Равные

Небо было почти чёрным. Свинцовые тучи скрывали луну, оседая на город. Дождь заливал улицы, прохожие торопились скорее нырнуть в тепло домов, скрываясь от противной сырости. Только лишь Баки никуда не торопился. Он стоял на крыше пятиэтажного дома и смотрел вдаль, словно пытаясь в темноте разглядеть, что там, за семью морями. Связь прервалась, кажется, оборудование, испытавшее на себе все трудности жизни, накрылось совсем, и теперь это была лишь кучка хлама, не представляющего никакой пользы. Сигнал жучка резко оборвался именно на этом месте, но никого, кого нужно было бы спасать, Баки здесь не наблюдал. В шуме дождя он различил звуки приземляющегося джета и, повернувшись на звук, почти сразу же его заметил в паре домов от него самого. Ну вот, только незваных гостей ему не хватало. Разбежавшись, вспомнив, как однажды подобное делал Стив, Баки сиганул на крышу соседнего здания, таким образом преодолев около пяти крыш. Готовясь к шестому прыжку, он споткнулся об нарочно протянутую проволоку и, чёрт возьми, но это было так глупо, что даже не смешно. Тихо ругаясь, он поднялся, зачем-то отряхнул руки и колени, словно до этого его форма была чистой. Вырвав проволоку, Баки хотел идти дальше, надеясь спрятаться на одном из складов, чтобы перевести намечающуюся драку подальше от жилых кварталов. Здесь, наконец-то, появилась связь, и Баки быстро набрал номер Наташи. Её расстроенный голос заставил поволноваться. — Они ещё не добрались до тебя? — Кто? — Клинт, Сэм и Питер. — Какого чёрта? Объясни. — Бартон подкинул наводку, так что они идут за тобой. Если есть возможность, беги. — Чёрт, — в гневе Баки, оглянувшись, снял шлем, и дышать стало легче. Не увидев хвоста, он продолжил разговор, снизив громкость. — Они не могли подождать до завтра, например. — Ты собираешься драться с ними? — не удивилась Наташа. — Если придётся. — Я отключила крылья Сэма, — сообщила она. — Пятница перенаправила самолёт в другую сторону, когда Питер покинул его. Так что до тебя доберётся разве что он. — Счастливая будет встреча, — иронично произнёс Барнс, опустив голову. — Ладно, выкручусь. Брюс приед... Баки не успел договорить. Знакомый голос за спиной заставил замереть и ещё раз пожалеть о медленной реакции. «Вот чёрт», — подумал он, ведь почти успел убежать, но нет, самонадеянности ему не занимать. — Убери телефон, — повторил Пит. — Не двигайся. Иначе буду стрелять. Со мной ещё двое, так что если сделаешь хоть один шаг, умрёшь. Все слова до ужаса банальные, и Баки усмехался про себя, осматриваясь, ища путь, чтобы сбежать. Наташа что-то взволновано говорила, в конце концов пообещала придти на помощь в скором времени и положила трубку. Сможет ли он тянуть время до её появления? Вряд ли. Впереди был дом, на этаж ниже этого, и Баки вполне мог прыгнуть на него, но если с Питом ещё кто-то пришёл, есть возможно напороться на пулю, а не хотелось бы. Прыгнуть вниз - не лучшее решение, ведь там тоже может что-то поджидать. Наташа обмолвилась о засаде, а Бартон всегда был в этом хорош. Он увидел, как мелькнуло что-то красное, быстро перемещаясь. Может, галлюцинации от переутомления? Ведь он не спал уже больше тридцати шести часов, да и до этого перебивался сном, как придётся. Питер пришёл совсем не вовремя. А ещё он совершенно точно его не узнал даже без шлема. Когда дисплей телефона погас, пряча красочную заставку, Баки кинул его на крышу, рядом с собой, следом за ним отпустил шлем и поднял руки вверх, ощущая точный прицел, и у него были все основания полагать, что сегодня Питер не промахнётся. Он задавал много вопросов, говорил что-то про Щ.И.Т. и Фьюри, но Барнс почти не слушал, лишь выглядывал в небе помощь, обещанную Наташей, и сомневался в том, что она успеет. — Повернись, — просил Питер; скорее не просил, а приказывал, потому что вежливо не просят, если направляют пистолет. — Повернись, говорю! По коже прошли мурашки, Баки дёрнул плечами, топчась, принимал решение. Он кинул взгляд на телефон, затем на шлем, вперёд, на соседний дом и повернулся. Честно говоря, он немного сожалел, что лицо Пита было спрятано под маской, потому что сейчас он хотел бы посмотреть на него, увидеть перед собой не Человека-Паука, а парня, который всего лишь хотел оправдать честь погибшего отца. — Баки? — Стреляй, Питер. Ты ведь так хотел этого. И вот он, твой шанс. — Ты всё это время был им? Был им и молчал? — Пойман с поличным. — Почему ты не сказал? — Питер по-прежнему целился, даже не думая опускать пушку. — Почему ты не сказал, что ведешь охоту на Капитана Америка? — Потому что знал, что ты взбесишься, — гневно сказал Пит. — Тогда зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Всё было как в страшном сне, только руки у Питера не дрожали. Баки мучил этот сон с тех самых пор, как он отправился на задание. И вот она явь, как есть, а он всё так же беспомощен, отчасти сломлен собственными чувствами. Бежать не хотелось, не теперь, когда оказалось слишком поздно. — Если поднимешь пистолет на пару миллиметров, при выстреле вмиг пробьёшь мне голову. Или не здесь? Слишком заметное место, не для убийства. — Не смей учить меня! У Барнса затекла рука. Пока Питер что-то обдумывал, он лишь наблюдал за ним и вскоре, не задумываясь, отпустил обе руки. На этот жест Питер сразу отреагировал, начал что-то бормотать, но Баки не понимал ни слова, не слышал, но почувствовал ощутимый разряд тока и пули. Земля пропадала из-под ног. Форма Капитана Америка оказалась не такой крепкой. Он упал прямо на щит, что был спрятан за его спиной, отчаянно держась за бок, потому что и сбоку кто-то стрелял. Через несколько чертовски болезненных секунд к нему подбежал Питер. Он стянул маску, смотрел на Баки и что-то говорил. Взяв его лицо в ладони, он склонился над самым ухом и тихо шептал: — Я здесь, не закрывай глаза, прошу. Баки. Ты слышишь? Знаю, что слышишь. Держись. Сейчас-сейчас. Я вызову тётю Нат. Только не отключайся, не отключайся. Руки Пита дрожали, как и голос, волосы намокли из-за дождя. — … Ты нужен мне, не отключайся. Не оставляй меня. Не смей так поступать, я же люблю тебя.

***

Что-то противно гудело и слепило глаза до боли. Прислушавшись, Баки пытался уловить ещё какие-нибудь звуки, прищуривал глаза, надеясь привыкнуть к свету. Восстанавливать в памяти последние события оказалось тяжело, и от лишних мыслей заболела голова. Ну что ж, он хотя бы жив. — Он очнулся? — шепотом спросил кто-то; голос уж слишком был похож на Брюса. — Посмотри на показатели. — Джеймс? — прямо над ухом сказала Наташа, и Баки кивнул. — Ну, слава богу! — Сколько я был без сознания? — он всё ещё не мог открыть глаза, чтобы полностью осмотреться. — Чуть больше суток. Ты помнишь, что произошло? — Мой парень пытался меня убить, кажется, — кивнул Барнс, ощупывая бока рукой. Левый ныл от прикосновений. — А где я? — В башне, медицинское крыло. — У нас есть медицинское крыло? — Скорее не крыло, — улыбнулась Наташа, — просто палата. — А Пит… — Мистер Барнс, позволите? — над ним навис Брюс. Поправив очки, он прицепил к нему какую-то штуку и тут же перевёл взгляд на экран. — Показатели стабильны, что радует. Значит, прижилась. — Что? Кто прижился? — недоумевал Баки. — Рука, — спокойно ответил Беннер. — Пришлось менять. Она тебя чуть не убила, друг мой. Это экспериментальный образец, но доработаем. На первый взгляд рука была точно такой же. Баки на пробу двинул пальцами, смял одеяло, провел ладонью по ноге. — Спасибо, — поблагодарил он Брюса, на что тот лишь улыбнулся. — А где... Наташа кивнула в сторону, и Баки повернулся. Питер, скрючившись, умиротворённо спал на кресле. Костюм Человека-Паука сменился на домашние штаны, волосы прилипли ко лбу. — Еле уговорила его помыться и переодеться, — шепнула Наташа, прежде чем уйти, оставив их вдвоём. Проснувшись от хлопка двери, Питер вздрогнул, потёр глаза, пытаясь сориентироваться в пространстве. Ноги болели из-за неудобной позы, и он спустил их вниз, касаясь ступнями пола. По обыкновению взъерошив волосы, он поднял взгляд и поймал на себе пару любопытных глаз. В считанные секунды Пит оказался рядом с кроватью. Сжав ладонь Баки в своей, он напрягся, наблюдая за реакцией Джеймса, молясь, чтобы всё с ним было хорошо. — Что сказал доктор Беннер? — Я почти уверен, что ты можешь называть его «Брюс». Он не превратится от этого в Халка. — Ты меня напугал. — Как сильно ты злишься? — Злюсь? — возмутился Пит. — Ты чуть не погиб из-за меня! Так что считай, что я почти простил тебя. — Как мне искупить свою вину? — Почему ты не сказал? — Потому что не был уверен, что буду носить эту форму, — признался Баки, склонив голову. — Я ждал серьёзную миссию, задание, которое откроет мне глаза на то, под силу мне это или нет. — Папина форма тебе к лицу, — стеснительно улыбнулся Пит. — Только великовата. Баки не смог сдержать смешок. — Лучше скажи, кто меня так. И чем. — О, ну Гарри, Ричард и одно из папиных изобретений. Ты уж прости. — Я уже могу ревновать? — усмехнулся он, и Питер моментально изменился в лице: насупился, выпрямил спину, напрягшись. — Так тогда ты на меня злился из-за того, что кто-то мне пишет, а не из-за поисков Капитана? — Постоянные сердечки, поцелуйчики, — нахмурился Баки. — А ты на это ещё и отвечаешь, а потом говоришь о каком-то парне… Ясен пень, я засомневался. И не вздыхай как Стив, потому что твоего осуждающего взгляда Тони Старка вполне достаточно. Питер сплёл их пальцы сильнее, смеясь. От этой картины все сомнения ушли, забылись, и стало немного легче. — Не могу не заметить, что Уэйда ты так и не упомянул. Так всё-таки, кто он такой? — Тебе обязательно это знать? — А ты как думаешь? — Он учился со мной в одной школе. Старше меня на два класса. Первый парень в параллели, любимчик учителей, хоть и редкостный хулиган и задира. Красавчик, всё при нём. И глаза у него такие карие. Девчонки штабелями складывались… И я где-то там же. Тощий, очкастый сын миллиардера в железном костюме и человеческого олицетворения Америки. — У вас что-то было? — не унимался Баки. — Господи, — прошептал Пит, нервно смеясь и краснея, — не думал, что когда-то придётся рассказывать об этом. Я чувствовал себя взрослым и был полным идиотом. Этого достаточно? А потом появился ты и я… — Дрочил на меня? — подшутил Баки, и Питер дёрнулся, краснея ещё сильнее. — Бак! — Кем бы сейчас не был этот Уэйд, свой шанс он проворонил, — облегченно произнёс Барнс. — Но почему ты тогда вспомнил именно его? — Он звал меня на свадьбу незадолго до этого. — То есть вы не зашли так далеко, чтобы твоё появление на свадьбе создало неловкость? — Я бы тебя ударил, да лежачего не бьют! — как можно серьёзнее сказал Питер, но в конце концов всё равно рассмеялся. — Так, теперь твоя очередь отвечать… Неожиданно открылась дверь и на пороге появилась Наталья с подносом. Она оповестила о том, что пора бы позавтракать, и Пит бы сказал, что до завтрака ещё часов восемь, не меньше, но оказался настолько голодным, что не смог устоять перед порцией фирменного омлета от тёти. Баки сразу сцапал стакан с апельсиновым соком и пару французских тостов. — Так что ты там говорил? — Ах, да. Ты спал с моим отцом? — последняя фраза далась с трудом, но Питер облегчено выдохнул, когда мысли стали словами, и теперь его мучило лишь ожидание, которое оказалось совсем недолгим. — Что? — Баки подавился соком, облил «больничную» майку и испачкал одеяло. — Откуда… Кто тебе вообще это сказал? — Для начала ответь. — Стив был моим лучшим другом, а не постельной утехой, — как-то зло пробормотал Барнс, стянув майку. — Кем вообще надо быть, чтобы подумать об этом? — Ну, — протянул Пит, чуть улыбаясь, — вероятно, мной. — Ты идиот, Питер, — добродушно и с любовью сказал Баки, откидывая в сторону одеяло, — надеюсь, ты забудешь об этом раз и навсегда. — Просто я никак не мог понять, отчего папа Тони так не любил тебя… — Он меня ненавидел. — Да, и я пытался понять почему. Вышел к такому вот выводу, мучился и никак не решался спросить, но раз уж… — Я слышал, что ты сказал мне, там. На крыше, — перебил его Барнс, надеясь, что это лучший способ больше не вспоминать идиотские домыслы. — Что? Я ничего не говорил. Тебе показалось. Совершенно точно. Галлюцинации. Такое бывает. Надо позвать доктора Беннера, он точно скажет. Я... Джеймс, не дав ему договорить, поцеловал, притягивая к себе за веревки, торчащие из капюшона пижамной кофты.

***

— Ты отвратительно играешь в бильярд, — распинался Бартон, сжимая в руках стакан с виски. — Признай уже это. Партия в бильярд вышла на редкость запоминающейся, несмотря на то, что за всё время игры Бартон не разбил ни одного стакана. Они направлялись в спальни. Сэм шёл следом, гораздо медленнее, и клялся себе, что больше никогда не будет играть в бильярд на выпивание. — Ни за что, — ответил Сэм, смеясь. — Ты ещё как ошибаешься. Когда будем играть трезвыми, я тебя сделаю. Покажу мастер-класс, ты вообще пожалеешь, что решился играть со мной… Сэм замолчал, уткнувшись в спину внезапно остановившегося Бартона. Тот неприлично показывал пальцами в сторону палаты Барнса. До Сэма долго доходило происходящее, прямо как во время игры в бильярд, но спустя долгих полминуты, он всё-таки присвистнул. На больничной койке совершенно точно было два человека, один из которых явно был без одежды, а другой сидел сверху на первом. Клинт улыбнулся. — Интересно, они в курсе, что на этом этаже все стены стеклянные? — Давай незаметно исчезнем, а? — икнув, предложил Сэм. — А то как-то неловко. — Давай. На счёт три. Раз, два… Они встали на цыпочки и быстро пошли друг за другом. Наташа, наблюдая за этим, улыбалась и попросила Пятницу затемнить стёкла. — Они такие идиоты, когда напьются, — сказала Наташа, почувствовав тёплую ладонь на талии. — Они такие всегда, — поджал губы Брюс.