Кунг-фу

На следующий день в предобеденное время светило солнце. Легкие облака парили и играли в свои небесные догонялки. Человек с желто-лиловым лицом ощупывал свои раны и шишки, кривя рот и мрачнея. Он не хотел пропустить того момента, когда тут пройдет девушка, и пришел пораньше. Нетерпеливо постукивая ногой в старом кроссовке, человек начал было курить, но затем испуганно посмотрел по сторонам и спрятал сигарету. Потом стал играть с зажигалкой, обошел кругом место, где его побили, затем сел на доски у киоска с фруктами. От нечего делать, нервничая, процарапал на железной обивке магазина «Спасение есть» брелоком от ключей. Щурясь от яркого света, посмотрел на дорогу и с облегчением увидел знакомую фигуру, бодро и легко идущую в его сторону. Девушка помахала человеку в знак приветствия. Не сбавляя темпа, пошла вперед, и человек тоже зашагал вровень с ее шагами. Некоторое время шли молча. Девушка слушала музыку в наушниках, почти незаметно двигая головой в такт неслышимой для человека мелодии, затем вынула один микрофон из уха и начала говорить: - Школа недалеко отсюда находится, дорогу сразу запомнишь. И это скорее не школа, это кружок для тех, кто по-настоящему хочет научиться боевому искусству. Мастер не берет денег за обучение, но отбирает он не всех – предупрежу сразу, - и девушка быстро кинула взгляд на спутника, - поэтому стопроцентного поступления не гарантирую. Зависит не от меня. Если ты спросишь, по каким критериям мастер отбирает к себе людей – я не смогу ответить, потому что сама не знаю. Положись на свое чутье. Получив такую краткую справку с минимум инструкций, человек кивнул головой и только поблагодарил девушку кратким «Спасибо». Ему было не по себе, он не был уверен в своей приглядности для великого, как он уже считал, мастера и в своих силах, но решил рискнуть. Может, в первый раз рискнуть, не боясь осуждения и насмешек. Скоро они уже подошли к ничем не примечательному деревянному дому, длинному и невысокому, и девушка посмотрела на человека предупреждающе, открыла незапертую дверь и у порога сняла обувь, которую затем привычным движением положила на полку. Снова посмотрев на человека, сказала: «Обувь оставляем тут, как видишь, ты тоже на полку клади ее. Зайдешь в ту дверь за мной чуть погодя, я мастера предупрежу о твоем приходе» и пошла к двери. Но человек моргнул и спросил: «А мастера-то как зовут?», но девушка не ответила и зашла в другую комнату. Тогда он стал снимать обувь и покраснел, заметив, какие у него неопрятные залатанные носки и грязные кроссовки. Он стал вытряхивать грязь с обуви с порога на улицу, потом попытался оттереть пятна пальцами, но теперь испугался черных ногтей и положил кроссовки на полку, подальше от других обувок. Все еще краснея за носки, обдумывал, снять их или не снимать, но тут открылась та самая дверь и показалась голова девушки, которая махнула ему рукой – мол, заходи. Тогда человек кивнул и забыл про горемычные носки, направляясь к двери и испуганными глазами глядя на девушку. Она только улыбнулась и широко раскрыла дверь. С бьющимся сердцем человек вошел в просторную и светлую комнату с большими окнами, мягким настилом на полу, и увидел людей в формах, которые не обернулись посмотреть на него, а занимались отдельно или в парах проработкой движений. В сущности, это был большой спортивный зал, пол которого был покрыт матами, но будто поделенный на две части: одна часть зала была устлана матами синего цвета, а другая – белого. Между ними был небольшой квадрат из матов неяркого желтого цвета. На «белой» части было больше людей, облаченных в синие униформы из жесткой ткани. На «синей» сидело два человека в таких же одеждах, только белого цвета. Там человек сразу выделил мастера – он был облачен в темно-зеленую форму и стоял, поджидая нового человека. Девушка кивнула, подтверждая его мысль, произнесла: «Дальше – сам» и скрылась за другой дверью. Человек принял решительный, как ему казалось, вид и направился к мастеру. Подойдя практически вплотную к учителю Вены, непроизвольно отметил про себя высокий рост и белые волосы мастера. Тот миролюбиво и внимательно смотрел в глаза подошедшему. - Ты хочешь обучиться боевому искусству? – сразу же, не произнеся привычных начальных фраз-клише, спросил его мастер. Человек опешил, но отреагировал быстро: - Да, хочу. - Одного желания мало. Есть ли у тебя навыки ведения боя? – снова задал вопрос мастер, глаза которого потеплели от первых слов человека. - Я не знаю… Обычно дерусь по уличным законам. Наверное, это не те навыки, о которых вы говорите, мастер… - немного растерянно ответил человек. - Покажи, как вы ведете бой, - махнул мастер в сторону стоявшей груши, прикрепленной к полу на железной жерди. Человек нерешительно подошел к ней, посмотрел на мастера, потом пригляделся к груше и представил другого человека. Другого себя. И с силой ударил – раз, второй, третий, с замахом и ненавистью. Он представлял мать, отца, сестру, невесту, друга, и с каждым ударом с силой выдыхал ярость и бессилие, которые клокотали в душе и не находили выхода. Он забыл о том, где он, забыл, кто за ним наблюдает, и просто бил, от души, агрессивно, не замечая, как по щекам текут слезы и сразу же высыхают на неровной коже. - Достаточно, - услышал вдруг человек мягкий упрек, резко остановился и взглянул на мастера. Тот стоял на том же месте и, как видно, непрерывно наблюдал за любым движением – тела, лица человека, груши, которую ударяли. Человек виновато опустил глаза, затем тряхнул головой, подошел к мастеру и заговорил: - Возьмите меня к себе, прошу вас. Я видел, как Вена расправилась с придур… - тут человек прикусил язык и поправился: - …с ребятами, и понял, что такому научусь у вас. Только у вас. Я хочу уметь также. - Для чего? – мастер немного отвел взгляд в сторону. - Чтобы… чтобы себя уважать, - попробовал на языке новые слова человек, затем провел по лицу ладонью и твердо повторил: - Я хочу начать уважать себя как человека. Тогда мастер снова посмотрел в глаза говорившему и улыбнулся. - Приходи каждый день в это же время. Человек робко попытался улыбнуться в ответ, но потом сконфузился, затем быстро приблизился к мастеру, пожал руку, бормоча какие-то слова благодарности, а потом и вовсе стушевался и почесал лоб. В это время он увидел Вену – девушка сидела на матах в белой форме рядом с другими двумя бойцами и улыбалась с закрытыми глазами.