Кровь и песок

«…родственная душа — это тот человек, который верит мне, даже когда все остальные убеждены, что я вру.»

В бане было жарко, а женщины, которые гудели и смеялись, не давали подумать о проблемах. Кларк скинула с себя свой «мешок», ведь другую одежду ей еще не дали. Девушке захотелось прикрыть все свои интимные места, но она не стала этого делать, иначе бы все смеялись над ней, а этого Кларк не хотела. Отойдя в самый безлюдный уголок, девушка взяла деревянный ковшик, набрала в него воды и начала мыться, прикрыв глаза. Но ее умиротворение было недолгим, она снова почувствовала, как на нее смотрят. Открыв глаза, она огляделась и остановила свой взор на обнаженной брюнетке. Лекса в наглую пялилась на нее и даже не скрывала этого. Кларк хмыкнула и продолжила мыться, но не отвела взгляд от зеленоглазой. Ее не привлекало ее тело, ей сейчас было не до этого… Ее привлекали шрамы, которые были по всему телу. Хотелось подойти поближе и осмотреть каждый, провести пальчиками по их контуру, спросить, откуда каждый их них. Кларк тряхнула головой и отвела взгляд, поняв, что смотрит уже не на брюнетку, а на место, где она стояла. Рэйвен и Октавия о чем-то переговаривались и боялись подойти к блондинке. Наверное, представление на тренировке ввело их в шок. Тяжело вздохнув, Кларк смыла с себя мыло и, взяв шерстяную ткань эллипсовидной формы, быстро вытерлась. Девушка оделась и вышла из бани. Ей больше не хотелось быть в жаре и ловить на себе жадные взгляды некоторых женщин. Индра остановила блондинку около выхода из бани и поманила за собой. Кларк нахмурилась, но не могла ослушаться наставницы, поэтому только кивнула и пошла следом. — Ты раньше была гладиатором? — спокойно спросила женщина. — Нет. — Коротко и ясно, — хмыкнула наставница. — Вот, держи. — Индра достала из какого-то сундука нагрудник и набедренную повязку. — Господин велел тебе дать одежду. Блондинка кивнула и взяла из рук женщины одежду, а потом посмотрела на нее. Нагрудник был немного стерт, видимо, поношен, а вот набедренная повязка – чистая и свежая, что не могло не радовать. Поблагодарив наставницу, девушка собиралась было развернуться и уйти, но Индра схватила ее за локоть и спокойно сказала: — Иди на обед. Без скандалов. — Я не знаю, где едят, — также спокойно ответила блондинка. — Прямо по коридору, первый поворот налево, потом до упора прямо, и увидишь столовую. Наставница отпустила руку, а блондинка облегченно вдохнула. Все-таки она не хотела нарываться на эту женщину и вообще разгневать ее. Что-то подсказывало, что Индра в гневе ужасна. Коротко кивнув, Кларк быстрым шагом пошла прямо по коридору. Другие гладиаторши, скорее всего, на обеде, поэтому блондинке стоило поспешить, ведь ее могли наказать. Повернув налево, Кларк пошла прямо. Издалека уже слышался какой-то гул и смех, значит она идет правильно. Держа в руках свою одежду, она зашла в столовую, которая была на улице, и можно было смотреть на двор, где гладиаторы обычно тренировались. Длинные столы и такие же длинные скамейки. Слава Богу, что это был не один общий стол, иначе была бы такая «веселуха». Когда блондинка зашла, ее будто бы никто не увидел. Кларк выдохнула и быстро пробежала глазами по занятыми столам. Практически все были заняты, Октавия и Рэйвен сидели с какими-то другими гладиаторшами и жались к стенке, ведь их не принимали за своих сестер без клейма. Это было понятно и без слов. Пройдя к огромному котлу, блондинка взяла деревянную миску и половником наложила рисовую кашу, взяв какой-то столовый прибор — жалкое подобие ложки, – затем пошла к свободному столу в самом углу. Она посчитала, что так будет даже лучше. Девушка не хотела заводить друзей… Пока не хотела… Смотря в кашу, Кларк поняла, что все глядят на нее, даже та брюнетка. «Что им надо от меня?!» Фыркнув, блондинка съела одну ложу каши и начала жевать. Странный вкус появился во рту, а другие гладиаторши заулыбались. Кларк выплюнула кашу и начала отплевываться, она поняла, что что-то не так. Да она даже знала, что не так. Они нассали в кашу. Какая гадость и низость. Пока блондинка отплевывалась, другие женщины заржали, Лекса вместе с ними. Не смеялись только Рэйвен и Октавия, они лишь с жалостью посмотрели на Кларк, видимо, с ними провели такой же прикол. В центр вышла какая-то женщина и засмеялась в полный голос. — Вкусно? Тут Кларк не выдержала, ей было не плохо и не жалко. Она вскочила со скамейки и впритык подошла к гладиаторше. Другие заохали, а женщина только сильнее засмеялась и потерла у себя между ног. — Вижу тебе понравилось, принцесса, — усмехнулась она. Кларк ненавидела, когда ее называли принцессой, поэтому это стало последней каплей. Девушка сжала кулаки, да так, что побелели костяшки. Она со всей силы врезала наглой особе по лицу, да так, что разбила губу. Все поняли, что лучше их остановить, иначе влетит всем, но уже было поздно. Женщина тихо зарычала и дала под дых Кларк, но блондинка не упала, она вытерпела боль, ведь пелена гнева уже застелила ее глаза. Она ударила левой рукой по правой стороне челюсти, но почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее талию и начали оттаскивать. Блондинка рычала и брыкалась, она хотела проучить эту гладиаторшу. Так, чтобы на ее лице живого места не было… Но тут… Послышался удар кнутом, и в столовую зашла Индра. Все замолкли, а наставница яростно оглядела всех гладиаторов, потом она посмотрела на Кларк. У девушки пропал весь воздух из легких, она просто оттолкнула от себя того, кто ее держал, даже не посмотрев, кто это, и выпрямилась. — Что вы себе позволяете?! — зарычала Индра. — Кларк – двадцать ударов плетью, Фламма – десять. — Что?! Она первая начала! — начала возмущаться Фламма, а блондинка пожала плечами. Ей было обидно и неприятно, но она умела все скрывать и сдерживать себя. Это будет больно и неприятно, и она знала, что после ударов плетью ее еще заставят тренироваться, но она ничего не могла поделать. Она раб. Ее купили. У нее нет права выбора. — Не спорить со мной! — рыкнула Индра. — Лекса, на тебе Кларк. Аня, на тебе Фламма. И учтите, никаких поощрений! Пусть все знают, что нельзя нарушать дисциплину! Две гладиаторши в толпе кивнули. Блондинка вышла и взяла под локоть рыжеволосую, которая все еще возмущалась. Следом за Аней вышла Лекса. Она больше не улыбалась, а просто подошла к Кларк, грубо схватила ее за локоть и тоже повела во двор, где все тренируются. Кларк не возмущалась и не спорила… Она послушно шла, подняв голову и смотря вперед. Двадцать ударов плетью — не хухры-мухры. Вся спина будет в огромных рубцах и заживет не скоро, но она показала всем, что лучше с ней не связываться. На протяжении всего того времени, пока Индра говорила, сколько каждой ударов плетью, блондинке хотелось сказать, что это не она все начала и ее спровоцировали, но она крутила в голове слова, которые всегда останавливали ее от всяких глупостей: «Лучше промолчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения.» Вот и сейчас она хотела показаться дураком. Она просто молчала, когда ей приказали обхватить столб, а потом связали ее руки. Она ждала, когда начнется ее наказание, но оно никак не начиналось, а потом… Вдруг перед ее лицом оказалась Лекса и тихо прошептала: — Прости. Кларк пропустила это «прости» мимо ушей. Слишком она была погружена в свои мысли, поэтому она ничего не ответила и лишь молча продолжала смотреть в одну точку. Внутри все сжималось от ожидания, а ноги подкашивались от страха, но связанные руки, которые держали столб, не давали ей упасть. Удар кнутом, и Кларк зажмурилась… Она не почувствовала боли, видимо, это был разминочный… Но потом послышался приглушенный голос наставницы: — Начинайте! Вот и все… Сейчас будет адская боль. Удар кнутом, и все тело обожгла нереальная, неописуемая боль. Блондинка зажмурилась и закусила губу до крови. В глазах потемнело, но не успела она отойти от первого удара, как на нее обрушился второй. Тело затряслось, и ноги подкосились, Кларк не кричала, но слезы потекли по ее щекам, хотя она не хотела этого… Где-то сзади послышался крик Фламмы. Еще один удар. Как же ей больно, это просто словами не описать. Было ощущение, будто бы куски кожи просто отлетали от ее спины. Из губы потекла еле заметная струйка крови, но Кларк не кричала, она задержала дыхание, пыталась сдержать себя от этого. Только слезы выдавали, насколько ей больно… Еще удар. Видимо, по какому-то из рубцов, ведь боль стала нестерпимой, и Гриффин открыла рот в немом крике. Сейчас воспоминания об изнасиловании ярко вставали перед глазами, боль… Ощущения повторялись, только ей было больно не между ног, теперь ее спине было больно. Пятый удар… Кларк еще раз открыла рот в немом крике, сжала руки в кулаки. Ноги больше не держали, они просто подкосились, и блондинка всем телом уперлась на столб. Но она ни разу не пискнула, хотя сзади слышались крики. Эта пытка бесконечна, и каждый новый удар отдавался еще большей болью, чем было раньше. Кларк не крикнула ни разу, слезы текли, рот был открыт, но она не кричала. Она молча терпела всю боль, а когда удары прекратились, она позволила себе выдохнуть. Девушка чувствовала, как по спине течет кровь, но это было несравнимо с тем ощущением, как она у нее горела. Было странно, ведь к ней первая подошла Индра и развязала руки. Наставница взяла блондинку на руки и понесла куда-то. Кларк лежала с закрытыми глазами и открытым ртом, было слышно ее хриплое дыхание, но вот стонов и поскуливаний не было вообще. Только слезы все еще текли… Рядом с Индрой шла Лекса. Она внимательно смотрела на Кларк, а потом посмотрела на наставницу. — Я хлестала ее со всей силы, — тихо сказала брюнетка. — Знаю. Индра свернула за угол и быстрым шагом пошла вперед. Это было очень странно, ведь Индра никогда не брала никого на руки и не несла сама к врачу. — Она не кричала, я думала, что вы будете ругаться. — Ты не видела ее лица, Лекса. Ей было больно. Ты специально била несколько раз по одному и тому же месту? — Да, я думала, что ей не так больно. Вы меня не останавливали, наставница… — Я поражена этой рабыней. За все это время не было ни единого человека, кто бы не кричал, когда его хлещут. — Индра ногой открыла деревянную дверь и зашла внутрь. Она положила Кларк на живот и сняла с нее «мешок». На спину было просто невыносимо смотреть, было ощущение, что ее просто всю изрезали по нескольку раз. Лекса не подходила к блондинке, но она смотрела на нее. Не на спину, а на лицо, которое все еще было искривлено от боли. Из-за ширмы вышла девушка с каштановыми волосами и внимательно посмотрела сначала на Кларк, а потом на Индру. Без слов врач достала какие-то склянки, тюбики и ватки, а потом еще и иголку с ниткой. Наставница еле заметно кивнула врачу, а потом взяла брюнетку за локоть и вывела из комнаты. — Когда ее подлатают, ты будешь тренироваться с ней, — коротко сказала Индра. — Но у нее же спина… — Никаких «но», спина — это не повод не тренироваться. Просто несильно бей ее по рубцам. — Хорошо… Наставница кивнула и быстро скрылась из виду. А брюнетка прислонилась к стене и провела рукой по волосам. «Будет интересно… Кто ты, Кларк, и что ты скрываешь?» Она плакать давно разучилась, Она слезы за смех выдает. С ней так многое в жизни случилось, все считают – в душе ее лед. Она боль убирает в начало, Она прячет за маскою страх. Слишком много людей обещало потерпеть за нее любой крах...