самый красивый закат

Я чувствовал, что мы все горим. Горим большим и ярким пламенем, которое способно осветить несколько планет, но только не наши чёрные, словно смоль, души. И у огня был сиреневый цвет.

***

Когда кто-то громко спрашивал, который час, я тихо, сам с собой, размышлял о том, что времени не существует.

***

Я ужасно боялся темноты, мне казалось, что она душит меня, но однажды, прямо из мрака, мне навстречу поползли чьи-то руки, и я оказался в успокаивающих объятьях. Затем я начал засыпать в них каждую ночь.

***

Мы часто сидели и смотрели на город. Ловили пальцами машины, людей и даже звёзды. Чувствовали себя великанами, глядя на мир из окон большой трёхэтажной лечебницы, и представляли клумбы цветов вместо луж и мусорных баков. — Мне жаль, что я не могу удержать всё это в своих руках, - говорил он, сгребая в охапку пару далёких многоэтажек и летящий над ними самолёт. Стекло противно скрипело.

***

Мне казалось, что я помнил его глаза до мельчайших деталей, даже с точностью называл количество ресниц на обоих, но никак не мог сохранить в память их цвет. — Твои глаза карие? — Они голубые, Джо, - с теплотой отвечал он. — Чёрт, я уже нарисовал их сиреневыми.

***

Как-то раз я понял, что не могу отличить его от белоснежных простыней. — Каспар? — Что? — Лучше бы тебя назвали Каспером. Я шёл на его голос.

***

Каспар часто дарил мне цветы, но я всегда умудрялся случайно уколоться шипами роз или сделать порезы на запястьях. Пластыри и повязки сиреневого цвета появлялись сами собой.

***

— Когда мы умрём, будет самый красивый закат, - каждое утро повторял я ему. — Правда? — Да, мне снова это снилось. Он громко смеялся, запрокинув голову, а потом целовал меня.

***

Ко мне неоднократно приходили какие-то люди. Я любил их за то, что они умели превращаться в птичек. В маленьких птичек, с золотыми крыльями и клювиками. Они садились ко мне на ладони. — Джо, ты хочешь вернуться домой? — Домой? Нет, мои родители не разрешают мне красить волосы в сиреневый. — Джо, твоих родителей не стало полгода назад. — Очень жаль, - я прижимал птичку ближе, — а когда я снова смогу увидеть Каспара? — Кто такой Каспар, милый? Тебя никто не навещал уже несколько месяцев, даже сестра, - птенец тяжело вздыхал. Никто не видел Каспара. Но, честно говоря, я и не собирался его с кем-то делить.

***

Все эти прозрачные трубки похожи на змей, а когда их иглы прокалывают кожу, я чувствую, будто что они кусаются. Сегодня змея укусила меня слишком сильно, и мне пришлось крепко зажмуриться, но когда я попытался открыть глаза, веки стали лишь тяжелее. — Каспар? Почему здесь снова становится так темно? Я боюсь темноты. — Каспар?! Когда мы умрём, будет самый красивый закат. Сиреневый. Закат в тот день был сиреневый.