Ласка

Облако пыли в зеркале заднего вида стремительно росло. Водитель выругался и прибавил скорости, но преследователь и не думал отставать. - Живьем попробуют взять, - прорычал водитель. - Дуй в фургон, Ласка, пришло время отрабатывать свои денежки. Молодая женщина, лениво развалившаяся на соседнем сидении, прищурилась и пожала плечами. - Рано. Слишком далеко, я не добью. Пусть сначала машина покажется. Водитель стрельнул в нее недобрым взглядом. - Детей успокой, они-то знают, что будет, если нас догонят. Ласка еще раз пожала плечами, убрала волосы под шапочку, чтобы те не загораживали обзор, и перелезла через сидение к заднему люку. Фургон немилосердно болтало на разбитой трассе, но женщина в два движения перелезла через сцепку и забралась внутрь. На нее уставилось двенадцать пар глаз. В фургоне сидели дети и подростки, некоторые испуганно жались друг к другу, другие выглядели возбужденными погоней и нехотя делили свое внимание между Лаской и смотровыми щелями. - Брысь, шпана! Все к передней стенке, - скомандовала женщина. - Взрывать они нас точно не будут, но попытаются загарпунить. - А ты точно воображала? - спросил мальчишка, нехотя отрываясь от созерцания дороги. - Точно-точно, а теперь проваливай, мамочке надо посмотреть, кто у нас на хвосте, - Ласка бесцеремонно сдернула мальчика с лавки и заняла его место. Машина преследователей уже четко вырисовывалась на дороге, хотя до нее было далеко. Быстроходный кар выглядел, как ржавый дикобраз, попавший под каток - из приземистого корпуса во все стороны торчали зазубренные лезвия и куски брони. На решетке радиатора болтался облитый красной краской череп. - Ах, эти… - в голосе Ласки звякнула сталь. - Ну пусть попробуют, сучьи дети. В этот раз все будет по-другому. Она прикрыла глаза и на мгновение в этой темноте промелькнуло пожарище, девчачьи вопли, вонь крови и горячего металла. После Грибной войны работорговля пользовалась большой популярностью. Над машиной преследователей взвилась красная сигнальная ракета. - Они хотят, чтобы мы остановились, - испуганно прошептал кто-то из детей. - Но мы не остановимся, правда? Ты нас защитишь? Защитишь же? - Спокуха, детки, не отвлекайте мамочку, и все будет окей, - Ласка сосредоточилась на просчете расстояния. - Жирный Ро вас никому не отдаст, скорее сам сдохнет. Словно в ответ на ее слова фургон еще немного ускорился, но расстояние до шипастого монстра продолжало сокращаться. - Ты будешь воображать, да? - долговязый паренек робко придвинулся к женщине. - Можно посмотреть? Ласка скосила на него глаза. Фургон все еще находился слишком далеко для гарпунов, но с этими придурками никогда нельзя знать наверняка. Впрочем, парнишке полезно будет глянуть на чудо, подумала она, и кивнула. Долговязый сверкнул быстрой, как ящерица, улыбкой, и приник к соседней щели. - Предупредим их, вдруг отвалят. Ласка сконцентрировалась. Что-нибудь простое, но массивное… В фургоне запахло озоном, вселенная словно хлопнула в ладоши, и на дорогу между фургоном и работорговцами рухнул здоровенный бетонный блок. Кар душераздирающе завизжал тормозами, лихо вильнув в сторону. Его занесло и сбросило с дороги, но водитель был хорош - машина поюзила на обочине и снова влетела на шоссе, прибавив скорости. Ласка зарычала. - А ты не можешь вообразить базуку и взорвать их? - из-за спины зазвенел девчачий голосок. - Тогда их просто размажет по дороге, и они нас не тронут. - Нет, не могу, - напряженно ответила женщина. - Вернее, могу, но она слишком быстро исчезнет - много деталей. Надо каждую из них держать в уме, а это очень трудно. А теперь цыц. Святые небеса, как же этот голосок напоминал ей Марту… Но Марты уже нет. Она может бесконечно путешествовать по выжженной стране, сопровождая перевозчиков, и это всегда будут дети, потому что… Марты нет. Краем глаза Ласка заметила худенькую девушку на обочине и сморгнула что-то влажное и колючее. Ее маленькой девочки больше нет, как ни воображай. Фургон вильнул, уворачиваясь от гарпуна, и это привело Ласку в чувство. Она сконцентрировалась. Второй гарпун впился в кусок бетона, возникший на его пути, и упал на дорогу. Женщина переключила свое внимание на врага, и бетонная глыба растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась. О ее внезапном появлении напоминала только вмятина в дороге, которая быстро исчезла под колесами кара работорговцев. - Все к противоположной стене, стоять, молчать и не дергаться, - скомандовала воображала. - Пора кончать этот цирк. Практически одновременно тонкую обшивку фургона пробили два гарпуна. Кар преследователей начал сбрасывать скорость, пытаясь затормозить сцепку, но ему не хватало ни веса, ни мощности, чтобы это сделать. Вопли тормозов и запах жженной резины просачивались внутрь, дети начали кашлять. Застонал металл обшивки. Ласка хрустнула суставами и вперилась в шипастый кар взглядом. Три бетонных блока, утыканных арматурой, рухнули на дорогу, придавив к ней тросы, прикрепленные к гарпунам. Кар дернулся и со всей скоростью, с которой он пытался протащить фургон, въехал в бетонные заграждения. Женщина сжала кулак и ударила им по обшивке. Глыба гранита величиной с небольшой дом материализовалась над машиной работорговцев и расплющила ее о мостовую. Ро остановил сцепку, вытащил из-под сидения ружье и вышел на дорогу. От сплющенного кара валил черный дым. Из фургона вылезла бледная Ласка и последовала за ним. Сознанием она продолжала удерживать каменюку в этом мире на случай спонтанно выживших. - Железо обдирать будем? - спросила она у водителя. Ро сплюнул в пыль. - Пусть ржавеет тут. Будет падальщикам урок. Надо гарпуны снять и залатать броню. Ласка расслабилась, и камень исчез. У нее подкосились ноги, и женщина только огромным усилием воли удержалась на ногах. Дети вылезли из фургона, пользуясь остановкой, чтобы облегчиться и размять ноги. Самые маленькие начали бегать друг за другом и мутузиться в пыли, несколько парней постарше пинали ногами обломки лезвий, рассыпавшиеся по дороге. - Круууто! Как ты это делаешь? - спросил знакомый девчачий голосок. Ласка обернулась. Девочка ничем не напоминала Марту, она была низенькой, коренастой и щекастой, в то время как Марта… Женщина потрепала девчонку по голове, чувствуя прилив внезапной нежности. - У мамочки в голове есть правильный мир. И если она сосредоточится и очень сильно захочет… То этот мир может на некоторое время стать очень похожим на мамочкин правильный. - А ты можешь сделать мне воду? Очень хочу пить. - Могу, но она исчезнет очень скоро, и тебе будет еще хуже. Чем сложнее вещи приходится воображать, тем быстрее они исчезают. Девочка вздохнула. - Жалко. Ты классная. Хотела бы я, чтобы ты была моей мамочкой. Грудь Ласки стиснул болезненный спазм. - На эту поездку я мамочка для всех. И у мамочки появилась отличная идея… В конце-концов, удержать в сознании двенадцать порций лимонного мороженного оказалось гораздо проще, чем жонглировать бетонными блоками. И мир стал чуточку ближе к правильному. А потом они поехали дальше, и больше никто не пытался их остановить.