Еще один шанс

Заснув в ночь перед соревнованиями, он видел сон. Акаши чувствовал, что его ждут, ведут. В беспросветной темноте он был один. Хотелось сжаться и умереть, но вдруг, во мраке он увидел руку. Она тянулась к нему, так просящие и зовущие, что уставший от одиночества и темноты Сейджуро протянул свою немного... еще немного... не достает сосем чуть чуть! Ну же! Хотелось кричать от бессилия. Ему не хватало совсем немного... И тут он почувствовал толчок в спину, от чего он буквально влетел в те самые руки, к которым он так неистово и с такой надеждой тянулся. Руки удерживали его твердо и уверенно. Акаши оглянулся через плечо. Там он сам... нет это император. Он вытолкнул его из тьмы пожертвовав собой? И тот согласно закрыл лаза... не правильно. - НЕТ! Не так! Вернись! - Император уже почти исчезнувший в темноте открыл глаза, наполненные надеждой и слезами. Ослабившись хватка на его левой руке позволила протянуть ее к императору. Тот смерил ее взглядом недоверчиво и испуганно и тут он улыбнулся... немного сумасшедше и немного ласково... так знакомо... вдруг вырываясь из объятий мрака, рассыпаясь светящейся пылью и потоком рванула к нему. Облако окутало парня и в голове прозвучало только тихое "спасибо". Наконец Акаши повернулся вперед - к тем рукам, что снова ухватили его якорями удерживая его в этом мире. Свет упал на тех кто его удержал на плаву. Справа его держал Мидорима, за него ухватился Кисе и тянул их наверх, за Рету цеплялся Мурасакибара и, по детски улыбаясь, тянул всех выше. Слева рука в руке призрак - Тецуя и его родная улыбка. Кто как не он мог понять его чувства и слабости? Кто как не он мог на секунду отпустить его руку, чтобы потом снова протянуть свою? Свою Тень тянул ас Аомине, а того, радостно смеясь, Момои. Они все его ждали... и, дождавшись, вели его за собой. Какая глупость, что он должен вести или толкать... все они вместе вели его вверх и вот он... взлет. Они летели вперед к звездам все вместе. На этом сон закончился, а Сейджуро, улыбаясь сквозь слезы, сел на кровати. Светало. Пора. Когда он подходил к автобусу, то увидел знакомые родные лица. Они все - его семья. Они его ждут и верят. Они верят в него больше, чем он сам. Вскинув лицо к раннему солнцу, сморгнуть такие не мужественные слезы умиления. Он там где он должен быть. Он дома.