Как Алика замуж выдавали

— Не хочу! Нет! Нет! Нет! Не-е-ет! — и верещит, словно его режут. — Мы тебя не убивать собираемся! Это вынужденный ход! Для примирения семей! — рычит отец. — Именно. Без мира — никак. Паренёк притихает на секунду, глядит на папу, как на предателя. — Ну от тебя… Н-не ожидал… — и снова всхлипывает. Отец готовится к новой волне. Истерика сына — единственного в семье ребёнка, омежки, которому родители впервые в чём-то отказали — это страшно. А сам мальчишка уже скулит, будто волчонок в капкане. — Ну всё. Вы меня в гроб вгоните, преступники, — папа встаёт из-за стола, громко отодвигая стул. — Один орёт — замуж не хочет. Второй орёт — выдать его замуж хочет! Сейчас оба отсюда вылетите! — Па-а-ап! Я не хочу-у-у за-а-амуж! — продолжает реветь паренёк. Но когда ни на одного из родителей скулёж не действует, он вдруг успокаивается и широко-широко улыбается, так что виден скол на клыке. Папа охает — надо бы к стоматологу наконец отвести дитятко. — Чао-какао! Вы мне больше не родные! И я вам никто! — и выбегает, по пути хлопнув дверью. Спустя секунд пятнадцать послышался звон, ругань и грохот входной двери. — Вот мелкая сволочь! Разбил вазу, сам же поранился. И с дверьми отвратительно обращается, — проворчал отец. Подобные скандалы омега закатывал часто. Если не раз в неделю, то раз в месяц. По любому поводу: ноутбук не купили, кроссовок порвался, в школе двойку отхватил. С самого детства. — Громко тут у вас. В гостиную заглянул молодой человек в помятой рубашке и с взъерошенными волосами. Вежливо улыбнулся отцу-омеге и пожал руку альфе. — Я в общем, только спросить хотел… — Спрашивай, Вадим, — отозвался папа. И, посчитав себя слишком фамильярным, добавил: — Ярославович. — У него течка, что ли? Вадим действительно спросил. И оба отца отреагировали тихим смехом — сквозь зубы, чтоб не очень заметно было — но головами покачали. Омега тяжело вздохнул, отсмеявшись, и предложил гостю выпить кофе. *** Алика всё бесило: автобус, на который не хватало денег; бездомный пёс, расположившийся под скамейкой; девчонка-бета, наворачивающая круги на стадионе. Даже свои длинные иссиня-чёрные волосы, его гордость, бесили. А больше всего бесила эта злость на весь мир. — Извините… Эй… Простите… — Алик не сразу обратил внимание на мальчика, лет четырёх-шести, с котёнком на руках. — Это не ваш котик? — Нет. Ребёнок очень печально вздохнул — и снова спросил. — А, может, вы его давно потеряли? И уже не помните, но он ваш. — Не может, — настоял омежка. — уйди, неразумное создание. — А… А может, вы хотите его подобрать? Алик помассировал переносицу. Как бы ещё сказать этому чертёнку, что бродячие животные его не интересуют? — Ну пожалуйста, ну возьми Алика… Парень едва не поперхнулся. Малыш повторил ещё раз — оказалось, он теперь с котом тёзка. Вот же «везение». — Не хочешь?.. — котёнок жалобно мяукнул, вырываясь из детских рук. Мальчик понуро поплелся куда-то. Возможно, к следующему прохожему. — Стой! — раздался крик. Алик даже вздрогнул. Малыш радостно обернулся. И тут до парня дошло, что он сам же и крикнул. Но нельзя же теперь отказываться. — Давай сюда своего кота. Как, ты сказал, его зовут? — Алик, — прощебетал пацанёнок. — А тебя? — И меня тоже Алик. Альфонс. Когда ребёнок ушёл, омега заметил вдалеке коробку с этими чудными животинками. И даже табличку: «Роздам вашых катят за аднаво двацать руб.» Смешно! Но шёрстка у нового друга-тёзки была такая мягонькая и приятная, что парень даже совсем разобиделся. А Алик прикорнул на коленях у своего нового хозяина, мурлыча время от времени. *** — Да не переживай ты так, Вадим. Этот оболтус — очень хороший ребёнок. Он понервничает-понервничает, выплачется — и сразу вернётся. Давай продолжим праздновать! — улыбался альфа. — Ну ты и дурак, Олег. Не надо было на него так давить, — показался из кухни папа. — И кто вам сказал, что я разрешу с самого утра алкоголь?! Отец хмыкнул, но бутылку поставил. — Жаль, конечно, Вадим, что Альфонс тебя даже не видел. Ты отличный жених! «Конечно, не видел. Очень ему надо на взрослую пьянку смотреть!», — проворчал омега, намекая на вчерашний праздник живота. — Да ладно, он же спал. У него ж было настроение плохое, — отозвался Вадим Ярославович, пытаясь как-нибудь пригладить рукой своё «гнездо» на голове. — Вадим, расческу дать? — смилостивился папа. — Ага. Альфа подошёл к окну и облокотился лбом на стекло. А сын, как ни странно, не спешил домой…