HEYHOU! - Хейхо!

Понедельник день тяжелый, редко в какие минуты удается спокойно его пережить. Особенно после долгой, Очень долгой отключки. Правильно не рассчитав дозу успокоительного, не учитывая параметры тела и не рассчитав силу, крохотную зависимость банально ввели в бессознательное состояние. Часов на шестнадцать. Корсес очнулась утром, с жутко разболевшейся головой. Сейчас восемь пятьдесят семь, она идет на кухню, дабы восполнить энергию. -Прости Зажорик, но сейчас твоя стряпня будет в самый раз. С полными руками Корсес уселась за стол и меланхолично стала пережевывать сухую лапшу. За стеной кухни, остальные наверняка еще спят. Ужасно тихо. Вздохнув, Корсес снова проносит вилку с лапшой мимо рта, да так и застывает в такой позе. Через всю кухню с закрытыми глазами проходит Заеб. Взяв со стола бутылку подсолнечного масла, тот открутив крышку, выливает его на пол. Широко зевнув, он развернулся и ушел в коридор. Словно под гипнозом, заинтересованная Корсес, отправилась следом за ним. Немного покружив вокруг стола, Заеб шумно приложился головой об диван. Пробормотал что-то несуразное, и отправился дальше. Схватив со стола камеру Корсес включила кнопку записи. Это было, конечно не обязательно, но иначе вряд ли кто поверит в такое. Спустя пару минут в выжидающей позиции Корсес подхихикивая, снимала, как безуспешно Заеб пытается одеть поверх собственной футболки, широкополый плащик Зажора. И все это не открывая глаз! -Так большой лунатик, идем, иначе тебя кое-кто потеряет, и будет хныкать весь день. Тем более ты взял ее любимый плащик. Э? Корсес отвернулась на мелькнувшие за спиной тень с рогами, и чуть не грохнулась на стоящего Заеба. - показалось? Пррр. Видимо еще не отошла от снотворного. Значит и мне и тебе пора спать. Взяв Заеба за руку, Корсес вела его мимо двух комнат, внезапно остановившись. Он ведь сомнамбула, значит ничего не помнит. Надо действовать. Одним нажатием, Корсес стирает все видеозаписи с камеры. Долго и задумчиво оглядывает облокотившийся на нее силуэт и заводит его в спальню. В спальню Зажора. -Да простят меня всемирные энциклопедии, но видит мой микроскоп, у них даже до поцелуев через раз идет. Надеюсь, после этого кое-кто будет решительней. Корсес «положила» спящего лунатика в постель к Зажору, еще раз мысленно попросила прощения, но уже у Зажора. Пару секунд ничего не происходило. Потом Заеб зевнул, приоткрыл глаза, рукой нащупал в постели Зажора, притянул к себе и крепко обнял. На губах расцвела легкая улыбка. Сонная Зажор, что-то невнятно пробурчала тихо-мирно всхлипнула, и уткнулась носиком в широкое плечо. Сделав пару снимков, Корсес накрыла «Сладкую парочку » одеялом, подоткнула его с двух сторон и ушла к себе. И уже утром, заприметив смущаюся парочку на кухне, невзначай Корсес подумала и улыбнулась : «Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности, как слетались птицы на плечи Франциска Ассизского.»