЕВЕРУСУ!!!        И вновь дискомфорт перемещения, я очутился на опушке, а скорее на недавно образованной опушке. Стволы поваленных деревьев, распаханная земля, вырванные с корнями неизвестные мне кусты. Такое впечатление, что только что здесь произошел взрыв, а в центре этого катаклизма догорал майский костер, искры которого взмывали ввысь. На фоне языков пламени был виден силуэт человека в черном. Он сидел на одном из поваленных деревьев, вперив невидящий взгляд в огонь. Его губы что-то непрерывно шептали, то ли заклятие, то ли проклятие, на таком расстоянии я не слышал. Возможно из-за темени ночи, но он был неестественно бледен, напряжен и подавлен. Любимый... Жив, жив, жив!!!       Не теряя времени даром двинулся в его направлении. Странно, раньше бы ни за что не смог подкрасться к нему незамеченным, но его даже не встревожил хруст сломанной ветки под моей ногой. Он словно в трансе смотрел в огонь и повторял:       - Гарри, мой Гарри... - непроизвольно потирая изумрудный перстень на безымянном пальце левой руки, блики огня невероятно прекрасно отражались в зеленых гранях камня. Я свободно выдохнул: простил, не забыл, я ему все еще необходим...       - Северус, - негромко позвал его, но никакой реакции, хотя мой голос был необычно зычным в тиши ночи, - Северус!       Преодолев последние несколько шагов, опустился перед ним на колени, взял любимое лицо в ладони, как и пару часов назад, для меня, и двадцать четыре года для него, вгляделся в бледное, уставшее лицо, заглянул в бездонные туннели родных глаз и зашептал в самые его губы.       - Любимый, родной, хороший мой, я здесь, слышишь? Очнись, Северус... Все кончено, теперь мы будем вместе и больше ты никуда от меня не денешься, а если и соберешься, то только со мной, хоть на край света, хоть за край, если тебе так уж приспичит... - и, наконец, я поцеловал его, отдаваясь полностью, растворяясь в нем, отпуская магию, снимая все барьеры, принимая его боль, страх, отчаянье, горести, а отдавая взамен восторг, счастье, радость и любовь...       Сначала ответа на мои порывы не последовало, но прошло не так и много времени, когда он словно очнулся, оторвал меня от себя, пытливо всмотрелся, неверяще провел ладонью по моей щеке, как будто убеждаясь в реальности происходящего, а после, сам впился в мои губы голодным поцелуем, врываясь в рот, пробуя меня впервые по настоящему. Обхватив его плечи, крепче прижимаюсь, так, чтоб не вырвался, так, чтоб не вырвали, не отобрали мое горькое счастье, мой сладкий яд, мое сердце... Сколько длился наш поцелуй, не знаю, но оторваться друг от друга мы смогли не скоро.       - Гарри, ты вернулся, - колдовской бархат волнующего голоса, - Я так боялся, не знал, что с тобой, смог ли ты вернуться из прошлого. Все эти годы меня не отпускал страх, что ты исчезнешь, и мне не суждено будет прижать тебя к себе, я не смогу открыто признаться тебе, не смогу украсть тебя у этого мира, не смогу... Так много этих "не смогу" набралось и они терзали мою измученную душу, так же, как и невозможность открыто прийти к тебе, обнять, утешить, помочь не подвергая опасности. Лорд, директор, пожиратели... Врагов и преград всегда было так много, и только надежда на нашу будущую встречу помогала, спасала, давала сил. Но когда сегодня, после долгих часов ожидания у магического костра, я усомнился в реальности нашей встречи, то ужасная мысль закралась в мою голову: вдруг тебя нет, а вдруг ты так и не вернулся, вдруг все эти бесконечные годы ожидания были напрасны... - бегло взглянул он на дело магии своей, на все те разрушения, к которым привел магический выброс, потом перевел взгляд на меня, и крепче прижал к себе.       - Теперь ты можешь все, Северус, все, что только пожелаешь... - и я запустил руки в его волосы, что так манили и изыскано ласкали своей непередаваемой нежностью. Серебро седины проступало в черном шелке волос, как доказательство сложного жизненного пути, как и морщинки, и мелкие шрамы. Я смотрел и не мог налюбоваться. Сколько всего хотелось сказать, но слова не способны передать и десятой доли того, что творилось в моей душе.       - Посмотри мне в глаза, Северус, - чуть слышно попросил я его. На что мужчина пристально вгляделся в меня, а потом легко скользнул в мое сознание, открытое для него. Весь я был как на ладони, не было больше тайн, не было страхов, не было недосказанности... Теперь он знал обо мне все: все мои горести и радости, мой стыд и мои надежды, мою трепетную нежность к нему в юности, мою всепоглощающую любовь к нему теперешнему, мое желание, которое мог удовлетворить только он, и мою веру в наше совместное будущее...       - Мой... - выдохнул мужчина, целуя этого несносного мальчишку, который так круто изменил его жизнь, заставил терять голову от волнения и страха, воспламенял его кровь, дарил вдохновение и надежду, оживил его душу, что терялась в потемках предательства, одиночества и унижения, возродил его веру в людей и помог не потерять себя, позволил сохранить себя для него, для истинного мага, героя, человека, любимого...Этот невероятный юноша, сумевший преодолеть многое, который достоин многого, но которому необходим только он, тридцатидевятилетний мрачный маг, готовый ради него положить свою жизнь, перевернуть землю, ведь это гриффиндорское чудо сумело повернуть даже время вспять, ради их любви и будущего.       Больше не было слов... Их тела и их магия сплетались в извечном танце жизни, становясь единым целым, наполняя смыслом все прошлое и порождая что-то новое, бесценное и немыслимое, венчая их навечно, закрепляя то, что из жизни в жизнь ведет эти души друг к другу, укрепляя и испытывая, доказывая, как все же сильны те нити, что были сотканы еще на заре времен... У всего есть своя цена и у такой любви так же, каждый раз ты должен доказать, что достоин быть с тем, кто создан для тебя, для кого создан ты. Расставания и встречи, перерождения, что мелькают, как единый миг и вновь поиск, и вновь встреча. Но вот они вместе, и это единственное, что имеет значение, что действительно ценно!!!

***

      Темная гостиная Блэк хауса озарилась магической вспышкой, которая вывела из задумчивости Вальбургу Блэк, что предавалась размышлениям в излюбленном кресле на своем полотне. С легким хлопком перед портретом появился маленький слуга темного и славного рода.       - Леди Блэк! - торжественно начал Кричер, но шальная улыбка не сходила с его мордашки, - Позвольте поздравить Вас. Брак лорда подтвержден и закреплен! На гобелене проявилась новая надпись с именем его супруга, Северуса Тобиаса Снейпа, наследника рода Принцев и ... и появились два маленьких листочка на новой веточке...       -Наконец-то! Слава Великой! - женщина на портрете заплакала, а восхищенная улыбка не покидала ее лица, она словно светилась в полумраке комнаты, такое счастье было написано на ее красивом лице, - Ну, что ж, Кричер, думаю, тебе пора заняться подготовкой детской. Я ведь честно предупреждала мальчика, что Магия в эту ночь щедра на подарки, а что может быть желанней, чем дар зарождения новой жизни? Я ведь его предупреждала?       - Не уверен, Хозяюшка...       - Если он не понял моего намека, то я тут совершенно не причем! А детская, все же, будет очень кстати, - мечтательно закончила ведьма.       - Все будет исполнено! - и эльф исчез, спеша исполнить пожелание благородной леди. В то же самое время, эта сиятельная особа, утерев батистовым платочком следы своей душевной радости, величественно устроилась в любимом нарисованном кресле и задумалась о перспективах, открывающихся в свете благословенных событий. Ее мальчик, ее Гарри смог справиться и нашел выход из, казалось бы, безвыходной ситуации, теперь ему надо устраивать свой быт, готовиться к будущим треволнениям, а, следовательно, ему нужна безопасность. Со стороны лордов ему ничего не угрожает, он как символ будущего магической Англии, ее воскрешения из пепла, очень даже устроит этих закостенелых снобов, а вот Проклятый и его шайка... Хотя обезглавленная гадина не способна к существованию. И если на место директора придет кто-то новый, то все же для Гарри он не будет столь опасен, да и наследник Принцев не так прост. Безопасность супруга и детей будет не плохим стимулом для устранения потенциальной опасности. А значит...       - Финеас Найджелус Блэк! - недолгое ожидание и на полотне появляется новый персонаж, пожилой седобородый маг в старинном камзоле и довольно занимательном головном уборе.       - Ты звала меня, девочка? - поинтересовался он с улыбкой, а почтенная дама радостно бросилась к нему в объятия, словно и вправду была маленькой девчушкой.       - Да, дедушка! Пришла пора, лорд Блэк вступил в магический брак! И наше будущее уже предрешено, нельзя допустить ни единой промашки, это может нам дорого обойтись. Необходимо снять защиту с Дамблдора, как с директора школы, проклятие должно вступить в полную силу и сегодня же!       - Все уже подготовлено, Вал, не нужно так переживать. Проклятый сегодня же получит по заслугам, в этот день Великая не только дарует, но и требует ответ за прошлые деяния.       - Знаю, дедушка, но я так боюсь за мальчика. Он такой светлый, чистый, словно глоток свежего воздуха, его необходимо оберегать...       - Солнышко мое, ты забываешь одну очень простую вещь, светлый и чистый не смог бы стать нашим лордом, а значит, в нем есть и сила, и коварство и непоколебимость!       - Да, ты прав, как всегда прав...       - Ну, а о Проклятом можешь больше не беспокоиться, к сегодняшнему утру, в магическом мире перестанет существовать великий светлый маг Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор — профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, а появится отверженный всеми бессмертный сквиб с печатью проклятия на челе. И это ведь даже не клеймо Предателей крови. Он отхватил самое уникальное и редкостное клеймо: Предатель самой Великой! Такое случалось только единожды за всю историю магического мира, такое звание ославило имя Мордреда в веках. Теперь вот еще и Альбус... Как же низко он пал, но каждому свое. Теперь, его бессмертная сущность будет заключена в немощную, лишенную былой силы оболочку, отмеченную проклятием, и лишена возможности перерождения.       - Навечно?       - Ну, почему же. Серая Госпожа великодушна, она приняла в свои объятия Мордреда, после того, как он раскаялся и искупил вину, но это заняло тысячу лет. Интересно, сможет ли белобородый глупец уложится в такой срок?       - Мерлин с ним, дедушка, главное, что бы сын был в безопасности!       - С такой наседкой-матерью, думаю, ему ничего не грозит, - посмеиваясь завершил сей спор старший маг.       - Мне пора, милая. Совет директоров готов приступить к Изгнанию, но я загляну к тебе вечерком, и мы отпразднуем в семейном кругу столь знаменательное событие.       - Я извещу всех наших. Не хотела мальчика пугать и, посему, никого не допускала к нему, но более оттягивать не получится. Совместим все это с официальным знакомством с предками. Думаешь, Поттеров стоит звать?       - Стоит, но лорда надо известить заранее и подготовить к масштабности катастрофы, что ожидает его и супруга... До скорого, Вальбурга.       И вот, оставшись одна, ведьма подошла к столу, взяла бокал игристого вина, приподняла его в приветственном жесте обращаясь к невидимой виновнице и свидетельнице ее радости.       - За будущее! И пусть еще не единожды огни Белтайна благословят достойных... – и, осушив бокал до дна, со счастливым смехом разбила его вдребезги...