Кунг-фу

Почти каждый день теперь походил на предыдущий, но только каждый был особенным и запоминался человеку отчетливо: он просыпался рано утром, делал все домашние дела, которые находились, решал чьи-то проблемы, успевал сбегать на работу, а затем с блаженным предвкушением отличного дня бежал на перекресток дорог и поджидал девушку у киоска со своим «наскальным рисунком», откуда они неспешным шагом, постоянно общаясь, двигались по направлению к Дому Битв (или «Дому Мечты», как про себя называл его человек), затем до вечера он занимался желанным боевым искусством, стараясь запомнить все мелочи, которые показывал мастер, а после вместе с Орлом возвращался домой, прощался с тем на другом перекрестке и с сияющим от пота и удовольствия лицом заходил в свое захудалое жилье. Не все дни были безоблачны: часто ему попадались на дорогах старые «приятели», звавшие его провести время с ними, а потом после отказа таившие обиды на «трезвенника», или кто-то из семьи попадал в передрягу, откуда надо было спешно спасать бездумных родичей, или же коварный друг попросит переночевать и снова сделает пакость, после которой даже видеть его бывает неприятно, но все это было уже совсем не важно. Это были какие-то скучные и пошлые страницы жизни, которые он быстро перелистывал и погружался в долгие страницы своей «вита нова». - Я заметил, ты чаще всех общаешься с мастером. Другие особо не пользуются у него таким авторитетом, - однажды произнес Ли. На дворе уже стояли зимние дни, и они с Веной старательно кутались в свои теплые одежды. - Так я ведь его дочь, - засмеялась та. - Что? Как «дочь»? Но… - Да шучу я, шучу. По крайней мере, все свято в это верят. Так что не будем портить им настроение горькой правдой. Мы с мастером в курсе этого заблуждения, но это нам даже на руку. Ведь легче принять расположение любимого человека к другому, если они связаны кровными узами? - Думаю, да… - Ну а насчет того, что мы с ним хорошо общаемся – так это неудивительно, он же меня с пеленок практически знает. Я его, можно сказать, первая ученица. По крайней мере, в нашем городе, - девушка смахнула с шубки снежинки и стала следить, как те плавно приземляются на заснеженную землю. «Странная она немного» - подумал вскользь Ли. Вдруг Вена, будто услышав его мысли, толкнула его в сторону и закричала: «А спорим, я быстрее до Дома добегу!», затем круто развернулась и побежала по снегу на проезжую часть. На дороге не было ни одного автомобиля, но когда Вена выбежала на середину, она обернулась и стала дразнить бежавшего Ли: «Слишком медленно!»; тот нагнулся, чтобы собрать снега и запустить им в девушку, услышал громкий гудок клаксона машины, поднял голову и увидел страшную картину: на Вену со всей скорости наезжал ярко-красный спорткар, бешено гудя и пытаясь остановиться. «Поздно» - мелькнула мысль, и Ли только хотел в последний раз крикнуть имя девушки, прокричал первый слог «Ве», но захлебнулся собственной кровью во рту и упал на колени с гулким звоном в ушах. Сжимая бешено пульсирующие виски руками, человек пытался заглушить звон в ушах собственным криком, но не слышал себя, и только кровь брызгала с губ на растоптанный снег. «Умерла» - повторял он в уме. - Ли? Ли?! Ты меня слышишь? Ау! Да посмотри же на меня! – кто-то тряс человека за плечи и ударял по лицу. - Литост… Я Литост… - отхаркнул тот имя и закрыл глаза.