Скрытые таланты

— Ты пьяна. — Скажи мне, чего я сама не знаю. Мариан была старшей. За этим крылось все, что так раздражало Карвера в ней. Главенство — она всегда считала, что последнее слово в решении любого вопроса будет именно за ней. Самомнение — в этих решениях она никогда не сомневалась. Поведение — нахальное и не знающее границ приличия. Привычки — получать все желаемое сразу. И сейчас сестра желала своего брата. — По-твоему, здесь — хорошая идея? Мариан раздраженно выдохнула — Карвер упрямо продолжал говорить, мешая ей его целовать, и это утомляло. Тогда, не отстраняясь, она мазнула губами по его щеке, сгибу челюсти, поднялась на цыпочки и, обвив брата руками за шею, чуть прикусила мочку его уха. Дыхание его заметно сбилось. — Нам никто не помешает. Уже что-то в нашем случае, — довольно прошептала Мариан, чувствуя, как Карвер чуть болезненно сжимает руки на ее талии. — Да и ты тоже пьян, не обманывай себя. — У меня был тяжелый день на службе. — А секс — лучший способ расслабиться. — Ты никогда никого не слушаешь, когда тебе что-то надо. Мариан чуть отстранилась, чтобы он смог увидеть ее ухмылку. Чуть прикусив губу, она склонила голову набок и, прикрыв глаза, взглянула на брата из-под ресниц. — Хочешь сказать, что тебе это не нужно? Карвера раздражала его сестра. Нет, откровенно бесила. Особенно в моменты, когда оказывалась права и пользовалась этим. Они стояли в грязном переулке Нижнего Города, недалеко от Висельника — если напрячься, можно было услышать голоса людей у входа в таверну — с разбитым фонарем и наваленными кем-то в тупик пустыми бочками и ящиками. И он хотел свою сестру до судорог в пальцах. Но если он сейчас так легко поддастся, то сестра зачтет еще одно очко в свою пользу и не забудет выжать из этого максимум. Крепче сжав пальцы, впивающиеся ей в талию, он склонился к ней и попытался повторить ее насмешливую ухмылку. — И как же ты тут будешь сверху, как любишь? Мариан прищурилась, странно улыбаясь, провела пальцами по его металлическому нагруднику с изображением красного пылающего меча. — Ты же утверждаешь, что стал взрослее и самостоятельнее. Попробуешь доказать? Карвер почти не верил своим ушам. Его сестра добровольно позволяет ему...? Создатель, от одной этой мысли он может спустить в штаны. — О, ты пожалеешь об этом, — теперь ухмылка вышла куда более искренней. Мариан потянулась за поцелуем, получив в этот раз ответ — жадный, властный, сбивающий напрочь ее контроль над ситуацией. — Все в твоих руках, братец. Карверу давно не нужно много времени, чтобы справиться с завязками на ее мантии — он знал и мог легко вслепую найти их все — и с ее бельем. Стянув с сестры одежду, он бросил ее на одну из рядом стоящих бочек, а сестру развернул к себе спиной и придавил к другой бочке, склоняя ее к грубой древесине, а руки ее заломил за спину, удерживая одной своей. Другой он с трудом снял с себя доспех и приспустил развязанные штаны, прижимаясь горячим твердым членом к ягодицам Мариан. Сестра издала короткий гортанный стон и подалась назад, но тут же получила от брата ощутимый шлепок по заднице. — Даже не думай, — прошипел Карвер, склоняясь к ее обнаженной спине и сильно прикусывая кожу на плече. Мариан шумно выдохнула. — Наслаждаешься по полной, да? — И заткнись. Карвер провел пальцами вдоль спины Мариан, пуская дрожь по ее коже, а потом, отстранившись под ее возмущенное то ли рычание, то ли стон, остановился, рассматривая с жадным удовольствием вид полностью подчиненной ему — впервые на его памяти — сестры, послушной и податливой, и это било в голову лучше всего выпитого за вечер эля. И если уж использовать предоставленную возможность, то полностью и без остатка. Продолжая удерживать одной рукой запястья Мариан, он присел позади нее и, раздвинув пальцами другой руки ягодицы сестры, указательным обвел кольцо сжатых мышц ануса, а после прижался к нему губами и проник чуть внутрь языком. Реакция сестры не заставила себя долго ждать: вздрогнув всем телом, она, вопреки всем ожиданиям Карвера, не возмутилась, а протяжно и низко простонала, прогибаясь в спине, отчего тугой комок возбуждения, вместе с пьяным туманом в голове и так давно мешающий хоть как-то мыслить, стал еще горячее и пустил дрожь от паха по всему телу, лишая и без того скудных крох терпения. Карвер ускорился, проникая языком все глубже в тугое кольцо, вылизывая и немного растягивая под все нарастающие стоны сестры. Следовало бы сказать ей быть тише, чтобы случайный отряд стражи их не заметил, но было настолько наплевать, настолько не хотелось отрываться и портить момент, что Карвер не стал ничего менять. Он остановился, когда Мариан кончила в первый раз. — Значит, вот какие вещи тебе больше всего нравятся, — не удержался Карвер. — Извращенка. — Слышу я от родного брата, который вот-вот собирается трахнуть меня в задницу. — Беру пример со старших, — язвительно отозвался он и, выпрямившись, протянул свободную руку к ее рту. Мариан тут же послушно вобрала сразу четыре пальца в рот, чуть покусывая их и обводя языком, повторяя все те ласки, которыми она не раз одаривала его член. Карвер вообще с трудом понимал, как все еще умудрялся держаться. Растяжка была не самой старательной и правильной, и Мариан наверняка будет не очень приятно, но ни его, ни саму сестру, судя по ее поведению, это не смущало, и Карвер, совсем немного разработав вход пальцами, вытащил их и приставил к нему головку члена. Первый толчок дался с трудом, член входил медленно, но Мариан сама подавалась навстречу — оба забыли про данный ей приказ не двигаться — и Карвер изо всех сил старался отвлечься и не кончить от одной только тесноты и ощущения, как Мариан его сжимала. Сестре точно должно быть больно, но она выгибалась и толкалась навстречу каждому движению, глушила стоны, утыкаясь в грубую поверхности бочки, дрожала и ругалась сквозь зубы, требуя быть быстрее. Карвер не подозревал, что его сестра любит боль, но с радостью удовлетворял ее просьбы, контролировал ее движения и терялся в безумных ощущениях. Ему едва хватило силы воли, чтобы вовремя выйти из Мариан и с парой быстрых грубых движений рукой кончить ей на ягодицы и спину. С минуту они просто молча приходили в себя, восстанавливая дыхание и приводя мысли в относительный порядок. Тишину нарушила Мариан, тихо засмеявшись. — Кажется, я много потеряла, не давая тебе роли ведущего. Где ты научился всему этому, маленький поганец? — Так ли ты хочешь знать, сестрица? — ухмыльнулся довольно Карвер, выпуская ее руки из хватки, отходя на шаг и завязывая штаны. Мариан выпрямилась, растирая затекшие запястья, и повернулась к брату. — Сказал бы ты о таких своих талантах раньше, возможно, я была бы к тебе куда благосклоннее. — Обойдусь без твоего покровительственного поведения. Сестра засмеялась, сделала шаг и, притянув брата за выступающий край нагрудника, поцеловала. Получив ответ, она улыбнулась и отстранилась. — Но мне и правда понравилось. Карвер фыркнул. — Оделась бы уже. Мне еще тебя провожать и в Казармы возвращаться. — Провожать? Беспокоишься за меня? Как мило. Он закатил глаза. — Я сказал, одевайся. — Слушаюсь, командир, — сказала Мариан таким тоном, что Карвер тут же ощутил новую волну жара, приливающую к паху. — Нет. Даже не думай. Каллен и так с меня за опоздание с увольнения шкуру спустит. Мариан похотливо улыбнулась, завязывая на себе мантию и не сводя с брата взгляда. — Мы всегда можем сказать, что я позвала тебя по срочному делу. Карвер пристальным взглядом осмотрел сестру и вздохнул. — Не успокоишься ведь, пока я не соглашусь? Мариан засмеялась, ступила к выходу из переулка и поманила брата за собой. Оба уже знали, что он согласился.