sombras de la luna

– Эй! Ким Сокджин, давно заделался кровавой шлюхой? – вопрос летит ему вслед, словно пощёчина. Ан Хиён может быть той ещё стервой, когда очень этого хочет. Сокджин поправляет воротник рубашки и пытается понять, в какой момент всё пошло по пизде. Хреново получается. Вероятно, с Ан Хиён всё и началось. Всё дерьмо в их академии, как ни парадоксально, начинается именно с неё. Вот и Чжехван однажды вляпался. В то утро он так и не пришёл ночевать. Сокджину не было нужды спрашивать: он и сам отлично видел, что Чжехван зависает с Хиён. С некоторых пор он вообще всё о Чжехване знает (не всё, наверное, всё же). Эротических снов с Ан Хиён в главной роли Сокджин не жаждал, однако разглядел в тот день её во всех позах и к вечернему возвращению Чжехвана готов был послать его куда подальше вместе с их дурацкой связью. Невыспавшийся и злой, он считал, что лучше бы умер совсем, чем вернулся к жизни и терпел эту хрень. Угораздила же нелёгкая связаться с этим ебанутым на всю голову мороем. Причём в их случае связь – совсем не фигура речи, а блядское обстоятельство, которое врывается в жизнь Сокджина чужими эмоциями и чувствами. Всех ругательств в мире не хватит, чтоб описать ненависть Сокджина к этому нелепому обстоятельству с длинным носом в его жизни. Как бы там ни было, в тот день Сокджин твёрдо решил: с него хватит. Своё "фи" они с Хиён выказали весьма однозначно, обменявшись в коридоре чертовски тяжёлыми взглядами. "Постарайся быть с Хиён подружелюбнее", - сказал тогда Чжехван. Желание послать его это только обострило. "Постарайся быть с Хиён подружелюбнее, ей не нравится, что мы дружим", - говорил Чжехван и после. На третий раз Сокджин уже серьёзно заявил: "Может, тебе следует её послушать и перестать со мной общаться?" Морои не дружат с дампирами, дампиры для них всего лишь стражи, личная охрана. Мороям нужны дампиры, они не могут сами за себя постоять. При любом нападении стригоя морои прячут головы в песок, никогда не принимают бой, никогда не пытаются использовать свою магию против них. У дампиров нет магических способностей, только физическая сила. Дампиры рождены, чтобы принимать удар на себя. Морои - аристократы по крови, дампиры - их слуги. Да, они вместе обучаются в академии, но дисциплины у них разные. Если в детстве дружба мороев и дампиров возможна, то с возрастом они отдаляются друг от друга так или иначе. "Повзрослей, Ли Чжехван, мы не можем больше быть друзьями". С Чжехваном всегда было непросто. "Ты мне нужен, не смей умирать. Ты мне нужен, Ким Сокджин. Вернись обратно". И Сокджин вернулся, хотя уже ступил на ту сторону. Он вернулся из мира мёртвых, получив в дар эту блядскую связь со своим "спасителем". Если у Чжехвана всё дерьмово, страдает Сокджин. И никак иначе. В обратную сторону эта хрень не работает. И даже если у Чжехвана всё слишком хорошо, Сокджин вынужден наблюдать за этим. Дампиры появляются только от связи мороя с дампиром. Дампир с дампиром не дают потомства. Дампиры нужны, жизненно необходимы слабым мороям, но если дампиру хватает глупости связаться с мороем, его клеймят "кровавой шлюхой", и попробуй докажи, что ты не делился своей кровью с мороем, не давал её пить. Сокджин делился. Наверное, следует признаться, что именно в тот день всё стало пиздецки сложно. Но Сокджин тот день не любит вспоминать и надеется, что никто об этом не узнает. "Тебя обещали назначить моим стражем во время испытаний и после", - говорит Чжехван. Он не говорит о том, что сам просил об этом, только ставит перед фактом. Наверное, их в любом случае поставили бы в паре на испытания, они всё равно делят одну спальню, но от мысли, что Чжехван совсем не оставляет ему выбора, как-то совсем хреново. В последнее время они едва ли перебрасываются парой слов, и Хиён победно пронзает Сокджина взглядом при каждой встрече. Стерва. "Не видел мои лекции по политологии? И-кстати-когда-ты-перестанешь-дуться?" Сокджин протягивает Чжехвану тетрадь и замечает, что вовсе и не дуется, просто дружить не видит смысла. Не хочет, одним словом. Чжехван тетрадь с лекциями не берёт, тяжело вздыхает и уходит в ванную. Хиён каждый раз сбегает от своего стража, когда идёт на свиданку с Чжехваном. Чжехван почти насильно тащит с собой Сокджина: "Ну это же обязательно, теперь ты должен сопровождать меня везде". Сокджин мог бы напомнить, что они ещё в академии, а наставники стражей не станут устраивать показательных выступлений днём, когда все спят, но совсем не хочет спорить. Да и разговаривать тоже. Каждый раз Сокджин остаётся за закрытой дверью той комнатки, где устраивают свиданки старшекурсники, и старается не вслушиваться в происходящее. Он включает игрушку в телефоне и проходит её раз за разом, лишь бы не заснуть. Он сидит на подоконнике и всматривается в окно, когда телефон до чёртиков надоедает. Солнце никогда не надоедает, его всегда мало в мире, где ведут ночной образ жизни. Солнце не вредит дампирам, мороям причиняет дискомфорт, а стригоев сжигает до тла. Но даже в этой мелочи дампиры подчиняются нуждам мороев. Так что Сокджину только и остаётся любоваться солнечным светом из одинокого окна, когда весь остальной мир спит. Каждый раз, как Сокджин видит Чжехвана с Хиён, внутри него растёт какое-то странное, противное чувство. Оно будто щупальцами сжимает все его внутренности и мешает дышать, Сокджину даже вспоминается морское чудище кракен. Учитывая, что Чжехван с Хиён постоянно вместе, это страшное существо внутри Сокджина только увеличивается в размерах и постоянно бушует. Испытания заканчиваются грандиозной проверкой, которую его курс успешно проходит. До отъезда из академии всего пару дней. Сокджин не спрашивает, куда Чжехван собирается после окончания своих экзаменов, но, похоже, поедет вместе с ним. Сам выбрать свою судьбу он тоже не может, всё уже распределено. Да и нужно ли оно ему? Какая разница, чьим стражем быть, чьей тенью и щитом? "Мы с Хиён расстанемся через пару дней", - говорит Чжехван так, будто это меняет всё. Сокджин не отвечает ему, игнорировать его входит в привычку. Чжехван уходит сдавать очередной экзамен, а Сокджин не идёт за ним следом: официальная "работа" ещё не началась. "Слушай", - говорит он после своего экзамена, Сокджин почти не обращает на него внимания, - "ты можешь сказать, чтоб тебе нашли другую работу". Сокджин поднимает взгляд на Чжехвана и ничего не отвечает. В самом деле, даже если попросит, что тогда? Несколько месяцев ждать нового назначения? Сокджин молча отворачивается и слышит, как за спиной хлопает дверь ванной. Интересно, этот чёртов ублюдок в самом деле решил в конце концов избавиться от Сокджина? Заебись просто. Кракен внутри Сокджина болезненно ворочает щупальцами. Сокджин почти засыпает, когда слышит звон стекла. Он моментально подскакивает с кровати, пульс стучит в висках слишком громко, мешает думать. Перед глазами у Сокджина воспоминания о том давнем дне, когда всё вокруг было в крови. У него страх прошёл морозом по коже. Сокджин с силой тянет на себя дверь ванной, и та едва его не пришибает: было незаперто. Чжехван сидит на кафеле, обхватив руками колени. По пальцам правой руки стекает кровь, а рядом осколки разбитого зеркала. "Ты идиот?" - спрашивает Сокджин, Чжехван молчит. Сокджин мочит в раковине полотенце и достаёт из шкафчика аптечку. Он берёт Чжехвана за руку и аккуратно стирает кровь, проверяя, есть ли осколки в ранах. В прошлый раз Чжехван разбил зеркало, чтобы перерезать себе вены осколком. Сокджин старается не смотреть на белые шрамы на его запястии. В этот раз садануть кулаком по зеркалу ему хватило. Дурак он, долбанутый на всю голову. И пусть все говорят, что дело в его специализации, говорят, что за любую магию, особенно такую мощную, как у Чжехвана, надо платить, Сокджин всё равно считает, что Чжехван придурок. "Мы ведь обсуждали это", - снова начинает Сокджин. - "Ты обещал, что больше так не будешь делать". Чжехван отвечает не сразу и говорит еле слышно: "А ты обещал, что всегда будешь рядом". Сокджин хмыкает, мол, вот он я, никуда не делся, и Чжехван продолжает: "Нет, ты не здесь, ты даже посмотреть на меня не можешь". Сокджин застывает, бинт из его рук выскальзывает, и он медленно поднимает взгляд на Чжехвана. Глаза у Чжехвана красные, а лицо бледное, но в нём будто горит какая-то решимость. Сокджин смотрит на Чжехвана вот так впервые за долгое время, прямо в глаза, и не может остановиться. Кажется, он разучился дышать, кажется, кракен внутри него стал драконом и сжигает всё нахрен. В этот момент Чжехван приближается и впечатывает его в стену. Мысли все разбегаются, когда Чжехван накрывает его губы своими. До самого вечера они лежат на кровати, Чжехван покрывает лицо Сокджина поцелуями и шепчет что-то вроде "люблю" и "мой", а Сокджин смеётся и не может понять, откуда же он понахватался этой ванили, но так ничего и не говорит, потому что кракен внутри него мурлычет, словно котёнок, объевшийся сливками. – Эй! Ким Сокджин, давно заделался кровавой шлюхой? - окликает его Ан Хиён. Сокджин думает, что совершенно неважно, когда всё пошло по пизде, они всё равно с Чжехваном сегодня уезжают из академии, и там, куда они поедут, Ан Хиён уже не будет.