С тобой в неистовом раю

Джеймс пытается встать и открыть глаза, в голове шумит, жуткий сушняк и похмелье, он понимает, что мародёр в нём отмер и закончился. Шалости больше не удаются. Сириус же наоборот, бежит за уходящим поездом молодости и успевает в последний вагон, ему хорошо и весело. Сириус: Сохатый, что за скорбный вид, Бесцветен и похож на инфернала, Солдат не встал от Снейповых обид? Где удаль гриффиндорского нахала? А, помнишь, как мы вламывались в бар, И на бровях оттуда выползали, Тушили гормональный свой пожар, Нам члены с сладостратием лобзали? Джеймс: Она не Лили, хоть стоит солдат, Сквозь аромат дешёвого парфюма, Я сам в своей печали виноват, И выгляжу ужасно, и угрюмо. Братан, прости, но мародёр погиб, Закончился, и у меня похмелье, Теперь во мне живет протухший сквиб, От боли головной отыщем зелье? Сириус: А может тебе рыжую найти, Чтоб отдавалась с гриффиндорской страстью, Тебя бы заново с ума свести, Быть может, еще справишься с напастью. На той неделе дело я имел, С одной красоткой.Ох, какие сиськи, Я эту соску отодрать сумел, Не скрою, раб своей пиписьки. Джеймс: В одном лишь сексе вижу пустоту, В нелепом пробуждении на утро, Без Лили я уже не расцвету, Нет смысла в сиськах, если рядом кукла. Мужское эго тешить - не резон, Я больше не завишу от солдата, Возможно, что сломал меня позор, Теперь во мне ты не увидишь брата. Сириус: Эй, чучело, встряхнись, Одни сплошные нюни, Лишь в сексе наша жизнь, Сохатый, вытри слюни! Пусть выросли рога, Обида не смертельна, Судьба порой строга, Пойду варить я зелье.