Между пламенем и горечью

«Люблю чеснок, ненавижу лето» — высвечивается в его графе о себе. «Что ж… везет тебе мерзопакостный серый комок горечи! — с комом в горле, подумало Лето. Ярко-зеленые глаза поблескивали от накопившихся в них слез, а в горле стоял ком. От всепоглощающей все другие эмоции и здравый рассудок злости и непонимания хотелось кричать: «За что, Дим? За что такое предвзятое отношение ко мне?! Неужели ты не помнишь… нам было так хорошо в детстве». Но включив вентилятор, Дима уже не слышал криков Лето. Глазами, полными слез, боли и непонимания, Лето взглянуло в голубые глаза напротив. — И все же… за что? — спросило оно дрожащим голосом. — Как же жарко, твою мать! Гребанное лето, гребанные плюс двадцать в рот я вас всех е**л! — мужчина только развернулся и добавил интенсивность вентилятора на всю, а потом, заведя глаза на потолок, вздохнул, мол, когда же эта температура, наконец, понизится. Поникнув и опустив плечи, Лето ушло. Но оно не хотело насовсем покидать Дмитрия, оно хотело быть с ним всегда. Моральные принципы и амбиции не позволяли начать бегать за ним и унижаться. «Хоть ты меня и ненавидишь, — подумало про себя Лето, глядя на солнечное июльское небо, — но я всегда буду с тобой рядом… хоть иногда и частично». Так Лето и поступило — в свое время оно всегда было с Димой рядом (хоть тот и умирал в истерике от жары, живя, практически, в обнимку с вентилятором или кандером), а в остальные времена года оно оставляло частичку себя у него в квартире, грея, долгими зимними вечерами… (НЕТ! Это были не горячие трубы — Это было кусочек Лета! Будьте романтичнее, ептэ!) «Пускай ты меня и ненавидишь, но я все равно никогда не покину тебя…»