Суицид - не выход, Чон Чонгук.

— Милый, — начал Чонгук, — ты действительно такой поддатный? Я думал с тобой будет в разы сложнее. — Это же твой сон, — продолжил Тэхён, — здесь все будет происходить именно так, как захочется тебе. В глазах Чонгука все начало медленно плыть, это невзрачное небо будто переливало бензиновым оттенком, отражаясь в зрачках-бусинах. Кажется, будто все рушится, эта чертова соседняя многоэтажка будто начала сходить с ума, последние этажи начали активно раскачиваться, с грохотом сыпались огромные куски металла на обычных прохожих. — Чонгук, тебе все это нравится? Смотри какой дурной у тебя сон, хотя, от больного парня другого ожидать и не стоит. Так и продолжишь пялиться на это здание, или уже войдешь в меня, м? Младший проснулся в холодном поту, все еще в своей квартире, все еще сидя прислонившись к стенке спиной. Губами он еле слышно ловил воздух, трогая свое тело и понимая, что это всего-лишь сон, хотя, не удивительно. Время давно перевалило за 10 часов утра, родителей почему-то все еще нет. Чонгук чувствовал легкую грусть и жуткий дискомфорт в зоне паха. Его телефон давно разрывался от звонков Тэхёна. — Алло? Чонгук? — в спешке говорил старший, облегченно выдохнув от того, что ему все же удалось дозвониться. — Тэхён? — С тобой все в порядке? Я уже думал ты покончил с жизнью раньше времени. — Шутить вздумал? — Чонгук попытался встать, и, закусив губу, сел обратно. Стягивание внизу живота не проходит, не очень-то и хорошо на него действует недавний сон. — Нет, что ты, совсем нет. Мне нужно узнать где ты. — когда Чонгук долго молчал в трубку он выдавал бесящее «ащ». Кажется, у Чонгука созрел план. — Тэхён, — расстегивая ширинку джинс, упирая телефон об плечо, немного наклоняя шею, чтоб не приходилось держать его, и чтоб руки были полностью свободны. — я сейчас на многоэтажке. — улыбаясь краешками губ от очередного вранья со своей стороны. — Я как раз собирался прыгнуть. — За тупого меня считаешь? Я не слышу ветер в трубке. — Ты действительно не веришь мне? Хорошо. Давай я сброшусь, а потом мое тело найдет какая-то кучка подростков моего возраста. Мое тело будет лежать на мокром от моей крови асфальте, родителей позовут на опознание, мать с ужасом узнает во мне своего недолюбимого сынишку, начнет реветь в недавнокупленный платок, а отчим лишь закатит глаза с мыслью «я знал что рано или поздно такое случится» — Все будет не так красочно, как ты описал, Чонгук. — Так что, мне прыгать? — Стой, — Тэхён зажал краешки рубашки, оттягивая ее, переминая пальцами. — Но, я могу и не прыгнуть, но у меня есть условие. — И какое же? Сейчас что-то глупое ляпнешь, я полностью в этом уверен. — Чонгук уже избавился от джинс, массируя член через легкую ткань боксеров. — Стони. — Мне не послышалось? — Тэхён в недоумении, он уже хотел повесить трубку, но нет. — Я одной ногой к краю. — все еще продолжая ласкать себя. — Хотелось бы мне начать с того, Чонгук, что ты, мягко говоря, ахуел. Ты должен понимать, что между мной и тобой есть рамки, за которые ты явно выходишь. Думаешь, мне приносит большое удовольствие общение с тобой? Я бы так не сказал. — Ким был совершенно серьезен в голосе, сейчас он звучит иначе. — Тот документ, который я подписывал, обещая ручаться за тебя, так вот, я порву его, Чонгук. — Заткнись. — проязвил Чон, сжимая телефон. — Был рад иметь дело с тобой. — звонок завершен. — Ты сукин сын. — повешенная трубка разрывалась от криков Чонгука, не доносящихся до старшего. Конечно, есть вероятность, что Гук выпилиться в любой момент, и у Тэ будет -1 к карме. Но что же будет на самом деле?