Do not forget about me/Не Забудь Меня

В палате они оказались через десять минут. Никто из них не разговаривал, думали о своем. Реджина, как оказалась в палате, сразу подбежала к кровати Эммы, взяв её за руку, она села на стул возле кровати. Мэри Маргарет села на второй стул с другой стороны кровати, положив на руку дочери свою, и сжала. Дэвид встал за спиной жены, положив свои руки ей на плечи и, в знак поддержки, сжал. У Свон было бледное лицо, перевязана голова, на носу была повязка. Просидев недолго в тишине, в палате раздался вопрос. — Вы звонили Генри? — Королеву беспокоило сейчас только две вещи: знает Генри про Эмму и Эмма? Бланшар вздрогнула от неожиданности. А Дэвид не спешил отвечать на вопрос, он обошел стул, на котором сидела жена, и подошёл к кровати дочери ближе. Когда он оказался возле неё, наклонился и поцеловал её в лоб. После этого он отошел и присел на диван в палате. — Нет. Я подумала, что ты сама должна ему об этом сказать, — спокойно сказала Снежка. И снова в палате стало тихо. На улице давно была ночь. Через некоторое время дождь начал стихать, а уже через час его не было. Иногда только Нолан выходил из палаты за кофе, он покидал комнату из-за дочери. Он не мог сидеть и просто смотреть на неё в таком состоянии, его сердце разрывалось. А Миллс смотрела на лицо любимой и мёртвой хваткой вцепилась в руку, она боялась, что если отпустит, то что-то может произойти. Белоснежка поглаживала руку дочери, она верила и надеялась, что все обойдется и они заживут так, как раньше. На улице начинало светать. На небе не было ни единого облачка. Лицо спасителя уже не было бледным, а стало обычного цвета. Такое чувство, что она просто спит, но это было не так. Эмма сжала руку Реджины, Миллс была очень рада, что она приходит в себя. Резко встала со стула и начала отдавать распоряжение. — Дэвид, зови Виктора, — она улыбалась, из глаз текли слёзы. Мэри Маргарет тоже встала, она сначала не понимала, зачем нужен Вейл, начала осматривать дочь и заметила, что Эмма сама держит руку Королевы. А Дэвид без лишних вопросов быстро побежал за доктором. Через пару минут Нолан с Виктором были в палате. В этот момент Эмма начала открывать глаза. Он без лишних слов подошел к ней. Свон начала открывать глаза, но все поплыло, резко закрыла и зажмурилась. Она не торопилась открывать их, Эмма не понимала, кто её держит за руку. И захотела это узнать, снова начала открывать глаза. В этот раз у неё ничего не поплыло, перед ней стояли незнакомые ей люди. Спаситель открыла рот, но только послышалось хрипение, в горле все пересохло. Она посмотрела на мужчину в белом халате. —  Во...ды. — с трудом смогла выговорить Свон. Виктор отвернулся и взял стакан воды. Перед тем как отдать его, он вставил в него трубочку и только потом передал в руки пациентке. Эмма высвободила руку из захвата Миллс и с жадностью начала пить. Когда стакан опустел, она его вернула обратно. Теперь она осматривала помещение, где находилась она и людей, которые здесь были. Она только сейчас обратила внимание на то, что ей что-то мешает дышать. Поднеся руку к носу и дотронувшись до его кончика, Свон поняла, что на нем повязка. — Где я? — первое, что пришло в голову, спросила Эмма. — Вы в больнице — спокойно ответил врач, — я ваш доктор, Виктор Вейл. Вы помните своё имя? — Да, Эмма. Эмма Свон. — она не понимала, почему была в больнице. — Это хорошо, мисс Свон. Вы помните, какое вчера было число? — А... — она задумалась. Все это время Дэвид, Мэри Маргарет и Реджина стояли возле кровати и молча слушали. — Двадцать втрое октября, — Эмма не понимала, зачем ей задают такие вопросы, почему в больнице, почему с повязкой. — А год? — Вейл насторожился, он понял, что у Эммы провал в памяти, так как сейчас было тридцатое сентября. — Двух тысячи одиннадцатый.  У всех пропал дар речи. У Мэри Маргарет что-то екнуло в груди, она поняла, что опять потеряла дочь, потому что она их не помнит. Дэвид крепче прижал к себе жену и поцеловал в висок, ему тоже было больно. Но Реджине было намного хуже. Её забыла Эмма, забыла те дни, когда они были вместе, как её обнимала Свон, как они целовались. Она не помнит Генри, что они были семьей. — Эмма, мне очень жаль, но вы потеряли память. Вы вчера попали в аварию, — в палате было тихо, все пытали осознать всю информацию. Эмма кивнула и задала вопрос: — Сколько лет я забыла? — тихо спросила Спаситель. — Шесть лет.