HEYHOU! - Хейхо!

Во время обеда, пока все зависимости насыщались, шла абсолютно непринужденная беседа. Среди соучастников трапезы не наблюдалось только одна зависимость. Корсес заперлась на полдня в своей комнате, после утреннего инцидента. Из комнаты были слышны громкие и нервные звуки. Стучание по клавишам клавиатуры, Звон стекла, и как ни странно, 2 сюита Баха – Скерцо*. Ни на что, не отвлекаясь, гармонично и слажено Корсес, в быстром и стремительном темпе подобно данной мелодии, совершала абсолютно невообразимое. Переливая жидкости из мензурок, гоняя их из одного аллонжа* в другой, сверяясь с записями на столе, печатая их на компьютер и порхая по комнате от одного прибора к другому, совершенно забыв про все, та творила и сияла. Легкий перестук клавиш, шелест книжных листов, музыкальное сопровождение и свист подогревающихся жидкостей. Что нужно еще для счастья?! Разве, что эпическое завершение, поэтому, Корсес слишком уверено переключает на следующую мелодию. Это Пер Гюнт – В пещере горного короля*. Из запотевших мензурок постепенно поднимается пар, и подобно горным жителям, так же неожиданно появляются пузырьки газа. Ну и конечно сам горный король этой сюиты – Великий токсикант! Синегнойная палочка*! Вирус противоустойчивый к антибиотикам, саморазвивающийся и болезнетворный! Самый настоящий облигатный аэроб.* Подбирая компоненты, Корсес пыталась уничтожить данный вирус методом выведения так называемых «положительных токсинов». Всего пара капель приготовленного хим. Состава и вуаля! Один вирус из самых тяжелых внутрибольничных инфекций пал жертвой «Скерцо»! Новым изобретением Корсес названным в честь любимого произведения. Вытерев пот со лба, облегченно вздохнув, Корсес абсолютно удовлетворенная плюхнулась на стул. Уставшая, обессиленная, она закрыла глаза буквально на парочку минут. -Выламывай! Внезапный окрик, мелькнувший на грани полусна - полу реальности, заставил поднять тяжелую, словно налитую свинцом голову. Сквозь безумный громкий свист и серый, клубившийся по комнате дым, Корсес почувствовала , что ее тело внезапно стало намного легче и просто оторвалось от стула. Перед глазами мелькнула чья-то челка и обеспокоенный взгляд, крепко держащие, почерневшие руки, чей-то заботливо смоченный холодной водой красный платочек. Хех, и даже как ни странно довольно громкие проклятия, и ворчание, одной крайне враждебно настроенной зависимости. Почему-то услышав именно этот ругающийся, ворчливый голос, Корсес развеселилась и широко улыбнулась через прикладываемый ко рту платочек. Уже на пороге потери сознания в голову ударила шальная мысль о том, что конфорку надо было бы все-таки закрыть и потушить. Последним кадром в ширине обзора появилась довольно красочная и на всю жизнь запоминающаяся картинка. Сияющие желтые волосы, белоснежная пена, и ярко-красный огнетушитель.