Ангел и Демон: "Подари мне крылья!"

Однообразной чередой. Ничтожной властвуя землей, Он сеял зло без наслажденья, Нигде искусству своему Он не встречал сопротивленья — И зло наскучило ему. М. Ю. Лермонтов.

Ангелина резко села на кровати. Как она добралась до дома? Что было вчера, после той вспышки ослепительного света? Откуда она взялась? Голова была полна вопросов, на которые даже не хотелось искать ответа. Девушка упала обратно на подушку. Смысл жизни потерян, теперь Ангелина точно может улететь куда подальше отсюда. При этих мыслях что-то под ее спиной зашевелилось и больно хрустнуло, словно костяшки пальцев. Немного побарахтавшись в одеяле, девушка решила пройти к зеркалу. И с равнодушным изумлением – такое бывает, особенно когда ты опустошен, словно банка лимонада – заметила, что за спиной у нее что-то болтается, определенно ее перевешивая. От такой странной мысли на лицо закралась кислая улыбка. Уверенный шаг и девушка уже напротив зеркала. За ее спиной, из-за сутулых плеч выглядывали… два больших белоснежных крыла. Девушка протерла глаза. Не показалось. Полностью из перьев, массивные и нереально красивые крылья принадлежали теперь лично Ангелине. Первая мысль в голове девушки – как? Каким образом случилось то, что случилось? Как сбылось ее самое сокровенное и, по факту, предсмертное желание? Она не чувствовала легкости, лишь неудобство сковало ее тело, но при этом все до сих пор казалось нелепым сном или шуткой, начиная от смерти родителей, до…. Девушка быстро ушла в ванную, глаза снова стали напоминать глаза наркоманки, но никак не нормального человека. А она похожа на нормальную? В таком то состоянии? Девушка умылась холодной водой, прерывисто дыша. Вот. Теперь так будет каждое утро, пока не закончатся родительские сбережения. Но можно устроиться на работу, хотя это все равно не изменит того факта, что она целый день, нет – всю жизнь будет одна. Тебе не для кого существовать, незачем жить… Тебе не о ком позаботиться и ты существуешь сам по себе, как цыпленок, лишившийся скорлупы раньше времени, а затем отобранный от матери и своих братьев. Взглянув в зеркало над раковиной, девушка не обнаружила крыльев. В припадке истерического смеха, она стукнула своим кулачком по стеклу со всей силы и… на нее полетели осколки. По руке заструилось что-то отвратительно теплое, а неприятные покалывающие ощущения начали перерастать в адскую боль. Ничего. Потерпи немного и, может, ты умрешь от болевого шока. Или от потери крови, как повезет. Девушка подняла замученное лицо снова к зеркалу, здоровой рукой заправила за ухо непослушную прядь волос. За спиной были крылья. Все те же – белые, исполинские, ангельские крылья, на перьях которых изредка виднелись красные пятна. В ужасе, с очередной переменой настроения, девушка начала отмывать свои ненаглядные крылья, которые теперь все, что у нее есть, левой рукой. Вспомнив о боли, девушка поскакала в комнату, и достал аптечку. Повозившись минут пятнадцать, она смогла перевязать последствие своей неудачной попытки суицида. Естественно, она бы не умерла от порезов на руке или болевого шока, но почему-то в минуты отчаяния мозг находит самые абсурдные способы решения проблемы. *** Жизнь, если это можно назвать жизнью, а не побегом от реальности, шла своим чередом. Истерика, успокоительное, книги, еда, снотворное, сон. Примерно так выглядел день нашей юной леди, которая просто заточила себя в собственной квартире. Ангелина и раньше мало общалась с одноклассниками, но теперь контакт был разорван. Телевизор в очередном приступе истерики девушка разбила вместе с вазой, которой в него зашвырнула. Осколки так и валялись на полу, напоминая о мести предмету, сообщившему столь печальное известие, как… Телефон разрывался от звонков, так называемых друзей, а иногда и директрисы и других незнакомых номеров. Ангела не сомневалась, что уже скоро сюда прибудет кто-нибудь из органов опеки. Или они не забирают совершеннолетних в приюты? Но неужели даже полиция не удосужится к ним прийти? А как же похороны? Опознание? Поиски тел? От таких ужасных мыслей девушка не могла никуда деться, и она не придумала ничего лучше, как собрать сумку и уйти из дома. Куда? Зачем? Неизвестно. Все повторялось вновь. Она шла, не разбирая дороги, закрывшись в себе и пытаясь разобраться, но то ли попытки были слишком ничтожными, то ли она действительно сильно запуталась – ничего не выходило. Ноги сами привели Ангелину на площадку перед одной новостройкой в соседнем районе. Молодые березки, посаженные для озеленения, прогибались под порывами ветра. Кирпичный дом бежевого цвета возвышался, и, казалось, доходил до самых облаков. В этом доме семнадцать этажей и несколько подъездов, но почему то ни одному человеку не пришло в голову выглянуть в окно, в то время как Ангелина расправила крылья и… начала учиться летать. В этом нет ничего удивительного, ведь еще дома девушка научилась «призывать» крылья, чтобы они снова были видны ей. Как это странно не казалось – они появлялись, как только девушке становилось плохо или грустно, словно успокаивая ее. Вот и в этот раз Ангелина раскрыла крылья и попыталась подпрыгнуть. Вышло как-то смешно, словно ее шарик улетел в небо, а она тянулась за ним, как маленькая девочка, не ведающая страха. Вторая попытка, третья, а у девчушки ничего не выходило, и только ветер трепал ее волосы и обдувал массивные крылья, которые, кстати, были по площади размером с крышу машины. Хоть это и странное сравнение. Портфель остался где-то на земле, а девушка забралась на детскую горку, которая была чуть выше ее головы. Яркие перила ничуть не привлекли внимание девушки, ей просто нужно было откуда-то спрыгнуть. Если честно, за последний час уверенность в том, что Ангелина сможет улететь не то что от своих проблем, а хотя бы в соседний двор, сильно улетучилась. Девушка встала на последнюю ступеньку горки. Оглядев двор, и с улыбкой заметив, что никого поблизости нет, взглянула на ровный асфальт перед собой. Отгоняя назойливые мысли о том, что она впечатается в него, Ангелина немного согнула ноги и прыгнула. Хорошо, хорошо, давайте признаем – она попыталась прыгнуть, но инстинкт самосохранения, который временами появлялся, упорно твердил девушке, что это опасно. Впрочем, все равно терять нечего. Ну, упадет, но не помрет ведь! А если сломает что – так ей все равно жизнь не особо мила. Внушив себе, что ничего страшного в прыжке нет, Ангелина оттолкнулась и, скрипя сердцем, полетела…. к земле. Ее словно прошило током от одного только соприкосновения с асфальтом. Нужно головой думать, а не на прямые ноги приземляться! Непослушное тело плюхнулось на колени и, тяжело дыша, девушка начала бить дорожку, на которой сидела, маленькими кулачками. Боль проходила и появлялась вновь, но уже в руках, а Ангелина не останавливалась и полностью впала в истерическое состояние, когда она, как маленький ребенок, может давать сдачу предметам, поверхностям и всему подобному, словно им от этого хуже. Почувствовав взгляд чьих-то пристальных глаз, Ангелина… нет, не обернулась, но очень удивилась. Никогда еще такого чувства, какое частенько описывают в книгах, у нее не было. Она осторожно подняла голову, и какая-то сила заставила ее посмотреть на крышу той самой многоэтажки, около которой она училась летать. Как и в давнем, но еще не забытом, случае с телевизором – слух улучшился, зрение тоже, и девушка смогла разглядеть сидящего на каком-то выступе крыши парня. Что странно, так это то, что девушка видела его очень хорошо, четко. Могла разглядеть самые мелкие детали и даже услышать его спокойное дыхание. Такое умение повергло юную леди в шок, но она быстро пришла в себя. Молодой человек сидел на крыше нога на ногу, обхватив верхнюю из них руками, сжатыми в замочек. Черная водолазка с горлом, черные джинсы, черные волосы и черные, словно два омута, в которых ты жаждешь утонуть, глаза. Волосы растрепались на ветру, что был намного сильнее на крыше огромного здания. Как завороженная, Ангелина наблюдала за человеком, что все это время следил за ней – она была уверена. Его лицо. Белое, нет, даже серое, с ярко выраженными скулами, которым позавидовал бы любой вампир. Тонкие губы, состроенные в ироничной усмешке, а те самые глаза… смотрят прямо на девушку. Заметив это, Ангелина отползла на пару метров, словно это что-то меняло, а лицо парня растянулось в еще более дьявольской ухмылке. Он резко встал, совершенно не чувствуя страха, хотя находился на самом краю крыши. Не нужно быть физиком или врачом, чтобы понять, что с ним будет, когда он свалится. Парень засунул руки в карманы и глянул вниз. На секунду Ангела тоже взглянула на подножье дома – ровный газон, но даже он не спасет этого самоубийцу. Но молодой человек не походил на сумасшедшего, в отличие от сидящей на четвереньках девушки. Он ни на кого не походил, словно был безликим. Он был слишком молодым для рабочего, слишком старым для студента и школьника. Это было необъяснимо, но девушка чувствовала в нем что-то родственное и одновременно такое, от чего ей хотелось бежать подальше от этого места и от него самого. Парень последний раз кинул взгляд на землю, а пронюхавшая его задумку Ангелина, все еще стоящая на четвереньках, резко замотала головой, уверенная, что ее заметят. Этот странный тип пригвоздил девушку к асфальту своим взглядом, смотрел ей прямо в глаза, которые затягивали ее с каждой минутой. -Как жалко… - протянул парень приятным тембром, и вновь ухмыльнулся. Наша героиня уже не обращала внимания на то, что отчетливо слышит его, не смотря на приличное расстояние. Разорвать уже затянувшийся зрительный контакт помог наклон головы. Постойте, это не наклон… Парень, словно статуя, не двигая ни одной частью тела, медленно начал падать с крыши. Его глаза скрылись, вместо них был виден затылок, обдуваемый воздухом, сквозь который летел молодой человек. Руки все так же были в карманах, а он летел лицом к дому, не шевелясь, и неумолимо приближался к смерти…