Слепая зона

У Кларк было мало страхов. Можно сказать – единицы, но все же были те, что заставляли сердце блондинки выбивать собственные ребра, тело покрываться испариной, а зрачки периодически пульсировать. Того, что заставит Кларк чувствовать страх и ужас, было мало. И все же оно было… Страх потерять семью. Страх при виде ночных кошмаров и взглядом убитых ею. Воспоминания о ее детстве вызывают особый страх. Такой, от которого кончики пальцев холодеют, тело окутывает дрожь, а сердце начинает стучать с невероятной силой, грозясь и вовсе остановиться. Каждый раз, видя те холодные ночи перед глазами, она вспоминает все, что чувствовала тогда, до последних мелочей, вплоть до того самого мороза, который объял ее так, что она способна порой ощущать его и впредь. Кларк помнит, как она оказалась дома в семье Леон. Когда она очнулась после потери сознания, первое, что она увидела, это заботливые глаза матери и стоящего рядом отца, серьезно разглядывая девочку. Кларк лежала словно больная на диване, окутанная в теплое одеяло, а рядом на столике дымилась чашка горячего шоколада, как ей показалось тогда. Девочка еще тогда ничего не понимала. И только позже она поняла, что эти люди приютили ее. И тогда она еще не знала, что эти люди станут ее семьей. Ее – Всем… — Я заварю тебе чай, — тяжело вздохнув, вновь говорит Лекса, вскидывая руку и вставая с кресла, направляясь прямиком на кухню. Она поняла, что не получит ответа от Кларк. Опять. Прошло уже сколько? Семь часов, тридцать три минуты, и сорок секунд. И все это время Кларк не проронила ни слова. Первые два часа блондинка пыталась успокоится. Лекса едва смогла завести ее в дом, усадить на диван и успокоить хотя бы на чуть-чуть. Это не говоря уже о том, как сильно Лекса пыталась выяснить, что происходит. Она было хотела заглянуть в это проклятое письмо, но Кларк тут же перехватила клочок бумаги и сжала в своей руке так сильно, будто там находится нечто настолько ценное, что от этого может зависеть судьба всего этого жалкого мира. Лекса пыталась бесконечное количество раз заговорить с Кларк. Вывести ее на разговор, но увы, все тщетно. Гриффин замкнулась в себе, и что бы не было написано в том письме, Лекса поняла: это сломало Кларк. Или по крайней мере надломило так сильно, что до ее падения осталось совсем ничего. И это пугало Лексу куда сильнее… Следующие часы Кларк, закинув ноги на диван и прижав колени к своей груди, уставилась слепым взглядом в невидимую точку и просто смотрела туда. Ее глаза уже высохли, но все так же оставались красными, а под глазами образовались круги. Взгляд был настолько стеклянным и пустым, что сердце Лексы наполнялось тревогой. Она никак не могла вывести Кларк из этого состояния. Но она понимала, что Кларк сильная и ей просто нужно переварить все то, что на нее свалилось. Когда придет время, она все расскажет, а пока Лекса терпеливо ждала в полной тишине, слушая лишь треск дров в камине и охраняя их двоих. Это единственное, что могла сделать брюнетка… Брюнетка укрыла Кларк теплым пледом, но та даже не моргнула, продолжая смотреть прямо перед собой, сжимая клочок бумаги в руке. Лекса сжала челюсти сильнее и, вздохнув, села на соседнее кресло, не решаясь лишний раз прикасаться к Кларк. Она даже не знает, простила ли ее та. Были ли те слова о просьбе остаться с ней искренними, а не случайно сказанными в порыве эмоций. В любом случае, что бы Кларк не сделала, Лекса дала обещание самой себе, что никогда не оставит Кларк одну… Брюнетка слышит, как вода в чайнике начинает бурлить. Лекса прикрывает глаза и опирается руками на стойку кухни, сжимая дерево под пальцами рук. Она вздыхает и переводит взгляд в окно напротив, смотря на темный лес, погруженный в сумерки. Скоро взойдет солнце. Новый день, новые проблемы. Браун резко отстраняется от столешницы, протягивая руку к плите и выключая конфорку, когда услышала раздражающий свист чайника. Девушка неторопливо заваривает чай, который она нашла в шкафчиках заброшенной богом кухни, и стала направляться в гостиную. Войдя в комнату, она остановилась в дверном проеме, смотря на Кларк. Гриффин сидела все в том же положении, что и семь часов назад, вот только ее голова была повернута в сторону, а взгляд смотрел в окно. Кларк обнимая свои колени, смотрела за тем, как медленно начинает светать. И девушка медленно начинает приходить в себя. Лекса, набрав в легкие побольше воздуха, проследовала вглубь комнаты, подходя к дивану. Она склоняется над столиком, чтобы поставить чашку, а после разворачивается, что бы сесть на кресло, как тут же застывает на месте, слыша хриплый голос. Почти шепот. — Сядь рядом со мной… Лекса оборачивается, смотря на профиль блондинки, которая все так же смотрит в окно, а на ее лице пляшут оттенки огня, отдающего камином. Секунда, и Кларк поворачивает голову в сторону брюнетки, взглядом прося выполнить просьбу. И Лекса без промедления подходит ближе и садится на диван, взбираясь с ногами и подгибая их под себя. Облокотившись о спинку дивана и подперев рукой голову, девушка стала внимательно изучать профиль блондинки. Лекса не решается коснуться ее, боясь спугнуть или что-то в этом роде. — Я больше не знаю, кто я, — начала тихо Кларк, смотря в глаза брюнетке. Девушка сглотнула, когда почувствовала, как собственный голос дрогнул. Кларк прикрыла глаза, а когда вновь открыла, перевела взгляд на свою руку, в которой сжимала письмо. Кларк разжала ладонь и взгляд Лексы машинально кинулся к ладони Гриффин, в которой покоилась сжатый клочок. Лекса сглотнула, понимая, что сейчас наступит то, чего она так долго ждала. — Вся моя жизнь – сплошная ошибка, — Лекса хотела было возразить, что это не так, но эти слова так и остались несказанным. Она не может спугнуть Кларк, сейчас, когда та наконец-то начинает открываться. — Это письмо моего отца, — лицо Кларк исказила болезненная гримаса, когда она стала разворачивать письмо. Девушка проглотила болезненный ком в горле, понимая, что слезы, которых уже, казалось, нет, стали застилать ей глаза, и перед глазами все стало плыть. Лекса тут же протянула руку вперед, накрывая ладонь Кларк своей, показывая, что она с ней. Кларк, дрожавшей рукой, быстро потерла глаза и, шмыгнув носом, стала зачитывать содержание письма: Моя дорогая, Кларк. Моя любимая девочка, я пишу это письмо с четкими мыслями, что оно, скорее всего, последнее. Я не писал письма много и много лет, но сейчас я вынужден вновь это сделать. Я не знаю, когда ты его прочтешь, но знай, если ты его читаешь, это означает лишь одно. Меня больше нет… Наверное сейчас ты скорбишь, но, родная, не стоит. Я очень сильно тебя люблю. Я знаю, ты сейчас сломлена. На тебя свалился такой неподъемный груз, и всему виной – я. Поверь, я проклинал себя каждый божий день с того самого дня, как нашел тебя и взвалил на тебя то, что не должно было свалиться. Ты не заслуживаешь всего этого. Я просто хочу верить, что ты меня не возненавидишь за все это. Но ты моя дочь, мое наследие. Мое все. Но я пишу это письмо не потому, что хочу сказать «прощай», не потому, что не смогу произнести его тебе лично, и не потому, что хочу извиниться за все, в надежде искупить грехи хотя бы перед тобой. Я прекрасно знаю, что мои грехи не будут смыты. В глубине души я надеюсь на твое прощение. Я пишу все это, чтобы рассказать тебе то, о чем знают всего единицы. О твоем рождении. Наверное, сейчас ты задаешься вопросом, откуда я могу знать о твоем рождении, но я знал о твоем существовании с того самого дня, как ты родилась. Родилась в семье Вител… Прости, но я должен был это рассказать. Сейчас, скорее всего, ты в недоумении перечитываешь верхние строки в мольбе, что я ошибся. Я не ошибся. Война семей длилась не годами, а веками. Семья Вител была одной из самых старых кланов не только в Бостоне, но и их корни проступали за пределы Америки. В отличии от многих семей. Современных, в главе которых становится не только кровный наследник, но и по праву заслуживающий, то у Вител принципы были стальными и непреклонными. Правила не меняются. В их семье главой должен становится мужчина. Когда рождалась девочка, ее не подпускали к этому миру, а семья требовала сына. Так получилось, что первенцем родилась ты. Я знал об этом, потому что слух разошелся в мгновение ока. И я знал, что Агостино был зол на жену за это. Я не знаю, любил ли он тебя или нет. Спустя одиннадцать месяцев после твоего рождения, жена Агостино вновь забеременела, а через год родился мальчик. Наследник, которого так ждала семья Вител. Габриель. Агостино был счастлив этому. Буквально через несколько дней после его рождения я узнал, что мать сдала тебя в дом малютки. И с этого самого момента началось все то, что сейчас происходит. Лили хотела защитить тебя. Она поступила так, чтобы оградить тебя от всего того, что, скорее всего, навалилось бы на твои хрупкие плечи. Она любила тебя. Когда Агостино узнал о том, что сделала его жена, он пришел в ярость. Он убил ее, мне жаль. Он не переставал искать тебя, но я дал обещание, что буду приглядывать за тобой. Я заметал следы. И не давал ему никаких ниточек, чтобы он мог найти тебя. Тебя взяла первая семья Гриффин, чью фамилию ты обрела и хранишь ее по сей день. Я знаю, что ты помнишь ту ночь, когда пришла в дом, а в нем никого не было. Я знаю, что ты помнишь тот самый вечер, когда я нашел тебя. Они не бросили тебя, их просто убили. Агостино нашел их. Скорее всего, он пытал их, жаждая вытащить информацию о тебе, но, наверное, они не сдавались. Потому что он так и не нашел тебя. И они любили тебя. Детка, мне так жаль, что тебе приходится проходить через все это, но клянусь, я хотел для тебя лучшего. Сейчас я пишу это письмо, зная, что, скорее всего, скоро меня не станет. Все эти годы мы прятали тебя. Мать, я, Сэм да и вся семья в целом. Ты росла под носом Агостино, а он даже не подозревал, что ты – его дочь. До поры до времени. На года он затих со своими поисками, но когда произошло то, чего никто не ожидал, а именно смерть Габриеля, твоего брата, все вновь вспыхнуло. Агостино больше не мог иметь детей, а его единственным наследием была ты. Он отчаялся настолько, что отказался от рамок семьи, и развязал настоящую войну с кланами, только чтобы найти тебя. Я не хочу, чтобы ты винила себя. Вся вина висит на мне. За все смерти. За твою мать. За твою жизнь. За все. И я понесу плату, я знаю. И я бы готов страдать веками, только чтобы ты обрела счастье. Но все не так. Теперь ты становишься наследницей двух семей… После смерти Агостино, ты по праву становишься главой семьи Вител. И главой моей… Прости, моя родная малышка, я бы хотел рассказать тебе больше. Я жалею, что не говорил тебе этого раньше. Я так сильно хотел бы казаться рядом с тобой, чтобы защитить тебя. Прости меня, моя маленькая принцесса. Я вынужден закончить это письмо. Я не имею понятия, когда ты прочтешь его. Через год, два, десять. Но рано или поздно оно попадет к тебе. Я отдаю его Сэму, и он отдаст тебе его тогда, когда придет время. Я могу уйти с мыслью, зная, что у тебя есть люди, которые защитят тебя. Я хочу в это верить. Вся семья будет стоять за тебя. Будь сильной. Я люблю тебя… С любовью, папа… Кларк уже не замечала, как чернила стали расплываться на листе бумаги от ее собственных слез, а руки непослушно дрожат, не давая разглядеть букв. Кларк не заметила, как оказалась в теплых объятиях брюнетки. Лекса чувствовала сильную боль в сердце. Еще после первых абзацев брюнетка придвинулась максимально близко к Кларк и обняла ее, но та была погружена в письмо так сильно, будто читала его впервые, и даже не заметила, как Браун обняла ее. Кларк умолкла. Она не говорила больше ничего, лишь продолжала смотреть на лист бумаги, давая слезам просто катится по ее щекам. Лекса аккуратно потянулась рукой к руке Кларк, забирая лист из ее ладони, а после убрала в сторону, чтобы лишний раз не травмировать и без того шаткую психику блондинки. Браун была в шоке и точно не ожидала того, что узнала из письма. Все обретает свои цвета. Картина становится полной и наполняется смыслом. То, что эта правда надломила Кларк, Лекса поняла без лишних слов. Кларк так долго охотилась на Вител. Убивала их одного за другим, желая отомстить за мать. Она питала к ним такую ненависть, а теперь, узнав о том, что в тебе течет кровь твоего врага… Лекса даже представить не может, каково сейчас Кларк. Какого осознавать, что в тебе течет кровь настоящего чудовища, в прямом смысле слова. — Иногда мне кажется, что, если бы я не родилась, всего этого не было бы, — тихо прошептала Кларк, смотря на свои колени, чувствуя, как ее ладонь сжимает чужая. Будто удерживает ее на краю обрыва, не давая окончательно свалиться в бездну. — Не говори так, — покачала головой брюнетка и тут же притянула Кларк к себе, кладя ее голову на свое плечо, и обнимая за плечи. Начинает гладить по волосам, утыкаясь носом в белокурую макушку. — Ты не виновата. Это не твоя вина, слышишь? — продолжает шептать в волосы брюнетка, обнимая Кларк крепче. Она чувствует, как рука блондинки вцепилась в ее предплечье, сминая под пальцами ткань кофты. Прижимается ближе к Лексе, ведь она так сильно нуждается в этом контакте. Так сильно… — Для меня нет счастливого конца, — спустя минуты молчания произнесла Кларк куда-то в строну, слепо смотря на огонь, продолжая лежать на плече брюнетки. — Все, кого я люблю – умирают… — Не смей так думать. Ты сильная. Очень-очень сильная, и ты справишься, вот увидишь, — Лекса придала голосу чуть больше уверенности, отстраняя Кларк от себя, заставляя ту посмотреть ей в глаза. Она обхватила лицо блондинки в свои ладони, не давая той отвести взгляд. Кларк смотрит в зеленые глаза Лексы, а после опускает голову чуть вниз и зажмуривается, блокируя слезы. Она касается ладонями рук брюнетки, что все еще окутывают ее лицо и слегка сжимает их, не давая Лексе убрать их от нее. Взгляд Браун дрогнул, когда она почувствовала, как Кларк стала поглаживать ее ладони большими пальцами рук. И Лекса, сглотнув, наклонилась ближе и просто поцеловала девушку в лоб, прикрывая глаза. Отстранившись, она вновь обнимает Кларк, прижимая ту ближе к себе и чувствует, как та прижалась к ней сильнее, не желая разрывать этот контакт. Ни одна из них не хочет этого… Кларк проснулась от того, что лучи солнца стали попадать на лицо, и перед глазами начали скакать желтые пятна. Поморщившись, девушка нехотя открывает глаза. Секунда, а после она резко встает, принимая сидячее положение. Первая ее мысль, что все, что было, это всего лишь сон. Но потом, бросив взгляд на столик и увидев там чашку с остывшим чаем и рядом клочок бумаги, она понимает, что все это не сон. Все осталось прежним. Горькая правда никуда не исчезла. Девушка, вздохнув, укутала свое лицо в ладони, потирая глаза. Проводит руками по волосам, а после переводит взгляд на едва горящие угли в камине. Девушка начинает вставать с дивана. Оглядевшись, понимает, что дома никого. На мгновение сердце заполнила тревога, а разум – мысль о том, что Лекса покинула ее. Она точно помнит, как засыпала в объятиях девушки и точно помнит, как ровное сердцебиение той убаюкивало ее. Но страхи Кларк мигом испарились после того, как она услышала скрип снега под чьими-то ногами, а после увидела знакомый силуэт в окне. Девушка стала медленно подходить ближе к окну, желая посмотреть на Браун. Подойдя ближе, Кларк, оперевшись руками о подоконник, стала наблюдать за тем, как брюнетка ходит по двору туда сюда, будто над чем-то размышляет. Может, оно и к лучшему. Время, чтобы подумать над сложившейся ситуацией нужно не только Кларк, но и Лексе. Слишком многое навалилось на девушек. Слишком быстро. Кларк чувствует, как ей становится чуть легче. Она не знает хорошо это или плохо. Может, она испытала столько боли, что теперь смерть отца и правда о ее прошлом не вызывает столько эмоций, как если бы она была нормальным человеком? Что если девушка сломана? А может, она все еще не до конца осознала то, что произошло? Вопросов можно задавать миллионы, но ответить хотя бы на один из них не может никто. Пока. Нужно время. — На мгновение я подумала, что ты оставила меня, — спокойно проговорила Кларк, продолжая опираться о подоконник и смотреть в окно, даже не оборачиваясь на только что вошедшую брюнетку. Лекса, постучав ногами на пороге дома, стряхивая снег, стала снимать пальто. — Я не оставила бы тебя, даже если бы ты заставила меня, держа дуло у моего виска, — серьезно ответила та, потирая руки друг о друга, жаждая быстрее согреться. Кларк, опустив голову, тут же повернулась лицом к брюнетке. Девушка склонила голову вбок, разглядывая Лексу, а та в свою очередь направилась на кухню. — Что мы будем делать дальше? — Кларк решила перевести тему, мысленно радуясь словам брюнетки. Гриффин пошла следом за Браун. — Мы будем ждать звонка. Пока в Бостоне нам не безопасно, — отвечает Лекса, ставя чайник на плиту. Кларк нахмурилась, опираясь плечом о дверной косяк, и складывая руки на груди. Внимательно наблюдает за брюнеткой, которая полезла в холодильник. Но там ее ждал вполне ожидаемый облом. — Чьего звонка? — пытается выудить информацию девушка, но Лекса задает встречный вопрос: — Почему тут так пусто? Что это? — брюнетка достает из холодильника закрытую банку персикового джема, крутя ею в воздухе, показывая Кларк. — Джем? Он, наверное, тут с самих девяностых стоит. Думаешь, грибы не поросли в нем? — Открой и проверь, — закатывает глаза Кларк, отстраняясь от косяка, а после проходит чуть дальше и садится на стул. — Лекса, чей звонок мы ждем? Брюнетка лишь тяжело вздохнула, захлопывая дверь холодильника, все же забирая из него банку джема. — Я не знаю. Кто-нибудь из моих должен связаться со мной, а пока они этого не сделали, мы останемся здесь. Тут безопасно, — брюнетка стала откручивать крышку банки, желая уже хоть что-нибудь съесть. Девушки без еды провели не одни сутки и кроме чая они ничего не употребляли. Так не пойдет. Силы им нужны. — Я сегодня прогуляла криминалистику, — хмыкнула Кларк, опираясь локтем о стол и подпирая голову рукой, с любопытством наблюдая за брюнеткой, которая начинает заваривать чай и запихивать ложки в банку. Лекса усмехнулась, облизывая ложку, стоя все еще спиной к блондинке. — Ох, я думаю, в этот раз твой учитель простит тебе эту оплошность, — Кларк улыбнулась в ответ, когда брюнетка подошла к ней и засунула ложку с джемом ей в рот. — Ешь давай, — уже мягче проговорила Лекса, смотря сверху вниз на девушку, невесомо касаясь ее волос. — Не хватало мне, чтобы ты потеряла сознание от голода… Солнце уже давно зашло за горизонт. За окном полнейший мрак, а из дома доносится слабый свет исходящий от камина и парочки светильников. Брюнетка мирно посапывала на диване, лежа на боку. Тепло, исходящее от камина напротив, окутывало с головой и убаюкивало. Девушка очень устала за последние часы и ей просто физически не хватало сил оставаться бодрой. Здесь им не грозит опасность, и потому они просто позволили себе хотя бы немного отдохнуть и почувствовать безопасность. Кларк, спустившись со второго этажа в бог знает, где найденных серых трениках и вязанном свитере, остановилась возле лестницы, когда увидела мирно спящую брюнетку. В сердце что-то потеплело, а на лице непроизвольно появилась улыбка. Она бы так сильно хотела запомнить этот момент до мелочей. Она бы так сильно хотела ощущать эту легкость всегда и знать, что ты в безопасности. Ей буквально хочется взвыть от того факта, что это практически невозможно. Что это всего лишь мечты… Кларк тихими шагами подошла к брюнетке, становясь напротив нее и позволяя себе смотреть за расслабленными чертами лица девушки. Ее дыхание такое ровное, а лицо так безмятежно. Блондинка, больше не медля, аккуратно села на край дивана перед Браун и, секунду посмотрев на ее лицо, легла на бок перед девушкой, спиной прижимаясь к ней. Кларк поджала руки под себя и стала сворачиваться, прикрывая глаза и наслаждаясь теплом, исходящим от камина и тела позади. Кларк даже не вздрогнула, когда почувствовала приятную тяжесть руки на своей талии. Брюнетка с все еще закрытыми глазами буквально машинально перекинула руку через Кларк, обнимая ее и притягивая к себе ближе, не давая той упасть, будто оберегая. Диван был довольно широк, но, несмотря на этот факт, девушкам очень сильно хотелось быть ближе друг к другу. И потому Лекса прижимала Кларк к себе так, словно та может уйти от нее, а она отчаянно не хочет отпускать. Но никто не собирается уходить. Ни одна из них… Кларк приоткрыла глаза, переводя взгляд на руку Лексы, и без промедления сплела пальцы руки с ее, сжимая ладонь крепче. Брюнетка от этого действия лишь сильнее прижимала девушку к себе, чувствуя, как большой палец той монотонно поглаживает ее запястье. — Мне страшно, — голос Кларк разрезал повисшую тишину в комнате, привлекая внимание брюнетки. Гриффин смотрела прямо перед собой на горящий напротив огонь. Ей кажется, будто она может смотреть на языки пламени бесконечно. Огонь ее завораживает. Брюнетка открыла глаза, обращая взгляд на девушку. Ее лицо ей почти не видно, но она уже может понять, что та медленно начинает погружаться в себя и свои мысли. Лекса, нахмурившись, молча смотрит на Кларк, и та, ощутив это всей кожей, аккуратно перевернулась на другой бок, желая оказаться лицом к лицу с Браун. Лекса тут же обняла девушку, удерживая ее за спину, а та лишь уткнулась лбом в ключицы брюнетки, закрывая глаза и сворачивая свои руки в кулачки, прижимая к себе. Словно маленький ребенок, которому нужны объятия. Который хочет спрятаться от злого чудовища у нее под кроватью. Лекса подняла руку чуть выше, вплетая свои пальцы в белокурые локоны, и, прижав девушку ближе к себе, поцеловала в макушку, закрывая глаза. Она ничего не ответила, понимая, что ничем не сможет помочь. Потому что она тоже боится, и, что бы она не сказала, Кларк знает правду. Кларк глубоко вдохнула, поднимая голову выше, касаясь носом подбородка брюнетки. Она зажмуривается, утыкаясь носом в шею девушки, и просто наслаждается прикосновениями той. Лекса перебирает белокурые пряди, прикрыв глаза. Сейчас так хорошо. Так тихо. Треск дров, их смешанное дыхание и умиротворяющая тишина за окном. Так тепло и уютно. Хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Спустя, наверное, минуты, рука Кларк потянулась выше, желая прикоснуться к лицу брюнетки. Она легонько касается кончиками пальцев уголка губ Браун, смотря туда же. Ее взгляд бегает по пухлым губам девушки, вспоминая те невообразимые ощущения, когда она касалась их своими. Кларк проводит пальцами по губе, спускаясь ниже к подбородку, очерчивая идеальные линии ее лица. Она поднимает взгляд выше, когда чувствует, что за ней наблюдают. Зеленые глаза потемнели и безотрывно смотрели на Кларк и за ее действиями. Кларк даже не заметила, что брюнетка перестала дышать, затаив дыхание, будто боясь спугнуть этот момент. Кларк так сильно хочется коснуться губами ее, что это становиться почти невыносимым, и девушка вздымает голову чуть выше, касаясь носом щеки Браун. А после прикрывает глаза и просто целует ту в уголок губ. Совсем нежно и почти невесомо. Целует в подбородок. Снова и снова. Лекса вновь прикрыла глаза, наслаждаясь сладкими и теплыми поцелуями, которые ей дарит Кларк. Гриффин отстранилась, смотря на приоткрытые губы брюнетки. И вновь почувствовала этот взгляд. Лекса смотрела на нее так пристально, а ее грудная клетка едва вздымалась. Сердце гулко стучало где-то в ушах. Девушка скользнула рукой ниже, прикладывая ладонь к щеке Кларк, нежно поглаживая ее. Она мгновение позволяет себе смотреть на блондинку, которая все так же смотрит на губы Лексы. Кларк поднимает свои голубые глаза и встречается с зелеными, полными чувств, глазами. Время, казалось бы, застыло, а все звуки утихли до нет. Нет никого и ничего кроме них двоих сейчас. Есть только Они… Лекса, позволив посмотреть в глаза напротив еще мгновение, склоняется ближе и накрывает губы блондинки своими. В этот момент они обе затаили дыхание. Лекса оторвалась от желанных губ всего на секунду, бросив взгляд в голубые глаза и прочитав в них уверенность и жажду большего; она вновь поцеловала девушку. Уже не так, как раньше. Теперь в ее поцелуе было больше страсти и желания, которое распалялось с каждым разом все сильнее. Их дыхание смешалось друг с другом, а желание большего постепенно окутывало их тела с каждым поцелуем. Брюнетка уже взобралась на Кларк, опираясь руками по обе стороны на диван, нависая сверху. Рука девушки скользнула к шее Кларк, легонько сжимая ее, а ее губы стали спускаться по подбородку блондинки ниже, касаясь шеи девушки. Первые, едва уловимые стоны сорвались с губ Кларк, когда она почувствовала руку брюнетки под своей кофтой. Лекса не хотела торопиться, но желание ощущать обнаженную кожу Кларк своей собственной сводило ее с ума. Они обе хотели этого. Руки блондинки стали забираться под свитер брюнетки, изучая пальцами ровную спину и чувствуя шелк ее кожи под подушечками пальцев, отчего желание большего стало куда сильнее. Лекса отстранилась от Кларк, но только ради того, чтобы помочь той стянуть с себя ненужную вещь. Руки Кларк потянули край свитера выше, и брюнетка, усевшись на бедрах Гриффин, подняла руки над головой, чтобы помочь той снять с себя одежду. Сняв его, Кларк тут же отбросила его в сторону, а после обратила взгляд в зеленые глаза брюнетки, в которых плескалось столько чувств. Кларк буквально задыхалась от тех эмоций, которые переполняли ее с головой. Она смотрела на Лексу снизу вверх, и она в очередной раз молила всех Богов, чтобы этот момент продлился вечность. Кларк поднялась, ровняясь с брюнеткой, безотрывно смотря на нее. Лекса улыбнулась уголком губ, бегая взглядом по лицу девушки, а после ее руки потянулись к краю кофты Кларк, желая снять ее с девушки как можно быстрее. Кларк подняла руки над головой, давая брюнетке сделать то же самое, что сделала она с ней. И когда с кофтой было покончено, руки Кларк легли на обнаженную спину брюнетки, нежно поглаживая ее. Они смотрели в глаза друг другу, казалось, вечность, пока теплая рука Лексы не коснулась щеки Кларк. Брюнетка, позволив себе посмотреть в эти голубые глаза еще мгновение, склонилась ближе и просто поцеловала девушку с такой нежностью и чувством, будто боясь, что это может не повториться. И что бы не случилось, она хочет показать Кларк все свои чувства к ней. Этой ночью. Здесь и сейчас. Им обеим это необходимо. Лекса повалила девушку на спину, нависая над ней. Она продолжила целовать ее, попутно сжимая ткань пледа под собственными пальцами, контролируя свое желание хотя бы чуть-чуть, но едва это возможно. Она утыкается носом в щеку Кларк, прикрывая глаза, пытаясь выровнять дыхание хотя бы чуть-чуть, а после вновь целует ее, полностью поддаваясь своим чувствам… — Нам обязательно уходить отсюда? — тихий шепот Кларк раздался в комнате. Девушка смотрела на горящие в камине угли и наслаждалась легкими прикосновениями брюнетки к своей коже. Лекса, подперев голову рукой, стала водить рукой по обнаженному телу блондинки, запоминая каждый изгиб ее прекрасного тела. Ее тело все еще горит от жарких прикосновений девушки и ее нежных поцелуев на себе. Лекса слабо улыбается, а после склоняется чуть ближе и целует девушку в оголенное плечо. Кларк прикрывает глаза, когда рука брюнетки скользнула по ее обнаженному животу, обнимая. Начинает буквально мурлыкать, когда губы Лекса коснулись ее шеи, нежно целуя. Снова и снова. — Я бы осталась здесь навсегда, — тихо прошептала та, продолжая целовать девушку в шею. — Может, когда-нибудь это станет возможным? — тихо произнесла Кларк, сжимая ладонь Лексы в своей. — Я надеюсь на это, — искренне отвечает Браун, целуя блондинку в волосы. Утыкается носом в белокурый затылок, вдыхая ее запах глубоко, будто желая, чтобы ее легкие навсегда пропитались сладким запахом этой девушки, не желая забывать его никогда. Кларк прикусила губу, обращая взгляд вновь на едва догорающий огонь, а после решает задать вопрос, который до сих пор ее мучает. — Почему ты тогда оставила меня? Лекса на мгновение застыла. Она тяжело вздохнула, понимая, что должна рассказать Кларк правду. Девушка стала перебирать их сплетенные пальцы вместе, слепо смотря на них же. — Когда я сказала, что всего лишь хотела защитить тебя, это было правдой, — начала пояснять брюнетка, шепча слова на ухо Кларк, кладя голову на ее. — Мой друг. Напарник знает меня давно. Он знал о нас. На какое-то время он открыл мне глаза и прояснил ситуацию, — продолжила объяснять брюнетка, все также шепча эти слова, одновременно наслаждаясь ровным дыханием Кларк. — Если бы мой отец узнал о тебе, он бы убил тебя, — честно отвечает девушка, а ее сердце болезненно сжалось, представляя эту картину. — Но что хуже, он бы заставил меня убить тебя. Так делают в таких семьях, чтобы наследник мог показать, что способен лишиться слабости. А единственный выход, это убить свою слабость самому, — Кларк внимательно слушала слова брюнетки, а ее взгляд стал слепым. — Он бы заставил меня убить тебя, Кларк. Я бы никогда не смогла сделать этого и одна лишь мысль о том, что мне придется держать дуло у твоего виска, вдалбливала мне мысль, что лучше я откажусь от тебя, чем мне придется сделать то, что неизбежно. Мой отец не такой, каким был твой. — Но ты вернулась… — прошептала Кларк, переворачиваясь на другой бок, чтобы заглянуть в зеленые глаза. — Потому что я слаба перед тобой, — болезненно улыбнулась девушка, касаясь кончиками пальцев белокурых локонов, попутно спускаясь по ее лицу ниже, касаясь подбородка. — Стоило мне узнать, что тебе грозит опасность, я будто лишилась рассудка. Я хотела тогда лишь одного. Оказаться рядом с тобой и убедиться в твоей безопасности. Тогда меня волновало только это. Кларк внимательно смотрела в зеленые глаза. Ее сердце болезненно сжалось. Ей стоило больших усилий, чтобы удержать слезы в себе. — Кларк, я… — хотело было прошептать брюнетка, как почувствовала палец на своих губах. Кларк прервала ее слова, а после, обхватив лицо девушки своими ладонями, склонилась ближе и поцеловала. Со всем чувством, желая показать той, как много она значит для нее. Слишком много… — Я поняла. Мы будем там через шесть часов. Я свяжусь с тобой, когда мы въедем в Бостон, — Кларк проснулась от тихого шепота, доносящегося из кухни. Девушка, нахмурившись, быстро накинула на себя одежду, раскиданную на полу, и, укутавшись в плед, поплелась медленными шагами туда, откуда доносится голос. — Нам нужно уезжать, — сразу же ответила Лекса, оборачиваясь к вошедшей на кухню блондинке. В отличии от Кларк, Лекса уже была полностью одета и готовая уехать в любой момент. — Ситуация в Бостоне катастрофична, — устало проговорила девушка, потирая глаза. Она обратила взгляд в серьезные глаза напротив и, вздохнув, медленно направилась к Кларк, одновременно засовывая телефон в карман. — Насколько? — Кларк разглядывает серьезное лицо брюнетки, когда та подошла к ней в плотную. — Я не знаю подробностей. Но стало только хуже, — брюнетка склонилась над девушкой и, поцеловав в лоб, тихо прошептала, — одевайся. Время пришло, — а после направилась на улицу готовить машину к отбытию, оставляя Кларк наедине со своими мыслями и страхами… Время семь часов вечера. Визг тормозов разнесся под мостом в центре Бостона. Лекса заглушила мотор, и фары потухли. Еще никого нет, и девушки, лишь переглянувшись, стали дожидаться своих. Не успели девушки расслабиться, как издалека они увидели автомобильные фары, а после приближающуюся машину к ним. Пикап остановился в паре метров от них, а после фары потухли. Лекса, посмотрев на Кларк, вздохнула, готовя на всякий случай пистолет. Переглянувшись, девушки стали медленно выходить из машины. Двери машины захлопнулись, и через секунды двери пикапа стали открываться, а позже можно было разглядеть двое мужчин. Сэм и Дэвид. — Сэм? — Кларк нахмурилась, пытаясь разглядеть лицо мужчины и поняв, что это ее «брат», девушка засунула пистолет в пояс джинсов и сорвалась с места, желая обнять его. — Господи, — прошептала девушка, обнимая мужчину. Тот, кряхтя от боли, все же обнял девушку в ответ, настолько крепко, насколько мог. Он до безумия рад, что «сестра» цела и невредима. — Все в порядке, малышка, — прошептал он в волосы девушки, а после отстранился, разглядывая ее. Она цела. — Без них, — мужчина указал взглядом на Дэвида и Лексу, — я бы кормил каких-нибудь пернатых или грызунов, — усмехнулся он, в ответ на что получил легкий толчок в плечо. — Ауч! — пискнул он, и в ответ лишь получил смирительный взгляд «сестры». Пока «брат и сестра» разговаривали о том, что произошло, Лекса направилась навстречу к Дэвиду. — Где Грег? — первое, что спрашивает девушка, подходя к парню. Тот, засунув пистолет в пояс, посмотрел пустым взглядом на девушку. — Я не знаю. Я его не видел уже несколько дней. В тот вечер он позвонил мне и сказал, чтобы я ехал в дом Кларк и забрал Сэма. Я это сделал. А через несколько часов он снова позвонил мне и сказал, чтобы я привез его сюда, — видно, что парень зол. И Лекса тоже. — Полагаю, ты звонила ему и ожидала увидеть его, — хмыкнул мужчина, скрещивая руки на груди и опираясь о капот машины. — Нет, я рада видеть тебя, — искренне отвечает девушка. Но она все так же не понимает поведение Грега. Что происходит. — Наверное, я рад это слышать, — усмехнулся парень. — Нам не стоит здесь задерживаться. Сейчас нигде не безопасно. — Ты прав, — соглашается Лекса, оборачиваясь к Леонам. — Нам нужно ехать. Кларк и Сэм тут же прекратили обсуждения сложившейся ситуации и повернулись лицом к брюнетке. — Но куда? — задает вопрос Кларк, подходя ближе к брюнетке. Сэм ковыляет следом за ней. — К Нам, — отвечает тут же Браун, кидая взгляд на Дэвида, а после снова на Леонов. — Сейчас там единственное безопасное место… И никто не стал возражать, ведь Лекса была права… Войдя в бар, они понимают, что он почти пуст. Скучающий бармен. Несколько из своих сидят за столиком и играют в карты. Они даже не смотрят в сторону Леонов. Бар почти пустой, что начинает пугать его гостей сильнее. Они молча направились на второй этаж, где находился кабинет брюнетки. Войдя в него и закрыв за собой двери, они переглянулись между собой. — Что происходит, Дэвид? — задает вопрос брюнетка стальным голосом, проходя вглубь кабинета. — Я не имею ни малейшего понятия. Меня не было тут двое суток. Брюнетка мгновение пристально смотрела в серые глаза парня, а после, вздохнув, отвернулась к окну. — Хей, — Лекса услышала тихий и такой родной голос за спиной и почувствовала теплое прикосновение к своей руке. — Тебе нужно отдохнуть, а утром мы все обдумаем. Мы все очень устали, — Кларк сжала ладонь Лексы крепче, и та, лишь повернув голову в сторону, прикрыла глаза и еле заметно кивнула. Эти слова прозвучали успокаивающе. Чуть позже все устроились на свои места. Дэвид улегся в кресло, мысленно думая о том, что утром вся его спина будет изнывать от боли. Сэма уложили за соседней дверью на диван. А Кларк с брюнеткой устроились на другом диване, кое-как расположившись на нем. Всего одна ночь, и они найдут другое убежище. Нашли бы… Кларк сквозь сон почувствовала что-то неладное. Она почувствовала знакомый запах смазки пистолета, холодный металл у виска и шумное дыхание рядом. Девушка с тревогой в сердце боялась открыть глаза, потому что больше не чувствовала тепло брюнетки рядом и не слышала храп Дэвида. Она не слышала никого. Девушка резко открыла глаза и тут же увидела меж своих глаз дуло пистолета, а после увидела хищный оскал мужчины. И она уже не успела заметить, как он замахнулся, а после она уже не видела ничего. Не слышала ничего…