Sexy JimJim

Чонгук гей, и выебать Чимина его главная цель. Но давайте обо всём по порядку. Чонгук вообще-то просто студент и никакой не гей. До поры до времени, правда, но пока ещё не гей, а гетеросексуальный симпатичный пацан, который особо ничем не отличается от своих сверстников. Чонгук ухлёстывает за девчонками, девчонки ухлёстывают за ним, и всё, в принципе, идёт как надо. Гук не особо задумывается о том, что он творит, ловя кайф от жизни, и заканчивает второй год в универе, преуспевая там. Чонгук никакой не ботан, очки не носит, материал не зубрит, просто смышлёный и способный ко всему, поэтому мозгами пользуется и умело. Чонгук любит порубиться в приставку с друзьями в свободное время и поесть гадости, а ещё умело строит милые глазки, что невозможно устоять. И вырос Чонгук в нормальной среднеобеспеченной семье, любящей и Чона балующей. Вот и вымахал он чуть избалованный, но преданный родным. Чон высокий, красивый, наверное, — он себя особо никогда не разглядывал, так, только по четвергам и субботам в ванной после качалки, — русый и с проколотыми ушами. Музыку громко слушает, бровь проколоть хочет и тусовки любит. Ещё одежду он носит немного мешковатую, хотя любит периодически своими накаченными бёдрами и шикарной задницей в обтягивающих джинсах похвастаться. Он, в принципе, не гордый, не задира, исключения случаются только когда настроение плохое и достали конкретно все на свете. Чонгук обычный, среднестатистический парень, который только недавно из-под стола вышел и молоко с губ слизал, а теперь вроде как во взрослой жизни. Чонгук не девственник, — смешно бы было, ей богу, — семью заводить не спешит и детей не любит. Ну, только тогда, когда они не орут, не бегают, его не трогают и где-нибудь подальше за окном желательно. Тогда да, эти карапузы могут быть милыми, которых за щёчки потискать можно. Можно, но Чонгук всё равно не тискает. Чон Чонгук имеет парочку хороших друзей и даже вроде как потенциальную девушку, ну, она ему не особо нравится, зато он ей оооооочень. Чон всё ещё думает, попробовать или нет, и пока вроде хочет. Не её, а попробовать, но одно от другого не далеко. Друзья неплохие, гиены те ещё, потроллить любят и поиздеваться, но ребята хорошие, верные и на пиво скинутся. С пидрилой-Тэхёном Гук с младших классов тусуется, а батя-Намджун его под своё крыло в универе подобрал. Тэхён пидрила не потому, что пидрила, а потому, что чёлку покрасил, да и смазливый очень внешне. Намджун детей не имеет на самом деле, но Гук и Тэ часто называют его папочкой и слушаются, потому что Нам заботливый и добрый. И по клубам водил, покупая бухло, пока младшим двадцать один не стукнуло. Чонгук ещё на скейте катается, круто причём, и выкрутасы умеет всякие делать, совершенно не стесняясь получать за них похвалу. Чонгук ещё баскетболом занимается и в шутку к Юнги подкатывает, всё время мячом по ебалу получая. Юнги его ещё один друг, но с ними не тусуется обычно, потому что Тэхёна не переваривает, а тот его. Не поделили они как-то раз одну красотку, теперь вот и дуются друг на друга до сих пор. А ещё Гук не помнит, когда именно с Мином познакомился, зато помнит, сколько раз мячом отхватывал. Чонгук живёт отдельно, снимая квартиру с Джином пополам, — парень, с которым он однажды познакомился в соц-сети и договорился о съёме, — и почти не следит за квартирой, потому что Сокджин очень дотошный и всё лучше сделает сам. К тому же по натуре Чон не грязнуля, а Джин очень милый, но суть всё равно не меняется. Джин, правда, съехать собирается в ближайшее время, потому что личная жизнь тоже на полную катушку, и Гук его понимает, уговаривая Тэхёна теперь с ним жить. Джин вообще классный хён, который всегда согреет, успокоит и поесть даст, а ещё совет подкинет и в любом виде до дома доведёт, даже не упрекнув ни разу. Джин — солнышко, и Гуку немного обидно, потому что тот же Тэхён не солнце вообще, но он Джину детей не родит, так что… Чонгука ещё с работы недавно попёрли, потому что он кухню чуть не сжёг, но тот ни капли не переживал, если честно, потому что всё равно уволиться хотел. Зарплаты лишили, вот за что было обидно. Но Чон весёлый и простой, отчего голову особо не забивал и решил немного отдохнуть, пока с деньгами особой проблемы нет. Чонгук самый обычный нормальный парень, со всеми юношескими заморочками и проблемами. Только вот главная такая «проблема» подкралась незаметно и на третьем курсе, когда её совсем никто не ждал. Вообще, это никакая не «проблема», а вполне реальный человек, который учится в соседнем учебном корпусе и просто пришёл туда, куда ему сказали. Правда, пришёл скорее как раз-таки Гук, но сути это снова не меняет. Чонгук давно посещает занятия по танцам, и у них должен быть скоро набор в команду, в которую Чон очень хочет попасть. Пары-то парами, а вот танцевать за честь универа — понтово. А чтобы времени больше тренировкам уделять и за всеми сразу следить, их решили объединить с другими третьекурсниками из соседнего корпуса. И вот тогда в жизни Чонгука случился тот самый пиздец, которого он совершенно не ждал. Хосок как-то говорил, что среди третьекурсников есть норм такие мальчики и девочки, которых в команду бы вместе с Чоном было бы круто забрать, и Гук ждал зрелища на отборе. Хосок учится на курс выше и очень клёвый, любимый хён Чонгука после Джина, и самый настоящий танцор от Бога. Хосока, правда, Чонгук не за танцы любит, а за характер и открытость, а ещё его дико умиляет привычка Хосока Чона тискать, потому что мило это, ну. Хосок парень весёлый, ебанутый немного и несносный, но Гук с ним отдыхает всегда и телом, и душой, и доверяет как себе. Он знает, что у Хосока есть обратная, тихая и всё понимающая сторона, которую младшему он однажды доверил. Чонгук вообще считает себя фанатом номер один Хосока, но проблема была не в нём и не с ним, а с тем, на кого вечно скачущий конь тыкнул пальцем и сказал, что он огонь. Да, огонь, Чонгук не спорит. А ещё от этого огня вспыхнуло всё внутри и дискомфорт в штанах стало приносить. Эта рыжая бестия — Пак Чимин, и у Чона впервые в жизни так сразу встал на парня, что он даже сам охуел от этого. Благо, все помнят любовь Чонгука к мешковатым вещам? Ну, вот, это его спасло. На время, правда, потом всё равно пришлось в душе запереться и себя в порядок приводить, но, по крайней мере, он хоть дотанцевать нормально без насмешек смог. Чимин же всем своим видом пробудил в Чонгуке внутри одурманивающий жар, что аж руки зачесались повалить на паркет и своё имя с губ сорвать, а потом, когда тот двигаться начал, то Чонгук совсем в далёкие дали ушёл. Голубые такие, однополые. Чимин танцевал как Бог, выглядел как Бог и улыбался крайне очаровательно. Чонгук свою задницу считал лучшей, но, нет, Пак Чимин определённо забрал первое место себе, просто провильнув ей мимо глаз младшего. И у Чона чуть слюни не потекли от одного вида, потому что та пожмякать так и просилась. Чимин был маленький, миленький и дофига сексуальный. Он прогибался по-блядски, закусывал губу и отставлял задницу, что, казалось, руку протянешь, и вот она в твоих ладонях. Чимин смеялся заразительно и глазами-щёлочками сверкал, на Гука даже не посмотрев. И, надрачивая себе в душе ни с того, ни с сего после занятия, Чонгук внезапно понял, что ему конец. Или ему это ещё чем-то аукнется, или он попал. В размере около метра шестидесяти семи, с крашеными волосами и округлыми формами. И вот что могло бы быть хуже, Чон просто не представлял. *** Вообще, Чонгука всё-таки насторожил тот факт, что у него на парня стоит. Вы, конечно, сами на Чимина посмотрите, там не встать не может. Хотя, вон, у Хосока не стоит, но Чона его собственный организм волнует сейчас гораздо больше, чем чей-либо ещё. Он при виде Пака весь будоражится, опять всё внутри опасно жечься начинает и заканчивается одним и тем же — дрочкой в душевой или туалете, смотря, где народу меньше. Чимин невозможно притягательный и соблазнительный, добрый и хорошо общается со всеми в группе, только один лишь Гук на контакт никак не идёт, потому что боится, что сорвётся. Так вот. Его это на самом деле очень сильно обеспокоило в первый раз. Домой он вернулся разбитый, потерянный и чуть не плакал от досады, потому что у него, мать вашу, встал на Чимина, которого он увидел впервые в жизни, но его обтянувшую серыми спортивками задницу будет теперь видеть по ночам ежедневно. Чонгук даже не съел ничего, спать сразу завалился и безысходно пялился в потолок до рассвета, о жизни раздумывая. В конечном итоге он всё же пришёл к тому, что «ай, ладно, один раз — не пидорас» и искренне понадеялся, что эта фигня произошла просто из-за того, что он давно не трахался. И он успешно подцепил девчонку на следующей день, радовался, что у него встал, и стресс, кажется, должен был снять, но потом пришёл на совмещённую пару и тихо матерился сквозь зубы, потому что опять. Опять, блять. У него опять всё горит от взгляда на Чимина, опять стояк в штанах и желание Мина завалить. Чимин тогда к нему и лез ещё, познакомиться решив, и того, что Гук от него шарахаться станет, явно никак не ожидал. Чимин на сегодня, так и быть, отстанет, а потом снова пристанет, мало ли у Чона просто было плохое настроение. За выходные Чонгук отчаянно читает себе мантры и настраивается на то, что ему с Чимином ещё танцевать, и его «проблема» тут совсем некстати. Чонгук чувствует себя маленьким неопытным подростком с постоянным спермотоксикозом, отчего становится немного дёрганным и пугливым. Друзья подозрительно косятся и крутят пальцем у виска, но Чон в ответ всё время отмахивается и ждёт пару в среду, веря, что у него всё получится. Ни-хре-на. Чимину стоит просто подойти, улыбнуться и протянуть руку, как у Чона внутри всё снова кипит, бурлит и за края грозится вылиться, а та выдуманная им мантра не помогает совсем. Со стояком он в этот раз справляется быстрее, отвлекаясь на сложные связки и погружаясь в танцы с головой, в этот раз владея телом без лишних проблем, но потом у них по расписанию немного растяжки для отдыха, и Чимин, сука, тянется прямо перед ним, аппетитными булочками своими сверкая. Чонгук, паникуя, хочет пересесть, потому что откровенно не выдержит, а глаза отвести не получается, но Чимин всё только усложняет, раздвигает ноги в позе лягушки и прогибается в спине, к Гуку голову повернув. — Гуки, ты не можешь меня потянуть, а? И Чонгук матерится снова чуть ли не вслух, потому что он-то ещё как не против, но лучше не надо, вот только Чимин ответа не ждёт и тут же отворачивается, ожидая помощи. — И что мне делать? — Чонгук садится на корточки рядом и панически запрещает себе глаза на пятую точку опускать, а уж руки тем более, откровенно плохо справляясь с этим. Чимин пыхтит, елозит и снова к Чону голову поворачивает, мягко улыбаясь, а Чона от этой милой улыбочки пробирает аж до дрожи. — Надави мне на поясницу и посильнее. Чонгук нервно сглатывает и поспешно кивает в ответ, подбираясь к Паку ближе и опускаясь на колени, ноги широко расставив. Он кладёт свои подрагивающие ладони Паку на поясницу и еле удерживает в себе судорожный вздох, надавливая с силой рыжеволосому на таз и заставляя того на пол лечь. Судорожный вздох не удерживает Чимин, слишком эротично сорвавшийся с его губ, правда, тот от боли, наверное, а не от ощущения кожи к коже. Чимин глаза жмурит и сопротивляется, но Чонгук давит на своём и Пака снова к паркету прижимает, невольно проходясь большими пальцами по бокам Чимина. Старший этого не замечает, потому что ему реально больно тянет и не до мимолётных ощущений, но стойко терпит и пытается не сопротивляться. Надолго его всё же не хватает, и он с новым судорожным вдохом выпрямляется, дав русоволосому сигнал, чтобы он отпустил. Чонгук делает это совершенно нехотя, потому что гладить Чимина по бокам ему нравилось гораздо больше, но покорно подчиняется, давая рыжему сесть на пол нормально. Чимин предлагает потянуться в паре дальше, расставив широко ноги и протягивая Чону руки с всё той же милой улыбкой, и Гук со вздохом раздвигает свои и цепляется за локти парня, готовый к мучениям. И пока Чонгука тянет Мин, то всё, в принципе, идёт нормально, они даже о чём-то начинают говорить, но вот когда Пак наклоняется вперёд и оказывается прямо напротив его члена, Чону становится невыносимо плохо. Он уже совсем не слушает Чимина, смотрит широко вылупленными глазами и нервно сглатывает, потому что ещё чуть-чуть и всё, и Чимин заметит. Но Пак беззаботно болтает, ложится на пол почти полностью и ничего не замечает, весело улыбаясь и рассказывая очередную историю. Чонгук ставит напротив этой тренировки подпись «ад» и долго стоит под струями холодной воды, пытаясь унять собственную дрожь в конечностях и прийти в себя. «Чимин слишком хорош, чтобы его не хотеть,» — делает вывод Чонгук и забивает на всё это. Он уже открыто не против трахнуть Чимина и плевал он на все эти предрассудки. *** Чонгук справляется. У него получается это с трудом, но он справляется. Стояка больше от вида Чимина у него нет. От фантазий с ним — да, но вот просто от присутствия Пака в замкнутом помещении — нет. Чонгук горд собой, горд тем, что с Паком может фразами перекидываться, но близко его к себе всё равно не подпускает. От вида Чимина, может у него с большим трудом, но не стоит, а от его прикосновений — Чон не уверен. Чонгук вообще в своей фантазии уже разошёлся вовсю, но его фантазии — единственное, что он может получить. Чимин не гей там какой-нибудь, чтобы ноги перед Гуком развести, да и с чего бы это вдруг, даже если и гей. Но Чон просто так с Паком всё равно общаться не может, потому что недалеко до того, что он попадётся, поэтому продолжает наблюдать издалека и раздевать взглядом. Чона такой расклад не особо устраивает, но это лучшее, что может быть. Кстати о Чимине и о своих фантазиях с ним он никому рассказать не решается, отчего переживает это всё в себе один и тихо скулит ночами от безысходности. Чимин весь из себя слишком прекрасный, его хочется каждый раз до безумия, а ещё так и манит, чертовка, притягивая каждой клеточкой своего тела, улыбками и взглядами. Чонгуку даже интересно, знает ли Пак, какой он сексуальный на самом деле или нет. Он бы ему всю правду рассказал и обязательно доказал, дали бы ему только волю. Чонгуку в последнее время, правда, стало чуть сложнее, потому что Чимин хоть и не липнет к нему, но начал ходить в штанах, ещё больше его ноги и попку подчёркивающих. А ещё футболки заменил на майки и явно Гука соблазнить пытается. По крайней мере, стоит только Паку пальчиком к себе поманить, Гук тут же сорвется с места и сделает всё то, о чём мечтает во снах, уже наяву. Сегодня Чонгук, наконец, дышит чуть свободнее, потому что Пак снова в растянутых вещах, о которых Гук уже успел позабыть, а репетируют они сегодня хардово, отчего на Пака отвлечься времени нет, даже взгляд кинуть непристойный не получится. И когда у них выпадает свободная минута, чтобы отдохнуть, Чонгук просто съезжает по стеночке вниз, прислонившись к ней боком, прикрывает глаза и обо всяких Пак Чиминах забывает напрочь. Но судьба его никогда особо не жалела, поэтому Пак Чимины дают о себе знать всё равно. Чонгук блаженно стонет, когда чувствует лёгкое массирование уставших плечевых суставов, и когда слышит рядом знакомый тихий смешок, то готов сквозь землю провалиться, потому что это как некстати возбуждает ещё. Чимин мягко давит ему на плечи, разминая забитые мышцы, а Чонгук только напрягается сильнее, потому что чувствует, как всё снова горит внутри от действий рыжего. И ему приятно, очень причём, но вот его извращённый организм снова тянет не туда и всё этим портит. Чимин, когда издеваться над Гуком прекращает, ещё и облокачивается на парня, голову на плечо уместив и тяжело вздохнув. Чонгук всем телом чувствует, какой Чимин горячий и желанный овер дохуя. Он мягко дышит, — слава Богу, не Чону в шею, — хватается своей рукой Чону за бок, чтобы удобнее было облокачиваться, а затем и вовсе перекладывает её тому на живот. Чонгуку завыть в голос в этот момент хочется, потому что от касаний Пака одни электрические разряды и тугой узел внизу живота. Но Чимину как-то по боку, ему удобно и хорошо, зато Чонгуку не очень от слова совсем. И когда препод говорит о том, что пора танцевать дальше, Чонгук благодарит все высшие силы за это, потому что Пак отлипает и идёт на своё место, мягко улыбнувшись напоследок. Чонгук бы тоже был таким спокойным, если бы не одна проблема у него в штанах и такая бурная реакция на Мина. Будь он чуть сдержанней, они бы, наверное, смогли стать неплохими друзьями. Но Чонгук хочет Чимина, и ни о какой дружбе речи быть не может. Правда, сам Пак так не считает, потому что о желаниях Гука даже не подозревает, и в один день, узнав о том, что у них неплохо так сходятся вкусы и увлечения, уговаривает того на прогулку, всё ещё желая подружиться. Чонгук не понимает КАК и ЗАЧЕМ согласился, но уже отказываться поздно, тем более, когда он после часа примерок перед зеркалом стоит у торгового центра и ждёт опаздывающего Чимина. Чонгук сначала своей задницей тоже хотел похвастаться, вдруг Чимину снесло бы голову также, как и ему, но эту идею быстро отмёл, потому что на Чимина у него скорее всего снова встанет, и в таком случае облегающие штаны не его вариант. Он надевает какие-то широкие, рваные, тёмные джинсы, майку, выгодно подчёркивающую его накачанные руки, и на всякий случай повязывает ещё клетчатую кофту поверх джинсов, чтобы она дополнительно всё закрывала. И он понимает, что явно с этим не прогадал, когда видит Чимина в облегающих чёрных джинсах, футболке с соблазнительным вырезом и чуть размазавшейся подводкой на глазах. Чонгук нервно закусывает губу, пожимает руку и, переведя дух, направляется в центр за старшим, собираясь поиграть немного в автоматы и сходить в кино. У них «дружеская» прогулка, которая наполнена совсем не теми мыслями младшего, благо всё ещё успешно удерживающимися внутри. *** Первое правило: никогда не ходите с Чимином в кино. Даже если очень и очень хочется — не ходите. Чонгук думал, что он не выживет, пока сидел рядом и пытался смысл фильма уловить, но так и не понял, в чём там было дело. А всё потому, что это был грёбаный ужастик, которые Чимин, оказывается, не переваривает, но отказаться гордость не позволила. Чимин весь фильм хватался за Гука, вскрикивал и утыкался в плечо, жмурясь, а Чон сидел столбом и боялся пошевелиться лишний раз, нервно подрагивая. Чимина за эти полтора часа было слишком много, и Чонгук сто раз успел себе врезать за то, что на это всё вообще согласился. Вот встречались бы они с Чимином, Гук бы его обнял, к себе прижал и спросил бы так слащаво: «Ну, ты чего испугался, глупенький? Это всего лишь фильм, малыш, не бойся, я с тобой», а затем успокаивал бы Пака поцелуями и своими крепкими объятиями. Но они не встречаются, они даже не друзья, да и вообще Чонгук Чимина трахнуть хочет, что всё сильно усложняет. Чонгуку только, Чимину же никак и ничего. Они выходят из кинотеатра недовольные оба: Чимин финалом, в котором герой всё же умер, а Чонгук стояком в своих штанах. Ну, он же просил его по-хорошему на Пака так не реагировать, ну вот чего он опять начинает? Он тяжело вздыхает и соглашается на предложение Мина пойти поесть, а потом уже идти играть в бильярд. Может, там хоть выйдет отвлечься. Правило номер два: никогда не покупайте Чимину мороженое. Чонгуку казалось, что он умер и попал в ад, потому что Чимин слишком соблазнительный, особенно, когда заглатывает шарик полностью и слизывает с губ беловатую массу. Чонгуку тогда кусок в горло не лез, он смотрел завороженно и пошевелиться не мог. Его мозг туго соображал, что он, вообще-то, открыто на Чимина пялится, да и Чон его откровенно не слушал, просто залипнув на пухлых губах, так эротично обхватывающих рожок. А с размером Чимин бы справился, большое будущее, однако. Чимин же Чонгука пропалил и вопросительно выгнул бровь, не понимая, откуда и с чего вдруг столько внимания. Чонгук не с первой попытки, но заставил себя отлипнуть и взгляд поднять, сказав, что задумался просто и выпал из реальности на какое-то время, вызывая у старшего широкую улыбку и тихий смех. А ещё это милое: «Чонгуки дурашка~» — от которого с Чона семь потов сошло и вернулось обратно. Они идут в бильярдную, и Чон думает, что, наверное, сейчас появится следующий пункт, чего с Чимином делать категорически нельзя, и морально готовится к этому. Хотя со стояком в штанах вообще что-либо делать сложно. Ну и, собственно, он оказывается прав, и «Никогда не играйте с Чимином в бильярд» теперь красуется третьим правилом в него в списке. Во-первых, потому, что там столы. Широкие и удобные, на самом деле, а ещё и прочные должны быть. Чонгук бы проверил, только ему ни Чимин, ни администрация не даст. И вот если на администрацию как-то плевать, то «Чимин не даст» — обидно. Во-вторых, это те же самые столы. Мало того, что на них можно вытворять, на них можно просто корпусом ложиться. И тогда тебе открывается прекрасное зрелище, которое так и манит. Чонгук глаз, например, отвести не может совершенно, а руки так и тянутся. В-третьих, это наличие Чимина. Это, наверное, самое главное всё же, но Чонгуку сейчас не до правильности ранжировки. О, с Чимином только неправильность и извращённость. Максимальная. Он, например, кию новое приспособление придумал, но да ладно. Оставим это для мокрых снов и ночных фантазий. Чимин выигрывает — не удивительно, в принципе, потому что Чонгук наблюдает не за игрой, а за ним, — и говорит, что Чонгук должен ему желание. Русоволосому остаётся только покорно согласиться и желание выполнить. Но Чимин, хитрюга, темнит и говорит, что загадает его потом, соблазнительно усмехаясь. Они идут гулять по городу, болтают о чём-то своём, пацанском, и как-то сами собой начинают говорить об отношениях. И вот ровно до этого момента Чонгуку кажется, что вся их прогулка идёт ещё даже неплохо, а с этого момента начинается полный пиздец. Чимин липнет, виснет на Чоне, закидывает ему руку за шею и наклоняет к себе, заговорчески шепча. Он интересуется, кто нравится красавчику-Чонгуку и допытывается всеми силами. Чонгук его от себя кое-как отдирает, потому что контакты ближе — опасно, и говорит, что Чимин эту персону всё равно не знает. Чимин мило дуется, отчего хочется чмокнуть в носик, чтоб не обижался, и скрещивает руки на груди, Чонгука показательно игнорируя. Чон же думает, что ситуации ужасней быть не может, потому что не скажет же он ему: «Ну, ладно, ок, это ты вообще-то, только не обижайся», — ничего после этого не схлопотав. Благо Чимин отходит быстро сам, снова виснет на Чонгуке и веселится. Как назло начинается дождь, заставший их совсем не в выгодном месте, они мчатся под маленький козырёк ларька и встают друг напротив друга, чтобы не намокнуть и уместиться под ним. Чимин упирается руками в грудь Чонгуку и вертит головой по сторонам, а затем поворачивает её к нему и поднимает взгляд. Чонгук думает, что такого Чимина с мокрыми растрепавшимися волосами, ещё больше размазавшейся подводке и намокших, сильнее прилипнувших к телу вещах только целовать сейчас. Чимин смотрит ещё так жалобно и просяще, что у Чонгука силы воли внутри больше нет никакой. Он даже тянется к Мину, сокращая расстояние, но тот неожиданно грустно вздыхает и обвивает талию парня руками, прижавшись к груди щекой. Гук думает, что он лох, упустил момент и контроль над собой чуть не потерял с концами, и неуверенно обнимает Мина в ответ, боясь его к себе прижать вплотную. Потому что если стояк у него уже не такой ощутимый, то это не значит, что в любой момент он снова не сможет стать таким. — Обними меня сильнее, Гуки, так теплее, — тянет Чимин и сам прижимается ближе. Чонгук судорожно выдыхает и стискивает Пака в объятиях чуть крепче, действительно чувствуя, что так теплее. Но, вообще, ему с Чимином всегда горячо, поэтому… Они возвращаются домой мокрые, но весёлые, потому что долго смеялись, пока не разошлись. Чимин говорит напоследок, что хотел бы прогулку повторить, а Чонгук сомневается теперь в себе и своей выдержке всё больше и думает, что не получится. Потому что когда Пак улыбается ему широко и стоит так близко, Чонгук снова чуть не теряет контроль и оправдывается грязью, которую решил с щеки Чимина стряхнуть, поэтому и нагнулся. Чимин верит, но Чон понимает, что тот верить будет не всегда, а сам Гук не железный. *** — Ты что, больной из команды уходить?! — Хосок верещит, потому что Чонгук его пугает своим решением, но тот только отмахивается в ответ и скомкано оправдывается, что очень занят учёбой, поэтому никак. Брюнет просит его ещё раз серьёзно подумать и дать ответ через пару дней, на что Чон кивает и говорит, что вряд ли передумает, но ок. Его после отборочных взяли в команду и теперь он крутой и понтовый пацан, и Чонгук бы остался, но туда ещё взяли Чимина, а его нервы конкретно сдают. «Выебать Чимина» теперь становится не главной целью, а смыслом жизни, и Чонгуку уже тошно от себя самого, но он с этим ничего сделать не может. Не лечится, видимо, остаётся либо переспать с бедным ничего не знающим Чимином, либо удалить его из поля видимости. Тогда Чонгук выбирает второй вариант, сообщая капитану-Хосоку, что уходит из команды. В раздевалке остался только он, потому что Хосок специально просил его задержаться, чтобы поговорить, и тот снова думает, что надолго, видимо, застрянет здесь, потому что его вечный спутник снова с ним. Чонгук стаскивает с себя вещи, подхватывает полотенце и идёт в душ, сверкая голой пятой точкой. Он настраивает воду, смывает с себя усталость и мылит голову, когда слышит, как дверка душевой открылась, впуская сюда ещё одного посетителя. — Чонгук, ты правда из команды уходишь? — этот голос Чон хотел бы слышать сейчас в последнюю очередь, но он его слышит, к великому сожалению, и оборачивается к собеседнику медленно и не до конца. — Да, ухожу, — Чимин стоит в своей майке и серых штанах, которые Чону больше всего нравятся, и хмурится, скрестив руки. — Почему? Что случилось? — Чимин не понимает происходящего, отчего хмурится сильнее и поджимает губы, пытаясь выглядеть суровым. Чонгук хмыкает, выключает воду и повязывает на бёдра полотенце, разворачиваясь к Паку полностью. — Ничего не случилось, просто времени нет, — Гук хочет уйти, но рыжий хватает его за руку и не даёт, вскидывая голову и впиваясь цепким взглядом. — Ты врёшь, что произошло? В последнее время мы почти не общаемся, и ты постоянно меня динамишь, ссылаясь на ложные дела. Что случилось, Чонгук? Я что-то сделал? — О, ты хочешь знать, что случилось? — Чонгук вдруг меняется в лице и думает, что ему всё равно терять нечего, раз он из команды уходит, поэтому Пака можно от себя раз и навсегда отпугнуть, чтоб потом не лез. Ведь он же с ним общение прекратить хочет, а не терпеть его присутствие и после. — А ты уверен, что готов к этому? Чимин пятится назад, потому что Гук внезапно напирает на него, и врезается в закрытую дверь одной из кабинок спиной, смотря на Гука всё так же серьёзно. Он уверенно кивает пару раз головой и напрягается, когда Чон ставит по обеим сторонам от его лица руки и нависает сверху, загнав добычу в ловушку хищно сверкая глазами. — Ну, я пытался это от тебя скрыть, — Чонгук хмыкает и придвигается почти вплотную. — Я хочу тебя трахнуть, Чимин. Даже не трахнуть, а выебать так, чтобы ты стонал и извивался подо мной. Я хочу этого с первого дня, как тебя в этом зале увидел. И чтоб тебя в конечном итоге во время репетиций на паркет не завалить, я ухожу. Я не железный, Мини, я не могу вечно терпеть. Чимин молчит, внимательно смотря на Чона сквозь прищуренные глаза, и держит взгляд, не сводя его с глаз Чона. А затем вдруг неожиданно вздыхает и качает головой, усмехаясь кончиком губ. — И это вся причина? Боже, Гук, какой же ты непробиваемый. Я думал, до тебя быстрее вещи доходят, — Чимин смотрит на парня укоризненно, с обвиняющими нотками, а затем кладёт ладошки ему на щёки и притягивает к себе, целуя. Чонгук откровенно в шоке, не понимает, что происходит, но забивает очень быстро, решая выяснить все причины потом, и Чимина в дверь с силой вжимает, подхватывая его под бёдрами и приподнимая. Чимин с готовностью талию Чона ногами обвивает, зарывается рукой в русые волосы и тихо стонет в поцелуй, когда чувствует язык Чона, нетерпеливо скользнувший в рот. Чимин горячий. Он горячий не только снаружи, но и внутри, и прикосновения у него обжигающие, а поцелуи крышесносные. Чимин подчиняется полностью, позволяет творить с собой всё, что вздумается, и охотно льнёт за лаской, продолжая сводить с ума. Чонгук целует его глубоко и мокро, пошло и с собственническими замашками. Он кусает его губы, играется с языком и не может оторваться, когда самое интересное только впереди. Руки своевольно скользят под майкой, задирая её, и слегка царапают загорелую кожу, заставляя Пака прогнуться в ответ. Чонгуку этих касаний очень мало, но ощущений от самого Пака чересчур много одновременно. Он слабо понимает, что происходит, но и не горит желанием что-либо понимать, когда целоваться слишком хорошо. Он спускается поцелуями к шее Пака, оставляя на ней отметины, и срывает судорожные вздохи с припухших красивых губ. Чимин откидывает голову назад, встречаясь затылком с дверцей, и жмурит глаза, вцепляясь в волосы Гука сильнее. Чонгук сходит с ума, потому что это не сон, а реальность, а Чимин сходит с ума от его поцелуев и прикосновений, о которых он тоже давно мечтал. Гук спешит, не понимая зачем, и быстро стаскивает с Пака майку, отшвыривая её в сторону, и принимается осыпать тело Чимина поцелуями-укусами, наслаждаясь слетающими приглушёнными стонами и шумными вздохами рыжеволосого. Он играется с затвердевшими сосками, заставляя Чимина ёрзать от ощущений, и хочет пройтись рядом поцелуев по очерченному прессу, но в их положении это немного неудобно, поэтому Чон с сожалением отступает от этой идеи. Он снова целует его шею, поднимаясь дорожкой к губам, и увлекает в новый глубокий поцелуй, хватаясь пальцами за резинку штанов и стягивая их вместе с бельём вниз. Чонгук удобнее перехватывает Пака и затаскивает в кабинку, включая воду и снова вжимая его в кафель. Они целуются как ненормальные, прижимаются друг к другу телами вплотную и сбивчиво дышат, отплёвываясь от воды. Чонгук мягко сжимает ягодицы Чимина в своих руках и ловит от этого ещё больший кайф, чем Чимин, кажется. Он оставляет смачный засос у рыжего на ключице и скользит рукой по бедру, вызывая толпу мурашек и новый судорожный вздох. Чимин смотрит доверчиво и с нескрываемым желанием, рвано дыша и одним взглядом прося Чонгука не отрываться от занятий, но тому хочется картину возбуждённого Пака запечатлеть на обратной стороне век на всю жизнь, и он медлит пару секунд, а затем всё-таки снова целует, проскальзывая рукой к пятой точке. Собственное полотенце потерялось где-то у кабинки, и вообще сейчас ни Чона, ни Пака не беспокоит, только упрощая их близость. Чонгук аккуратно вводит один палец, чувствуя мгновенно, как Чимин напрягается, но продолжает Пака не спеша растягивать, покрывая его шею и грудь мелкими успокаивающими поцелуями. Чимин расслабляется через какое-то время, снова тихо постанывает и уже Гука внутри себя так не сжимает, с лёгкостью принимая внутрь третий палец. Чимину конкретно сносит крышу, когда Гук скользит пальцами внутри него свободно, и он нетерпеливо ёрзает, кидая на Чона требовательный взгляд. Чонгук усмехается, пальцы вынимает и послушно пристраивается ко входу, не рассчитав, входя немного резче, чем стоило бы. Когда Чимин хватку на его плечах ослабляет, привыкнув немного к ощущению члена внутри, Чон начинает медленно двигаться, поначалу срывая только судорожные вздохи у Пака и всё ещё чувствуя его напряжение. Но когда Гук, наконец, попадает по простате, то слышит громкий, ужасно возбуждающий стон Пака и чувствует вновь усилившуюся хватку на своих плечах, только уже от совсем другого ощущения. Чимин царапает ему спину, стонет оглушающе приятно и просит хрипло, но соблазнительно, двигаться жёстче и быстрее, а не няньчиться с ним. Чонгук просьбу выполняет с удовольствием, постепенно наращивая темп и впечатывая Чимина в кафель сильнее. У него мутные круги от ощущений перед глазами и неимоверное наслаждение в каждом миллиметре тела, потому что это в миллион раз лучше, чем он себе представлял. Чонгуку ужасно хорошо, лучше, наверное, не было никогда в жизни, а Чимин узкий и податливый, приносящий невероятный коктейль ощущений от близости. Чимин стонет не стесняясь, зная, что никого кроме них тут нет, зарывается пальцами Чону в волосы и сильно сжимает их, откидывая голову и кусая от наслаждения губы. Чимину тоже ужасно хорошо, лучше не было никогда в жизни, а Чонгук приносит слишком много удовольствия, успевая в Чимина не только вколачиваться, но ещё и осыпать беспорядочными мокрыми поцелуями и мочку уха посасывать. Чимин не помнит себя от поглотивших чувств, сжимая ноги на спине Чона крепче и к себе желая прижимать как можно плотнее, и оттягивает Гука за волосы, запрокидывая его голову и впиваясь жадным поцелуем в губы. Чонгук вдалбливает Чимина в стену, чудом не сдирая у того немного кожи о кафель, и наслаждается доносящимися стонами, чувствуя, что разрядка близка. Он берёт максимальный темп, сжимает бёдра рыжего сильнее и тихо рычит, оставляя от каменной хватки синяки на мягкой коже. Он бы за такое обращение втащил, но Чимин под ним слишком кайфует, а Чонгук не против за это потом ещё раз извиниться. Особенно, если вот так, только аккуратнее и нежнее — с Чимином можно по-всякому и всё хочется попробовать сполна. Чимин слишком охуенно стонет, потрясно выгибается в спине и выглядит чертовски пошло и развратно с влажным телом от льющейся воды, сверкая мутными глазами. Чимина не хочется переставать трахать, хочется, чтобы это длилось вечно, чтобы Пак так и стонал дальше, за Гука цепляясь. Но, увы, всему есть свой предел. Чон делает несколько глубоких толчков и выходит, кончая на стену и пачкая её в сперме. Чимин кончает следом, пачкая их обоих, даже не прикоснувшись к себе ни разу. Наверное, сказывается долгое желание и контрастные ощущения от пламени внутри и холода снаружи. Они тяжело дышат, прижавшись лбами, а затем целуются ещё долго, но уже без страсти и похоти, просто наслаждаясь минутами близости. Вода смывает все приключения, которые смывать не хочется, и добавляет свои расслабляющие ощущения, стекая по обнажённым телам. Чонгук отпускать Чимина никуда не хочет, вызывая у того лёгкий смех и смущённую улыбку в ответ, но всё же доносит его до раздевалки и сажает на лавочку, выпуская из объятий. Чимин быстро одевается, вернувшись и собрав раскиданные вещи для тренировки из душевой, и кряхтя направляется домой, Чона ласково на прощание чмокнув в губы и обещая завтра к нему прийти и поговорить. А сейчас если Мин не успеет на транспорт, то останется ночевать здесь, но он обещал сегодня до дома всё-таки доехать. Чонгук немного недоволен таким раскладом событий, но зато приобретает немного времени подумать и осмыслить всё, что сейчас произошло. Он трахнул Чимина и, кажется, познал смысл жизни, исполнив главную цель. Теперь и умирать спокойно можно, в принципе. Чонгук самое прекрасное попробовал, вкусил запретный плод, но ещё не осознал этого в полной мере, так что потом как-нибудь, чуть попозже умереть можно будет. И Чонгук спокойно собирает вещи, тихо напевая себе что-то под нос, как неожиданно замирает и удивлённо мычит, постепенно прогружая события в своей голове. Он, блять, действительно трахнул Чимина, а КАК и КАК даже не понял. Интересно, он молодец или дальнейший пиздец ему всё равно обеспечен? Чонгук уверен, что второе, и нервно усмехается, попадая молнией мимо застёжки, слегка сотрясаясь от бушующих эмоций. *** Чонгук удивлённо вскидывает брови, когда слышит, собираясь в универ, звонок в дверь и поспешно идёт открывать, думая, что это Джин, наверное, что-то забыл. Но на пороге стоит сонный и улыбающийся Чимин, который спокойно заходит к нему в квартиру и вдобавок ещё чмокает мило в щёку, привстав на носочки. — Я очень хочу спать, Чона, давай немного отдохнём, а потом поговорим, ладно? — Чимин сбрасывает с себя куртку и стягивает кеды, оставляя их раскиданными на коврике в прихожей, и идёт вглубь квартиры, находя ванную и включая кран с водой. Чонгук заторможено плетётся следом, облокачивается на косяк, скрещивая руки, и умывшемуся Паку не даёт выйти, преграждая собой путь. — Что ты здесь делаешь, Чимин? — В смысле? — Чимин непонимающе хлопает глазами и хмурится. — Не проснулся ещё сам? Ты же дал вчера мне адрес, а я обещал утром приехать. Забыл уже? Чонгук хлопает себя по лбу, вызывая смешок у рыжеволосого, и сгребает Чимина в объятия, утыкаясь носом в макушку и тихо посмеиваясь со своей забывчивости. — Прости, я, видимо, действительно ещё не проснулся, — Чонгук ласково чмокает Пака в висок и готов запищать, когда чувствует ответные объятия и горячее дыхание, опалившее ключицу. — Нормально всё, — Чимин хмыкает и тяжело вздыхает, расслабляясь в крепком кольце рук, — ну так что, мы идём спать? — А универ? — Не сегодня, Гуки, я не в состоянии. — Тогда идём, — Чонгук кивает и нехотя отлипает от Пака, чувствуя, как снова всё горит внутри из-за рыжеволосого, — у меня, правда, только одна кровать. — Я на это и рассчитывал, — Чимин хмыкает и идёт за Чоном следом, крепче сжимая чужую руку в своей. Чонгук тоже хмыкает в ответ, ложится на кровать первый и тянет Пака на себя, уютно устраивая его в объятиях и прижимая вплотную к себе. Чимин складывает ладошки у младшего на груди и блаженно прикрывает глаза, отдаваясь сну и нежась в тёплых объятиях. *** Чонгук просыпается через пару часов со стояком в штанах и выводом, что ему с Чимином спать тоже нельзя. Старший же беззаботно прижимается к нему бедром во сне, перевернувшись на бок и сплетя свои пальцы с Чоновыми у себя на животе, и тихо посапывает, наслаждаясь сном. Чонгук мечется между тем, чтобы Чимина разбудить и напряжение снять по-человечески, и между тем, чтобы аккуратно выбраться и разобраться с проблемой самостоятельно. Чимин тёплый, маленький и специально для Чона, трогательно мило умещающийся у него под боком. Чонгуку очень хочется разбудить его мокрыми поцелуями в шею и нетерпеливо потереться об его зад, задавая настроение, но всё же в нём ещё осталось немного здравого смысла, отчего он решает Пака не беспокоить и дать ему отойти от вчерашнего, да и выспаться. Чимин выглядел действительно уставшим, когда пришёл к нему с утра. Чонгук с трудом выбирается из кровати, чудом не разбудив Пака, и прячется в ванне, привычно включая воду и вставая под струи, охлаждая собственный пыл. Чонгук решает, что раз Пака не разбудил, то с чистой совестью дрочить может, представляя его. Не, ну, а что, Паку сон, а ему фантазии, почти равносильно выходит. Чонгук накрывает рукой пульсирующий член и ведёт по всей длине, срывая судорожный вздох и прикрывая глаза. Он водит рукой не спеша, представляя, как маленькие пальчики Чимина мягко проходятся по стволу, дразня и издеваясь, а затем обхватывают член целиком, сжимая в своей небольшой ладошке и растягивая губы в хитрой улыбке. Чимин в его фантазии водит медленно специально, а Чонгук лишь губы кусает и даёт поиграться, а затем судорожно выдыхает, когда Пак опускается на колени и оказывается напротив его требующего разряда органа. Но тут Чонгук внезапно выныривает из своих мыслей, потому что слышит хлопок двери и замечает рыжую макушку рядом с кабинкой. — Я так и думал, — Чимин стягивает с себя футболку и хватается руками за пряжку ремня, поднимая на Гука хитрый взгляд, — ты же не будешь против, если я помогу, Гуки? Чонгук ничего ответить не успевает, как Чимин уже оказывается внутри кабинки рядом с Чоном, настойчиво прижимая его к стенке. Чимин ёжится от холодной воды, вертит кран с тёплой и зачёсывает намокшие волосы назад, подходя вплотную и притягивая Гука за шею для поцелуя. Чонгука снова кроет, потому что его фантазии во второй раз так быстро стали реальными, да и вообще его фантазии просто стали реальными, и даёт Чимину вести свою игру, не забирая инициативу. Чимин покусывает его губы, наслаждаясь неторопливыми поцелуями, и медленно скользит рукой по животу Чона, опускаясь всё ниже и ниже. Чонгук не смеет мешать, лишь устраивая свои руки у рыжего на талии и не давая тем самым отстраниться. А Чимину это и не нужно вовсе, он лишь пробегается так же медленно пальцами по всей длине, как минуту назад представлял Гук, и сжимает его член в своей ладошке, ловя судорожный вдох очередным поцелуем. Чимин медленно водит рукой по органу Чона, возбуждая тем самым ещё больше, и проникает своим языком в чужой рот, сплетаясь с хозяином и добавляя удовольствий. Но Чонгуку этого мало, он уже наигрался и хочет, наконец, получить разрядку, отчего нетерпеливо толкается в руку Пака, требуя темпа побыстрее. Чимин в ответ отстраняется, сверкает глазами и хмыкает, медленно опускаясь на колени напротив удивлённого Чона. У русоволосого шок, потому что ЕМУ СОБИРАЕТСЯ ОТСОСАТЬ ПАК ЧИМИН, предмет его пошлых вздохов и мокрых снов последний месяц с лишним, и нервно сглатывает, не веря собственному счастью. Чимина же немного веселит реакция Чона, отчего он только распаляется сильнее, соблазнительно прикусывая пухлые губы и придвигаясь ближе. Чимин ещё вдобавок пробегается язычком по губам, дразнясь, и обхватывает своими влажными губками головку, не медля и заглатывая член наполовину. Чонгук с силой сжимает зубы и хватает Пака за волосы, зарываясь в них рукой и надавливая сильнее. Чимин этого немного не ожидал, отчего поспешно отстраняется и откашливается, кидая на нетерпеливого Чона укоризненный взгляд. Но быстро приходит в себя и снова накрывает член младшего своими губами, возвращаясь к прерванному делу. Чонгук думает, что без понятия, что такого сделал в жизни, за что-то заслужил такой кайф, и не тихо стонет, откидывая голову и сжимая волосы Пака в своих пальцах. Чимин отсасывает с пошлыми причмокиваниями и искусно, будто дано от природы или кто-то тренировался очень усердно. Чонгуку нравится до звёздочек перед глазами, и он плывёт сознанием, сгорая от накрывшего удовольствия. От Чимина внутри всё снова жжётся, только не больно совсем, а наоборот, возбуждающе-приятно. Чонгук подвиливает бёдрами и толкается в рот Чимину сам, ощущая его горячий язык на своём члене. Чонгук чувствует, что не выдержит долго, но растягивает момент, как может, наслаждаясь им по максимуму. Чимина же сильно увлекает процесс, и Чону приходится того сильно оттянуть за волосы, чтобы тот выпустил его орган изо рта и не наглотался спермы. Чимин недовольно шипит, а затем смазывает с щеки попавшее семя, тяжело дыша и поднимая на Чона всё ещё немного мутный взгляд. Чонгук садится рядом, притягивает Пака за шею к себе, собираясь поцеловать, но Мин кладёт ему ладошку на губы и мило улыбается, останавливая. — Давай я сначала умоюсь, а потом мы будем целоваться, ок? Думаю, тебе не очень понравится вкус собственной спермы в поцелуе, — Чимин смеётся, чмокая Гука в лоб, и поднимается вместе с ним, выталкивая из душевой и, весело сверкнув глазами, захлопывает дверцу кабинки за собой. Чонгук тихо смеётся в ответ, подхватывает полотенце и не спеша вытирается, чувствуя лёгкую слабость во всём теле после шалостей в душе. *** — Кофе не сделаешь? — Чимин выплывает из душевой с растрепанными мокрыми волосами и в широкой, спадающей с плеча футболке Чона, семеня босыми ступнями по паркету. Чонгук вертится у плиты, когда Пак оказывается на кухне и облокачивается о косяк, скрестив руки, и вздрагивает от неожиданности, поворачивая голову и умиляясь представшей картине. — Мои вещи намокли, поэтому я взял твои, прости. — Тебе в них ещё лучше, — Чонгук хмыкает и ставит турку на плиту, подходя к Паку и заключая того в объятия. Чимин довольно жмётся к Чону, чувствуя себя немного неловко в забавной широкой футболке — пока ещё не своего — парня, но думает, что ему это очень даже нравится. — И где мой прерванный в душевой поцелуй? — Чимин вскидывает голову и игриво щурится, проходясь пальчиками по щеке младшего и улыбаясь уголками губ. Чонгук поспешно наклоняется и мягко целует такого домашнего сейчас Чимина, не углубляя поцелуй и лишь принося им одну нежность. Их милости прерывает шипение на плите и чуть не сбежавший кофе, вовремя выключенный младшим, Чонгук разливает его по чашкам, ставя одну напротив Мина, мило улыбнувшемуся ему в благодарность. — Поговорим? — Чимин вопросительно приподнимает одну бровь и делает глоток горячей жидкости, расслабляясь от любимого напитка. — Не мешало бы, — Чонгук, закончив, садится напротив, тоже отпивая немного кофе из чашки. — Кто начнёт? — Ну, я, видимо, — Чимин хмыкает и кладёт подбородок на сцепленные руки, снова заставляя рукав футболки сползти с плеча. — Если ты ещё всё вчера сказал, то я лишь упомянул. Я не хотел с тобой переспать прям с первого дня, но с какой-то из начальных тренировок точно. Не спрашивай почему, я, вообще-то, натурал, уже бывший с недавнего времени, правда, но захотелось ужасно. И я как-то быстро подзабил на поиск причин, а увидев в твоих глазах похожий огонёк, решил тебя начать провоцировать. Но ты какой-то непробиваемый, Чонгук. Все эти облегающие вещи, стрелки, взгляды, растяжка перед тобой были именно с целью тебя соблазнить. Как ты держался, объясни? Я настолько не сексуальный? — Ты не представляешь, насколько ты хорош, я еле держался, — Чонгук возмущённо пыхтит, веселя своей реакцией Чимина и давая тому расслабиться, а заодно и себя паля, но сейчас это уже и не важно, в принципе. — Кто же знал, что ты тоже не против. Я просто залипал, хотел и надеялся, что не наброшусь на тебя в конечном итоге. Видимо, ты бы оценил, если бы накинулся. — Извращенец, — Чимин фыркает и смеётся, вытягивая руку и касаясь пальчиками чонгуковской руки, мягко поглаживая кожу. — И что теперь? — Ты будешь со мной встречаться, Чимин? — Чонгук перехватывает руку Пака в свою и сплетает их пальцы, слабо улыбаясь и заглядывая рыжему в глаза. — Господи, я уж думал, мне и это тоже придётся предлагать, — Чимин наигранно тяжело вздыхает, чувствуя лёгкий удар по ноге и усмехаясь. — А что-то есть помимо влечения, Гуки? Или просто хочешь со мной дальше спать? — Есть, потому что нельзя вызывать трепет внутри одной лишь улыбкой, когда тебе нужен только секс, — Чимин на это смущённо растягивает губы шире и радостно сверкает глазами, видя мягкую улыбку напротив и тёплый взгляд. — Правильно, потому что ты мне тоже нравишься, Гуки. И я согласен с тобой встречаться. — Отлично, тогда я говорю Джину, что нашёл себе соседа, и ты в скором времени переезжаешь ко мне, — Чонгук широко улыбается и подмигивает Паку, резко напрягшемуся и посерьезневшему. — А кто такой Джин? И почему ты должен ему что-то говорить? — Джин? Парень, который со мной живёт. — А почему он с тобой живёт? Чонгук, ты с ним спишь? — Боже, Чимин, не начинай… — Что значит не начинай! Я твой парень, я обязан знать! И вот в один такой простой непримечательный день Чонгук от прежней проблемы, наконец-то, избавился, но тут же приобрёл новую в обновлённом формате. Чонгук, конечно, не против такого совершенно, только за! Потому что у него теперь есть тот самый охренительный Пак Чимин, и Чонгук может больше не страдать от своих желаний к нему в одиночестве, а исполнять их сразу и без лишних фантазий. Да и вообще этот самый охренительный Пак Чимин теперь только его, официально с ним встречается, совсем скоро станет жить под одной крышей и любить его Чонгук обещает всем своим сердцем. И не только им.