Возможное (сборник)

      Юнги окинул Хосока, склонившегося над блокнотом, презрительным взглядом и поджал губы. Во время перерыва тот всё пытался строчить лирику, и Юнги это почему-то раздражало. Наконец он не выдержал и как бы между прочим бросил: – Если ты танцор, танцуй. Не лезь туда, где не вытягиваешь. Из-за таких, как ты, айдол-рэперы сродни грязи. Действительно… Те тексты, которые ты пишешь, особым характером или посылом не блещут, да и читка твоя истерическая… раздражает.       Хосок оторвался от своего блокнота, подошёл к Юнги вплотную и встал напротив, с вызовом глядя прямо в глаза. – А сам-то? Шепелявое чмо с невнятными текстами про то, как ты, блять, впахивал, хотя больше проблем приносил, чем пользы. Ах, ну да, приплести сюда ещё твои идеалистические замашки, раздражающую высокомерность без особых оснований и убогие остатки пресловутого бунта против системы, которой ты нахуй не нужен?       Хосок умеет бить по давно нащупанным болезненным точкам. Он озвучит всё и будет смотреть, как ты возмущённо хлопаешь ресницами и молчишь – ответить-то влёт нечего.       Юнги быстро и шумно выдыхает, потом хмурится и садится обратно, утыкаясь взглядом в сцепленные пальцы. «Зачем вообще сунулся?.. Обычно удаётся держать свои мысли при себе». Через некоторое время он слышит шорох шагов, и тонкие пальцы впиваются ему в плечи, горячее дыхание обдаёт шею, а едкий голос шепчет тихо, но очень отчётливо: – А знаешь, почему ты ко мне сейчас приебался? На самом деле, тебе никого дела нет до моих микстейпов, читки и прочего. Тебя просто гложет мысль о несоответствии. В своей голове ты – уважаемый андеграундный репер, бунтарь и вообще неебически классный мужик. А в жизни – шепелявый рэперок из непопулярной айдол-группы, читающий унылые тексты о неразделённой любви для пары сотен сопливых фанаточек. Ах да, ещё фансервис… Что, Мин Юнги, у тебя давно уже на Чимина встаёт?       Юнги резко срывается со стула, отталкивает Хосока к стене и заносит кулак для удара, но в последний момент останавливает себя. Смотрит прямо в глаза Хосока… и страха там не видит. Может, интерес, даже лёгкую насмешку, но не страх. От этого ударить хочется ещё сильнее, но Юнги усилием воли отстраняется, хотя зрительного контакта с Хосоком не разрывает. Тот кривит губы в усмешке и цедит: – Разберись в себе, Мин Юнги, и всем станет легче. И я не собираюсь в твоих мозгах за тебя ковыряться, своих проблем хватает. Просто, знаешь… пора бы уже спуститься с небес на землю, высокомерный мудила, пока ещё кого-нибудь не зацепило.       Хосок отворачивается, отходит и опять садится за стол, а побледневший Юнги быстрым шагом вылетает из помещения, дрожащей рукой нашаривая в кармане пачку сигарет. Врезать кому-нибудь всё ещё хочется, и не совсем понятно, кому – Хосоку или себе.