Избранные. Книга 2: Шиноби скрытого Хогвартса

       14 мая 1995 г. Шотландия, Хогвартс После разговора с директором прошло почти три недели, а я всё продолжал прослушивать сделанную запись, пытаясь понять его замыслы относительно меня и Сириуса. Ни в какие омуты я не нырял, ещё не хватало быть застуканным за «подсматриванием» непонятно чего, потом захочется это «развидеть», да не сможешь. Приходил я уже как-то к Хагриду пораньше… Да и сильно меня смущает это беспомощное положение, когда смотришь омут. Мало ли… Так что в тот понедельник, в первый день после пасхальных каникул, я воспользовался советом Хигэканэ и «знакомился с Фоуксом». Когда ещё получится так близко увидеть легендарную птицу, которая только в Китае, Индии и Египте водилась, и то под вопросом, как такую поймать? Ну и срисовывал, что вообще у директора в его башне имеется. Было много книг, но больше всего привлекало внимание множество различных приборов и приборчиков, которые тикали, жужжали, двигались, переливались. Кое-что я видел в магазинах сувениров, причём маггловских, что-то было явно волшебное, но мне тогда показалось, что я вошёл в сарай мистера Уизли, который собирал «всякие штуки», особо не понимая, для чего эти штуки нужны. Я посчитал, что большинство из вещиц были призваны отвлекать внимание посетителей, а может, и фениксу нравилось всё блестящее, металлическое, и он комфортно себя чувствовал в таком пространстве. Потому что если всё, что написано в книгах про фениксов, правда, то удержать такую полезную птицу просто в клетке, пусть и зачарованной, не так-то просто. Жаль, ничего такого особенного у меня не было, чтобы его угостить, может, тогда бы феникс накапал мне слезинок в бутылёк, я бы сенсея порадовал. И появилась мысль, что будет, если дать фениксу желудей эльфэука. Кстати, кормушка у него была пустой, и совсем непонятно, чем же его наш директор кормит. — Вижу, что вы подружились, — прошелестела диктофонная запись голосом Хигэканэ. — Да, меня всегда интересовали животные, — с энтузиазмом отозвался я из динамика. Всё не могу привыкнуть к звуку своего голоса, он таким странным кажется. — А это правда, что фениксы очень выносливы и такая относительно небольшая птица может целого быка поднять? — Я, конечно, не бык, но меня Фоукс спокойно поднимает, — ответил Хигэканэ. — Приходилось… — Ух, здорово! А это правда, что фениксы могут телепортироваться, появляться и исчезать, где захотят, и даже их перья сгорают во вспышках пламени? — Да, это верно, — снисходительно отозвался директор. — Правда, это называется «аппарировать»… ты тоже сможешь такому научиться, Гарри, когда тебе исполнится семнадцать. А перья сгорают, это верно. Иногда я таким образом посылаю сигнал… — А как же тогда с палочкой? — совершенно искренне удивился я. — Мистер Олливандер сказал, что в моей палочке перо феникса, почему оно не сгорело? — Потому что Фоукс добровольно отдал два своих пера для палочек, магически запретив им сгорать. Одной из этих палочек стала твоя… — ответил Дамблдор. — То есть это означает, что Фоукс в любой момент может забрать своё перо, и внутренности моей палочки сгорят? — поинтересовался я. — Но… — растерялся директор. — Интересная мысль, Гарри, но не думаю, что это возможно… — А вы даёте Фоукса на урок ухода за магическими животными? — не отстал я от него. — Хагрид, наверное, был бы в восторге, да и другим посмотреть было бы классно. Можно было бы провести урок и для других школ, у них, наверное, такой диковинки точно нет. Громовая птица это круто, но феникс — лучше. Да, Фоукс, ты же лучше какой-то там громадины размером с самолёт? На записи феникс закурлыкал, выдав протяжную руладу. Фоуксу моя идея явно понравилась. Я решил конкретно задружиться с полезной птичкой, мало ли. Если учесть, что все магические животные довольно смышлёные, а фамильяры вдобавок обладают как минимум зачатками личности, то похвалить животное никогда не бывает лишним. Если феникс так долго рядом с Хигэканэ, то тоже — личность. Может, и захочет «снискать славы» у учащихся, тем более я про это уже и Хагриду сказал «от чистого сердца», типа «вот было бы здоровски»… Хе-хе. — Я хотел поговорить о твоём крёстном, Гарри, — остановил поток моих идей Хигэканэ. — Скажи, где вы были во время каникул? — В смысле, «где»? — включил «дурачка» я, при этом на маске транслируя искреннее незамутнённое удивление. — В Англии. — Профессор МакГонагалл в прошлый понедельник, когда была пора кормить нашего василиска, была в Годриковой Лощине, она хотела ангажировать тебя на время… — вкрадчиво прожурчал директор. — Но у неё создалось ощущение, что никого не было дома… — А, так вот вы о чём! Ну так Сириус на учёбе же. Ему там скучно. Поэтому мы все каникулы развлекались. — Развлекались?.. — удивлённо переспросил Хигэканэ. — Ну да. А двери в Тайную Комнату я в прошлый раз открывал, по моим расчётам она закрывается где-то через месяц и две недели. Так что она должна была быть открытой на каникулах. Там же было открыто? — Да, — пробормотал директор. — Но… всё же будь осторожней, Гарри. — О чём вы, профессор Дамблдор? — сам верю в своё искреннее удивление. — Сириус, конечно, сильный маг, — снова включил журчащие интонации директор, — но где-то на свободе Питер Петтигрю. Ходили слухи, что он может попытаться отомстить тебе. В своё время он тоже был силён, но никто этого не подозревал. В ту ночь, когда погибли твои родители, Питер смог обмануть всех, а ещё несколькими заклинаниями убил сразу десяток магглов. Ему плевать на возможные жертвы. Эти «развлечения» с Сириусом… Я так понимаю, вы были где-то в маггловском мире? Я знаю, ты хорошо относишься к простецам, и это очень похвально, но готов ли ты на жертвы из-за собственной беспечности? Вы были без защиты, несколько смертей магглов вокруг вас, и Сириус может снова сбежать, оставив тебя одного… — Я могу сам о себе позаботиться, — это не выдержал «обработки» я. — Конечно, мой мальчик, конечно, — даже через запись я, как наяву, видел грустно-благостную улыбку директора. — Когда-то я был таким же самонадеянным и понимаю тебя. Прости старика за излишнюю заботу и переживания. Но Сириус мог бы позаботиться о тебе лучше. А ещё в Лондоне у него есть родовой особняк, с защитой рода, мне было бы куда спокойней узнать, что ты будешь там, в безопасности. — Родовой особняк? — переспросил я. — Именно. Сириус происходит из благородного чистокровного рода Блэк, — ответил директор. — Кажется, он остался единственным наследником этого особняка. Возможно, в следующий раз, когда он будет в Британии, тебе следует намекнуть, что ты бы хотел там побывать. Кроме всего прочего, там должна быть и хорошая библиотека, и в таком старом доме должно быть много интересных артефактов, да там в каждой комнате могут ждать приключения. — Приключения? — добавляя в голос азартности, переспросил я. — Боггарты, пикси, привидения, зачарованные вещи, — перечислил директор таинственным шёпотом. — Хотя, конечно, возможно, я лишь фантазирую, возвращаясь в пору своей юности, — он хихикнул. — Хотя ты, Гарри, похоже, совсем не любопытен… — О чём вы? — снова разыграл я удивление. — Некоторые мальчишки обязательно бы заглянули в омут памяти, нечаянно оставленный на столе, — помню, что он хитро блеснул очками. — Омут памяти? Что это?.. — переспросил я. — А я-то подумал… Не важно. — Что же ты подумал? — Что… Ну что эта такая штука, типа отпариватель для лица. Морщины разглаживать. На записи раздался басовитый смех директора. — Омут памяти — это особый артефакт, который позволяет увидеть чужие воспоминания, — пояснил он. — Хорошо, что я не заглянул. — Почему?.. — А вдруг это что-то неприличное?.. Мне потом было бы стыдно смотреть на вас или министра. Некоторых вещей лучше не знать. Да, лицо директора надо было видеть. — Тебе пора, Гарри, иначе ты всё же рискуешь остаться без ужина… — До свидания, сэр. Запись щёлкнула и остановилась. Еле плёнки хватило.

* * *

Вчера мы ходили в Хогсмид, я даже мужественно сводил Чжоу в романтическое кафе, но посмотрев на все эти сердечки, обилие кружев и всего такого, моя девушка со смехом предложила погулять где-нибудь в другом месте, а ещё лучше просто развеяться и полетать вместе на мётлах, раз такая замечательная погода стоит. У неё вовсю шла подготовка к экзаменам по «Стандартам Обыкновенного Волшебства», поэтому я её почти не видел, сосредоточившись на тренировках, учёбе и вылазках в Чёрные Пещеры. Про чай я был прав! Сам я всё же набрал желудей эльфэука, вдруг правда будет случай прикормить ими Фоукса. Но пришлось их очистить от шкурок, чтобы было не ясно, что это такое. По крайней мере, яда в этих желудях точно никакого не было, а настойка из них в наших экспериментах не давала и четверти такого же эффекта, как листья, а вот звери их с удовольствием ели. Те же церберята не брезговали периодически закусить желудями, если находили «кладовые» летучих крыс. Да даже мы с сенсеем с некоторых пор и моих экспериментов эти жёлуди запекали и использовали как приправу. Печёные жёлуди эльфэука по вкусу были похожи на шипастые плоды хиси*, которые весной в Коноху привозили из Страны Дождя. Их и так можно есть, но быстро приедаются, зато в качестве приправы для карри, цукемена, рамена и моти — самое то. Ещё Сакура говорила, что хиси очень полезны для развития кейракукей, поэтому шиноби Дождя были сильны, хотя и малочисленны, и их страна не была Великой. Но всё дело в том, что этот вкус вызывал во мне ностальгию, и последние две недели я всю свою еду «приправлял» толчёной смесью обжаренных желудей. Кстати, чай из листьев получился тоже вполне себе ничего. Я его иногда пил, чтобы вкус оценить от очередного свёртывания, скручивания и способа сушки. Кипяток почти сводил на нет все «супер-магические» свойства листьев, так что этот «чай» разве что тонус повышал и бодрость прибавлял. А ещё с него долго спать не хотелось, так что пить его можно было только по утрам, если уже ближе к обеду выпьешь, то потом полночи можно без сна проваляться. При добавлении эльфэука в сбор зелёного чая тот лишь горчил немного сильней обычного. Много его пить сенсей пока запрещал, потому что было неизвестно, как это скажется, так что мы делали расчёты и всякие пробы. Но по всему выходило, что чего-то особенного получиться не должно. Разве что симптомы похмелья и головной боли сразу снимает. Снейп-сенсей говорил, что его «антипохмельное зелье» даже на завсегдатаев «Кабаньей головы» в Хогсмиде действовало, он специально ходил проверял. Вот и сегодня ушёл в Хогсмид, а я соблазнил Малфоя на тренировку по анимагии в Выручай-комнате. — Луна делает последние правки в каталоге и описаниях, в понедельник уже отдаём в издательство на итоговую проверку и редакцию, — похвастал Драко, когда мы шли на восьмой этаж. Дверь проявилась, но внутри вместо довольно привычного спортзала было что-то похожее на цирковую арену. — Хм… Похоже, ты всё же решил развивать вторую форму? Или это комната предлагает тебе потренироваться в виде хорька? — прокомментировал я увиденное. Малфой покраснел, но пробурчал: — Я сделал заказ в «Волшебном зверинце» на белого хорька, правда у Луны день рождения в феврале был… — Ну так подари просто так, — пожал я плечами, — на окончание третьего курса. На первый день лета. На какую-нибудь годовщину первого поцелуя… — Мы ещё не… — сильнее смутился Малфой. — О… — не зная, что сказать, протянул я. — Ну… Луна ещё мелкая, не переживай. Она просто о таких вещах может и не подозревать пока… — Эр-Джей, прекрати, — фыркнул Малфой, вернув себе самообладание. — Давай уже тренироваться. Сегодня — особый день, так что у тебя может получиться твоё превращение. — А что в нём особенного? — удивился я, припоминая всё, что я знаю о четырнадцатом мая. — Особое расположение звёзд? Ты мой гороскоп высчитал на пятничной астрономии? — Сегодня полнолуние, — снова фыркнул мой друг. — Анимагическая форма легче всего даётся волшебникам в дни полнолуния. — Интересно, с этим связано то, что оборотни тоже в полнолуние обращаются? — удивился такой информации я. Сириус как-то меня на эту тему не просвещал. — Возможно, — пожал плечами Драко. — Как и по поводу патронуса, учёные до сих пор не сошлись во мнениях, что такое анимагическая форма мага. — Да эти учёные хотя бы когда-то сходились во мнениях? — ухмыльнулся я. — Интересно, а можно как-то м-м-м… Превратиться в определённого зверя? — Это тоже не ясно, — развёл руками Драко. — Думаешь, если бы я мог, то стал бы… хорьком? — Да не, ты прикольный зверёк, — утешил я его. — Правда. Юркий, хитрый… И зря ты там на свою мелкоту наговаривал, хорьки, между прочим, валят птиц и зверей, которые куда их крупней. И когти у них будь здоров, и зубки острые, так куснуть могут, что мало не покажется. Между прочим, при том, что ты раза в два мельче Живоглота, зубы у тебя больше, чем у него. Кстати… мне тут одна мысль в голову пришла… А ты не знаешь, в кого может твой отец превращаться? Мне отчего-то кажется, что его анимагическая форма — белый павлин… — Э? Почему это? Но я не знаю, — ответил Драко, приподняв брови. — Ну, это по аналогии с хорьком… — почесал затылок я. — Ты хочешь подарить такого же Луне, чтобы затеряться, а у вас в поместье несколько белых павлинов… Что случись, раз, так на одного больше, кто там их считал? Может, у Малфоев судьба такая — в животных-альбиносов превращаться? — Ну ты придумаешь тоже, Эр-Джей, — неуверенно протянул Драко, но задумался. — Ладно, давай тренироваться, ты пока поупражняйся в своей форме, а я попробую обратиться, — собрался я с мыслями. — Хорошо, — согласился Драко. — Пробуй. Он превратился в хорька и деловито побежал к чему-то похожему на лабиринт из труб.

* * *

И всё же интересно, кем я стану? Впрочем, может быть, в этом и кроется основная ошибка магов? Они позволяют решать за себя вместо того, чтобы попытаться самому сделать выбор. Взывают к каким-то животным, скрытым в глубине веков… В конце концов, получился же у меня такой патронус, каким я себе представляю защиту? Пусть не полноценный призыв… Если думать о сродстве, то у меня оно вообще с жабами, так, глядишь, в анимагическую форму Гаматацу превращусь, вот будет прикол… Но жаба это очень непрактично, зимой засыпаешь, летом жарко, солёной воды боятся… Нет, нет, нет… Никакого «сродства» и «наследственной памяти», а то правда… глупо получится. Единственный плюс, который я могу придумать, это приколы над девчонками, как когда-то Дадли предлагал: превращаться в жабу, давать себя поцеловать девчонкам и возвращаться с помощью поцелуя в форму «принца». Я как-то Драко про этот прикол рассказывал, так он на полном серьёзе заявил, что это реальные случаи в истории волшебников, но срабатывали они всегда только с доверчивыми магглами. Если уж в кого-то превращаться, то в птицу… В феникса. Тут тебе и Хирайшин но дзюцу в огненном пламени, и сила благодаря чакре-магии, и выносливость. Да… Феникс — это по мне. Тем более, что у шиноби такая гибкая психика, что я могу превратиться в кого угодно… Может, надо попытаться представить себя этим животным? Попробую… В груди горячо. Очень горячо, потому что я — огненный феникс, я могу управлять своим телом и перемещаться как раньше. И перья — клоны, которыми можно управлять по своему желанию и делать из них взрывные печати. Да, класс. Запомнить ощущение. И полёт, я люблю летать, Сай иногда катал меня на своих нарисованных птицах, и мы парили. Я никогда не боялся высоты, спокойно мог прыгнуть в самую глубокую пропасть, всегда знал, что смогу… если не взлететь, то спастись, направить чакру, магию, что угодно, чтобы замедлить падение, каково это — просто и свободно лететь? Чувствовать ветер в перьях. В мире Чёрных Пещер достаточно тепло, можно было бы летать и поднимать даже Кибу. И слезоразлив полезный, для сенсея, и я его уже пробовал в чистом виде. В книгах написано, что песня феникса очень тонизирует, хе-хе, прямо как наш чай с эльфэуком… А ещё вдохновляет… Да, забалтывать кого угодно — это по-нашему. Говорят, что фениксы умирают и вновь рождаются, это мне тоже знакомо, я сгорел в огне войны, в чёрном огне Аматерасу… и я вновь возродился. Здесь! Я лечу и пою! Здорово! Я лечу… Я… — Гарри! — неожиданно прервал мои мечтания в медитации взволнованный голос Драко. — Чего? — недовольно спросил я, приоткрывая один глаз и с удивлением оглядываясь. Комната немного изменилась, словно включили красную лампу, как в лаборатории Колина Криви. — Гарри, это ты? — спросил Малфой, который выглядел как-то странно и будто бы крупнее обычного. — Кажется, у тебя получилось обернуться… И ты… Ты… Я уже понял, что превратиться получилось. Просто тело ощущалось совершенно органично, и я даже не понял, что изменил обличие. — Акцио зеркало, — взмахнул палочкой Малфой, и из дальнего угла ко мне подплыло большое овальное зеркало. — Мать моя Моргана! — воскликнул я бытующее в среде магов ругательство, когда заценил свой видок. Подвигал лапами, которые крепко держались за одну из созданных комнатой перекладин. Раскрыл крылья, оценивая расцветку, повернул туда-сюда свою голову с крепким позолоченным клювом. Ну… чёрно-золотой феникс, которого я перед собой видел, сильно напоминал мою форму «золотого джинчуурики» во время слияния с Курамой. Жёлтые глаза подводила чёрная полоса, переходившая в клюв, на грудке были продолговатые пятнышки, сильно походившие на магатама Мудреца, и их было шесть, на концах жёлто-оранжевых перьев тоже были затемнения. Хвост… Гы… Девять крупных перьев торчало из основного пушистия. Впору думать, что чаёк из эльфэука был не таким и безобидным, как мы с сенсеем думали, потому что я явственно ощущал чакру! Чакру! Очень похоже, что я… призывное животное.