The smell of Coffee

      Весь май шли дожди. Небо покрылось серыми, плотными, словно из шерсти, облаками, и казалось, что от такой погоды должно быть грустно, но воздух пах озоном, солнце не слепило глаза, и, невзирая на влажность, тепло прогревало до костей. Весна. Часы заверезжали в истеричном припадке, и Гермиона поняла, что засиделась на работе дольше обычного. Критично оглядев сваленные на столе свитки, она небрежно отодвинула их от себя, выпрямляясь. Бумаги завертелись локальным ураганом для того, чтобы через секунду скрыться в небольшой сумке. Снова отчеты на дом. Задерживаться здесь уже вошло в привычку. То ли от затянутых в пучок волос, то ли от кропотливый работы разболелась голова, поэтому, когда из открытых створок лифта выпорхнули записки, девушка стала раздраженно от них отмахиваться. Интересно, Рон уже дома? Скорее всего спит. Решив, что аппарировать с головой звенящей чугуном ей удастся криво, (и, сама того не признавая, в угоду своему желанию подольше добираться до дома) Гермиона двинулась в сторону оживленной улицы, вдыхая вечернюю слякоть. Темный проход, за которым был спрятан вход в Министерство, изуродованные мусорные баки и голоса, отражающиеся от исписанных стен, нагоняли тоску. Ночью снова разразится гроза. Они с Роном съехались около недели назад, и теперь, наслаждаясь покоем небольшой квартирки, находящейся совсем близко к Косому переулку, девушка понимала, что жизнь идет своим чередом. Домашняя рутина, рабочая каторга, беспорядок — все было для нее в новинку, и если бы ей сказали, что однажды ей придется покупать кофе не только для себя, но и для кого-то еще, Гермиона бы лишь рассмеялась. Рон однозначно не любил кофе. Если она надеялась на розовую жизнь, то все ее иллюзии разбились о реальность, в которой Рон пропадал на выездах, а она, зарывшись головой в пыльные бумаги, теряла последние весенние дни в кабинете без окон. А кофе выпить хотелось до скрежета в зубах. И спать. Холодный ветер проникал сквозь ткань плотного пиджака, и ноги, обутые лишь в строгие туфли на невысоком каблуке, мерзли. На улицах зажглись фонари. Любимый супермаркет работал круглосуточно, но в десятом часу вечера здесь не было так много людей, как бывает обычно. C непривычки, девушка щурилась в бесполезных попытках отыскать хоть кого-то. Или не бесполезных? Вот типичный офисный планктон выбирает пакет с растворимым пюре. Взглянув на мужчину, Гермиона мысленно улыбнулась, отмечая, что мешки под его глазами в несколько раз темнее, чем ее собственные. Мужчина нахмурился, кивнул, и скрылся за стеллажом. Невысокий парнишка, нескладный, долговязый, разбирал прилавок с вялыми листьями салата, что-то бурча себе под нос, поэтому, поймав на себе его затравленный взгляд, девушка решила, что лучше не будет мешать. Миниатюрная, помятая тележка дребезжала, и, в сотый раз чертыхнувшись, Грейнджер притормозила, силясь вспомнить где же все-таки находились полки с кофе, ради которого она сделала изрядную такую петлю. Проходы, рекламные вывески и пирамиды из консервов напоминали лабиринт Кентавра, и надутая корова, «лицо» каких-то шоколадных конфет, наводила на мысли о том, что работать столько — ошибка. И ошибка вполне серьезная, потому что в следующую секунду юная ведьма усомнилась в своей адекватности. — Кого-то потеряла? — раздалось из ничего, и волна испуга прогнала по спине стадо мурашек. Обернувшись, девушка застыла. — Д…Джордж? Похудевший с их последней встречи, он вежливо улыбнулся, пожимая плечами. На руке болталась такая же потрепанная корзина, наполненная полуфабрикатами, и Гермиона подумала, что у него все же хватило ума не брать тележку-посланницу-ада. — Давно не виделись. — Давненько. — Какими судьбами? Напряжение невидимым маревом повисло в воздухе. Миссис Уизли говорила, что Джордж стал редким гостем в Норе, и, похоже, собирается снова открывать их с братом магазин. Вопросы так и кололи язык, но девушка лишь хмурилась, не зная, куда деть руки, ставшие помехой. Его футболка явно была домашней, и волосы, отросшие за те месяцы, что он не показывался ей на глаза, придавали Джорджу неряшливый вид. Совсем как у Рона, когда тот учился на четвертом курсе. Пустая тележка заскрежетала под тяжестью ладоней. — Прости, — прерывая неловкую паузу, Гермиона выдохнула, — ты не видел здесь стеллажа с кофе? Или чаем? Мне кажется, за пару дней, что меня тут не было, все переменили местами! Уизли расслабил плечи, озорно блеснув глазами из-под челки, словно ее нервозность забавляла его. В этот момент, честное слово, Гермиона на миг перепутала его с Фредом. Под ложечкой неприятно засосало. — Я похож на человека, который знает здесь каждую полку, Грейнджер? Его голос звучал настолько весело, что выдавал фальшь, которую пытался скрыть. — Ты вообще на человека не походишь, — выпалила Гермиона, нахмурившись.

***

      Когда они вышли, шел дождь. Крупные капли разбивались о серый, гладкий и блестящий в серебристом свете фонарей, асфальт. Небольшая парковка, пустая и пугающая, казалась бесконечной, поэтому, еле поспевая за широким шагом Джорджа, Гермиона думала, что лучше было бы аппарировать, но парень с упорством тролля пробирался сквозь непогоду, подставляя лицо ветру. Странный вечер. Очень, очень странный. Почему Джордж пришел за своим супом именно в этот магазин? Почему заговорил с ней, хотя мог спокойно проигнорировать? Спустившись в метро, они одновременно застыли на платформе, дожидаясь поезда. Старушка-маггл подозрительно покосилась на сухую, несмотря на проливной дождь, Гермиону, отошла на пару шагов, и, стоило дверям подошедшего вагона распахнуть, заскочила внутрь, занимая широкое сидение в самом конце. — Это, кажется, последний на сегодня, — зачем-то отметил Джордж, пропуская волшебницу вперед. — Думаю, мы немного припозднились. — Работа? — Засиделась за отчетами. — Похоже на тебя. Ты, значит у нас все такая же заучка? Его рокочущий смех снова показался фальшивым, но улыбка в этот раз была более веселой, поэтому возмутившаяся в первые секунды Гермиона, ответила нервным смешком. — А ты изменился, — сорвалось с языка прежде, чем она успела его прикусить, и спокойствие снова сдуло, вместе с тронувшимся вагоном. Если не считать старой леди, они с Джорджем были здесь совсем одни. Через десять минут поезд замрет на нужной ей остановке, и она распрощается с неожиданно напрягающим ее братом Рона еще на три месяца, а может и больше. — Все мы меняемся. Джордж поерзал на мелковатом для него сидении, и пакет в его руке, такой же вымокший, как и хозяин, зашелестел.Подбодренная спокойным тоном парня, Гермиона взглянула сквозь отражение размытого черным окна на Уизли, пытаясь рассмотреть выражение лица, но их силуэты дрожали вместе с шумным вагоном. На метро она каталась в последний раз около двух недель назад даже будучи близкой к «не волшебному миру», так почему же Джордж Уизли, чистокровный и совершеннолетний волшебник, тратит свое время на такие глупости? — Я хотел внести немного разнообразия в свою рутину, — будто прочитав ее мысли, спокойно ответил Джордж, и стер фалангой указательного пальца капли, стекающие по лбу. — Разнообразия? — Ага. — Миссис Уизли сказала мне, что ты решил вернуть «Волшебные вредилки» к жизни. Поздравляю. Услышав имя матери, Джордж выпрямился, выдыхая. — Как там у них дела? Джинни? Рон? Гарри? Папа?..Ма? Каждое имя он произносил на выдохе, словно заученную строфу, споткнувшись лишь в самом конце. — Миссис Уизли скучает по тебе, Джордж, — Гермиона мягко его укорила. — Почему ты навещаешь их чаще? — Прям таки? Ощущение, словно они в далеком подземелье, несутся в бескрайнее никуда, а на поверхности разливается мировой потоп, щекотало нервы. — Честное слово. Хочешь, сам спросить? Прямо сейчас? — Попридержите коней, мисс Грейнджер, я не настолько устал от своего заточения. Минуты пролетели быстрее, чем она рассчитывала, и когда автоматический, холодный, как в справочной министерства голос сообщил название остановки, ведьма лишь грустно выдохнула.На платформе казалось, что людей в Лондоне не осталось. Все прятались от надвигающейся грозы, и дождь, усилившийся за то время, что они добирались, создавал ощущение вакуума. Точно рыбки в аквариуме. —… и мы с Роном решили пожить вместе… — Сама не зная зачем, Гермиона, подытожила рассказ о Гарри и Джинни, министерстве, работе, и об Уизли этим фактом. Джордж присвистнул. — Это ты ему кофе купила? Ронни не любит горькие напитки, Грейнджер. Какая оплошность! — А я люблю! Они уже поднимались по лестнице, и сонная кассирша, взглянула на них из-под заклеенных скотчем очков, недоумевающе, словно не понимала, что в такую погоду можно делать вне дома. Джордж замер в паре метров от выхода, и тишина, нарушаемая лишь разномастными переливами рассыпающейся за раздвижной дверью водой, сгустилась, будто сливовый кисель. Пять минут, и он уйдет. Здесь они разойдутся.Это точно! Сама не зная почему, Гермиона почувствовала легкую досаду. — Скажи, — Джордж все так же стоял чуть поодаль, и пялился сквозь ширму залитого водой стекла, — тебе не страшно? Страшно? Почему ей должно быть страшно? Словно в каком-нибудь интригующем фильме, она стояла, и ждала, казалось вечность, прежде чем он заговорит. Небо проткнула молния, и гром, буквально следом, сотряс показное спокойствие, тут же эхом сыграв чуть дальше, на периферии сознания. — Ты просто поражаешь своим спокойствием, Грейнджер! Жизнь, как список покупок, все по порядку, все как должно.Тебе не страшно? Съехались с Роном так неожиданно. Вот мне было бы просто до колик! — Я люблю, когда вещи в порядке, — с секунду помолчав, Гермиона нахмурилась. — К тому же я живу так, как диктует мне совесть. Она совершенно не понимала к чему весь этот разговор. Пытаясь ухватиться за тонкую нить смысла, девушка нервно теребила лямку от рабочей сумочки, подмечая, что та стала немного тяжелее. — Мы всегда должны жить по указке совести, а, Грейнджер? Он снова дотронулся до своего лба фалангой пальца, словно нервничал. Раз в пятый за вечер. Когда стоять так стало уже неприлично, и стрелки настенных часов, висящих под яркой табличкой «выход» стали лениво подбираться к половине двенадцатого ночи, девушка осторожно коснулась Джорджа ладонью, словно в попытке разбить ту задумчивость, в которой он прибывал с первых секунд их встречи. Он вздрогнул. — Я не навещаю Нору потому, что не могу заменить Фреда даже себе, — выговорил, снова проткнув пространство своей излишне порывистой походкой, и, поравнявшись с ней, замер, невесомо потрепав Грейнджер по голове, отчего уложенный волосок к волоску пучок растрепался. — Мне бы хоть каплю твоей смелости, и я бы горы свернул. Гермиона не двинулась с места. Она еще долго смотрела Джорджу Уизли, вышедшему на поверхность, вслед, прежде чем успокоить дрожь, вмиг сковавшую ее тело. На секунду показалось, что все этой ей лишь приснилось.

***

В их с Роном квартиру Грейнджер вернулась в двенадцать, и, как и ожидалось, новоявленный мракоборец спал на старом диване, глупо раскинув руки и измазав слюной подушку, подаренную им на новоселье Невиллом. Спал он не долго. Услышав, как Гермиона копошиться на кухне, Рон, неуклюже, ввалился в небольшой проход, утыкаясь носом во все еще собранные на затылке волосы. — Как прошел твой день? Свет включить она побоялась, поэтому распихивая продукты по шкафчикам, едва могла разглядеть своим бледные ладони, но рыжие, словно огонь волосы Рона в отражении окна она видела прекрасно. Страх, смятение, вызванные встречей с Джорджем почти сразу отошли на второй план. — Я припозднилась, извини. Рон улыбнулся, отступив на пару шагов для того, чтобы опереться спиной о столешницу. Он выглядел помятым, след от подушки изуродовал щеку, и рабочая форма, пострадавшая от странного для сна места, ужасала. — Представляешь, сегодня утром маме пришло приглашение на свадьбу! Сова принесла. — Свадьбу? Миссис Уизли? Все еще не до конца уверенная в том, что Рон проснулся, Гермиона мягко коснулась его щеки, ощущая тепло. — Этот идиот Джордж сделал Анджелине предложение, и в июне нас ждет потрясающий праздник! Он три месяца прятался от на соседней улице, чтобы так ошарашить! Дождь кажется успокоился. Волшебная палочка выпала из пальцев девушки, закатилась за стол, и запах сбегающего на газовую плиту кофе резанул обоняние, заставляя Рона нахмуриться. Вслед за запахом раздалось шипение. Уизли ловко обогнул Гермиону, затушив огонь. — Гермиона, я даже запах кофе ненавижу! Почему ты пьешь это на ночь глядя? Это вредно, и в нашей жизни и так много стресса… Он еще долго бурчал, но все его слова тонули в потоке фраз, набатом звучащих в мыслях. «Я не могу заменить Фреда даже себе». «Тебе не страшно»? И все же, она не была такой храброй, каким сейчас ей казался Джордж. Она была трусихой, цепляющейся за свои прошлые привычки. Осторожно выудив из красных пальцев Рона турку, Гермиона вылила коричневую субстанцию в раковину, кусая губы. — Хочешь чаю? Растерявшийся от ее неожиданного выпада, волшебник на секунду замер, и тут же хитро улыбнувшись, уселся на стул. — Вооот, другое дело! Чай в первом часу ночи — заманчиво! Раскрывая форточку, чтобы выпустить терпкий запах кофе, Грейнджер все еще пыталась усмирить дрожь в руках, и в груди само собой разливалось подлинное спокойствие. Ее совесть молчала. — У меня еще где-то шоколад завалялся.