История одного преступления. Наказание убийцы.

      Подземелье. Не яркий желтый свет керосиновых ламп слабо освещает, блестящие от влаги, каменные стены. Слышно, как где-то медленно капает вода, из-за некоторых дверей камер, расположенных на довольно большом расстоянии друг от друга, еле слышны стоны, отнюдь не от удовольствия издаваемые.       По коридору, к самой дальней камере, широким, почти бесшумным шагом направлялся высокий мужчина в темных дорогих одеждах, с узким мечом в ножнах на поясе. Его светлые волосы, собранные в высокий хвост, колыхались в такт шагов. Подойдя к нужной двери и, отперев ее ключом, он распахнул её.       Внутри почти ничего не было: голые стены, в одном из углов небольшая куча прелого сена, на которой сидел, согнув одну ногу в колене и положив на нее голову, узник. При звуке открываемой двери он лишь приподнял глаза, в которых за секунду промелькнули горечь, обреченность, хитрость, оставшаяся в виде искорок в уголках газ, и тут же их опустил.       — Вставай! — стальным голосом приказал вошедший.       — Советник Эребос, доброго времени суток, — пропустив приказ мимо ушей, исподлобья глядя на блондина, поздоровался заключенный.       — Не думаю, что это сейчас уместно, — безэмоционально заметил блондин, подходя ближе к узнику. — Рем, вставай, пришло время…       — Я знаю… я знаю, — пробормотал себе под нос сидевший на сене молодой человек. Глубоко вздохнув, он встал и сделал несколько шагов к пришедшему. — Идем?       Советник лишь кивнул и вышел из камеры, не заботясь о том, идет ли за ним парень, и направился в ту сторону, откуда пришел. Подойдя к лестнице, ведущей и вниз и вверх, оглянувшись на мгновенье, проверяя, где идет заключенный, тот направился наверх.       Поднявшись на два этажа, мужчина и парень оказались в таком же коридоре, что и прошлый, с одним небольшим отличием — стены были лишь слегка влажными. Советник и преступник направились к слабо удаленной от лестницы двери. Открыв ее очередным ключом, светловолосый пропустил вперед себя второго.       — Пыточная?! — с ехидством спросил узник, скользя взглядом по помещению: у дальней стены, к которой подошел советник, стоял простой железный стол, на котором были размещены различные пыточные приспособления, по некоторым из них сразу можно было понять, для чего они, но были и те, одна мысль о применении которых заставляла испытывать вполне объективный страх за свою сохранность и жизнь в целом. Такие же, как и стол, два железных стула по бокам от инквизиторского стола, в общем, это было все.       — Я надеюсь, что ЭТО на мне не будут испытывать? — уняв появившуюся дрожь во всем теле, немного хриплым голосом спросил Рем.       —Все зависит только от тебя… — пожав плечами, безразлично ответил советник, — а также от твоего болевого порока и чувства преданности, но это в крайнем случае… Что же, давай начнем или вызовем стражника и попросим его привести инквизитора?       — Я думаю, что его услуги и вовсе не понадобятся, — выдавив нервную улыбку, пробормотал узник. Махнув рукой, чтобы заключенный садился, блондин расположился на одном из них. Выудив из-за одной из пол сюртука небольшой карандаш и лист бумаги, сложенный в несколько раз, разложил на столе перед собой.       — Итак, начнем допрос. Сколько вас было? Назови своих подельников?       — Ну что же, нас было не так уж и много, но не так чтобы мало… Состав группировки — разнообразный…       — Рем, конкретнее! — подняв глаза на допрашиваемого, холодно произнес советник, — напоминаю, что все то, что ты сейчас скажешь, повлияет на твою дальнейшую судьбу.       — Я помню об этом, Эребос. Но и о долге чести не забываю, — с не меньшей холодностью, ответил заключенный. — Пожалуй, я назову количество человек, имена, уж не обессудьте, нет. Итак, нас было четверо.       — Так мало?! — неподобающе статусу, воскликнул блондин, но тут же взял себя в руки, — Хм… в таком случае, дальше. Как долго вы это планировали?       — Хм… — в притворной задумчивости приставив к губам указательный палец на мгновенье, подсудимый выдал, — четыре месяца.       — Четыре?! — вновь воскликнул мужчина, и тут же пробормотал так, что было слышны лишь обрывки фраз, — слишком мало… невозможно…       — Все в полнее реально, господин советник, по моему, это даже долго… — пожав плечами, как ни в чем не бывало, сказал «подсудимый».       — Я думаю, спрашивать, участвовал ли ты непосредственно в самом убийстве, нет смысла, — на секунду прикрыв глаза, констатировал факт Эребос. — В таком случае, остался один. Пожалуй, главный вопрос — зачем вы это сделали? Ах, и еще один — почему?       — Ты спрашиваешь «Зачем?», хм… — ехидно спросил преступник, — да будет тебе известно, что не все хотели видеть слабохарактерного, мягкого Фейдроса на троне. Что же касается второго вопроса — по моему, все очевидно…       — Да не уже ли, — саркастично воскликнул советник, на что преступник лишь неопределенно развел руками, — в таком случае, я буду вынужден применить кое-что из «игрушек» на тебе…, но я так уж и быть, дам выбрать…       — У меня есть одна небольшая прихоть. Выполни ее, и дальше делай, что твоей душе будет угодно.       — И чего же ты хочешь?       — Самую малость, кружку простой воды, — спокойно произнес узник.       — Странная просьба, для человека в твоем положении… — согласился светловолосый и, встав из-за стола. Вышел на несколько минут из пыточной, оставив преступника в одиночестве на это время. (п.а.: опрометчивый поступок, на мой взгляд)       Вернувшись, он отдал жестяную кружку Рему и сел обратно на ранее занимаемое им место.       — Премного благодарен, — отсалютовав советнику «сосудом» с водой, залпом выпил.       — В последний раз тебя спрошу, скажи столь неочевидную, для меня, причину вашего успешно, к сожалению, провернутого покушения на наследника престола, за день до его коронации?       — Я и так много сказал, тем более, разве кого-то интересуют личные мотивы…       — Ну что ж, я давал тебе шанс избежать пыток, — сказал «палач» и встав, подошел к ранее упомянутому железному столу. Выбрав кое-что из инвентаря, вставший вернулся.       — Хм… с чего же начать?.. — бормотал тот, раскладывая взятое. — Но для начала мне нужно тебя привязать… где моя «нитка»?       — Нитка?! — воскликнул Рем, проследив за советником. Но не прошло и минуты, как он с сарказмом спросил, — Эребос, ты сличаем садо-мазо не увлекаешься?!       — Я бы на твоем месте попридержал язык! — как бы, между прочим, ответил мужчина. Подойдя к допрашиваемому, он по очереди привязал каждую конечность к стулу на котором то сидел. После, взяв длинную, 2 см в диаметре, свечу легким, как будто отрепетированным движением, зажег фитиль.       — Сколько пафоса, — ехидно прокомментировал привязанный. — Долго оттачивал навык?       — Не твоего ума дело, — прошипел в ответ блондин, свечка в его руках медленно плавилась. — Подожди еще немного, и мы начнем.       — Жду с нетерпеньем!       — Не ерничай… ты не в том положении, — как бы между прочим, сказал мужчина и в очередной раз подойдя к столу, взял смутно знакомое, для подсудимого, приспособление — роторасширитель с большой кремальерой и подошел к привязанному, — Итак, Рем, открой-ка ротик.       Приложив некоторые усилия для установления расширителя, закрепив его в ротовой полости, вернулся за свечой, оставленной в одинарном подсвечнике, он медленно подошел к сидевшему парню уже с ней в руке.       Занесенная над насильно открытым ртом, спустя какую-то секунду первая капля падает на язык. И еще одна, и еще. В самом начале узник старается не кричать, но когда он уже почти ничего, кроме боли на языке, не чувствует, а чувствительность пальцев утеряна, ведь чтобы не издавать звуков он стискивал ручки кресла, пытка прекратилась. И гнетущая специфичная тишина в этой комнате нарушилась необычно громким стуком падающей потушенной свечи о железный стол.       — Ну что, готов поведать мне причину своего бездумного поступка? — спросил ледяным голосом советник, перебирая взятые ранее инструменты, встав спиной к привязанному. Но не услышав ответа по прохождении двух минут, раздраженно развернулся к сидевшему. Тот был неподвижен, голова закинута назад и, если бы не едва понимающаяся грудная клетка, можно было бы подумать, что тот мертв.       — Ты попался не просто так! Если бы это был кто-то из твоих подельников, он бы и минуты не вытерпел… Ведь ты обладаешь железной выдержкой и силой воли… — произнес советник, подходя к узнику и останавливаясь перед стулом, но тут его речь прервал тихий надрывающийся кашлем голос пленника:       -Ты можешь сколько угодно петь мне дифирамбы, но я не скажу тебе причину! — разразившись недолгим кашлем, пробормотал он, — Еще чуть-чуть, … Еще немного…       — Что ты сказал?       — Ничего… Не обращай..те внимания…       — Ну раз ты не собираешься говорить то, что я хочу услышать, мне придется продолжить… — сказав это мужчина вернулся к столу, вновь зажег свечу, предварительно поставив ее на подсвечник и взял длинную металлическую иглу с большой «головкой», которую поднес к горящему фитилю. Металл начал быстро нагреваться, и спустя несколько минут, та была накалена. Еще раз проверив, насколько крепко привязаны руки Рема, и несколько секунд подержав над огнем в очередной раз подошел к связанному и, не глядя в лицо начал свое черное дело.       Первые два ногтя правой руки сидевший не проронил ни звука, лишь несколько слезинок скатилось по раскрасневшимся от напряжения щекам. Но на первом пальце левой руки, сквозь плотно сжатые зубы раздался стон полный страдания и боли, который был сразу же подавлен.       — Ну что ты, не стесняйся, кричи и стони, сколько хочешь, тебя все равно никто не услышит, — ненадолго прервав свое «увлекательное» занятие, произнес советник.       — Я не доставлю тебе такого удовольствия! — ядовито просипел Рем. — Осталось чуть-чуть, буквально минута… Может две…       Светловолосый не стал отвечать, а лишь продолжил начатое. На втором пальце левой руки, с привязанным стало происходить что-то странное, но экзекутор пропустил это мимо своего внимания. Как только «головка» коснулась третьего ногтя, голова узника безвольно откинулась назад.       — Хм… как-то подозрительно быстро он «спекся»… — пробормотал Эребос, отбросив приборы, проверил пульс, которого не нашел. — Ну что ж, тебе все равно сулила смертная казнь…       Выйдя из пыточной, мужчина нашел на одном из постов, стражника и, приказав ему избавиться из тела, прихватив несколько помощников, направился к себе.       Стража, в количестве четырех человек, зашла в только что покинутую советником комнату. Небрежно отвязав конечности, мужчины переложили бездыханное тело на холщовую материю, разложенную немного ранее на полу и, плотно обмотав тело, связали концы бечевкой. Взяв за них, они понесли сверток к «труповозке», одиноко ожидающей своего часа. Грубо кинув свою ношу в повозку, стоявшую у потайного входа замка, находившегося недалеко от широкой тропы, ведущей в лес, «носильщики» поспешили вернуться на свои посты, а оставшиеся двое удалились в неизвестном направлении.       Спустя несколько минут к «труповозке» скользнули две фигуры в плащах, словно тени. Воровато озираясь, они споро вытащили один из нескольких свертков, нужный им, и потащили в сторону леса.       Путь их занял не очень много времени и вскоре они уже стояли перед скалой, проход к которой закрывали ветви деревьев. Вдоль всей ее подошвы лежали валуны разных размеров, создавая нагромождения в разных местах. Подойдя к одной из груд булыжников и двинув один из небольших камней, первая фигура, что была немного больше, чем вторая, открыла темный проход.       Внеся безвольное тело в свое логово и, аккуратно расположив его на низкой кровати, скинули ненужные уже плащи.       Подойдя к свертку, осторожно его развернули. Промыв, обработав и перевязав раны, мужчины, бывшие в плащах, оставили тело в покое.       — Сколько еще осталось ждать? — спросил старший из них.       — Примерно полчаса, — ответил тому младший и оба они отошли в дальний угол, тихо переговариваясь.