// we can be king just for one day //

— Ребята, наш выход через пару минут, — сказал нам Хайми, который подошел нам с гитарой и медиатором в зубах. — Вы готовы? — Конечно! — воскликнул Майк и к нам подошли еще Вик и Тони. — Окей. Итак, начинаем. — Сказал Хайми, который начал медленно хлопать в ладоши. — Дьявол повсюду! — воскликнули все четверо парней и я слегка рассмеялся. После того как мы совершили предконцертный ритуал, все мы вышли на сцену и фанаты встретили нас криками, воплями, так же словами «Мы любим вас» и, иногда, я мог даже услышать фразу «Келлик реален!». Я посмотрел на Вика и улыбнулся ему, который в то же время смотрел на меня, но решил отвернуться и начать свою речь. Сейчас начнется самый кайф. ---- — Черт возьми, ребята, это было шикарно, — сказал Вик громким голосом и плюхнулся на диванчик. — Да, это было чертовски круто, — ответил Майк и сел на диванчик, который находился напротив нас. Я сел рядом с Виком и положил голову ему на плечо, тяжело вздохнув. Я так чертовски устал от этих концертов, что кажется, что скоро я могу сорвать голос. В комнату зашли Тони и Хайми, чтобы оставить инструменты, но когда они собирались уходить, я заметил что они замешкались. — Ребят, не хотите сходить в бар? — спросил Хайми. — Я только с радостью, — вскочил Майк со своего места и посмотрел на нас с Виком. — А как насчет вас ребят? — Не, мы пас, — быстро ответил я, не дав Виктору ответить. — Удачно вам повеселиться, ребят. — И вам тоже, — ответил Майк и подмигнул нам. Он знал, почему мы всегда отказывались ходить куда-то с ними. Когда ребята ушли, я потянулся и обнял Вика за шею, чмокнув в щеку. Мне нравилось находиться рядом с ним. — Наконец-то мы одни, — прошептал Вик, обвивая руки вокруг моей талии и прижимая к себе. Я весь концерт хотел поцеловать его, но сдерживался, ибо я не хотел, чтобы наши фанаты пищали как безумные или даже умерли от переизбытка эмоций. — И наконец-то я смогу поцеловать тебя, — прошептал я в ответ и потянулся к его губам, нежно поцеловав. Его губы были просто нечто. Такие пухлые, мягкие и чертовски сладкие. Интересно, когда он успевает есть сладкое. Пофиг. — Милый… — он неохотно отстранился и посмотрел на меня. — А вдруг кто-нибудь зайдет? — Боишься, что кто-нибудь узнает о том, что мы встречаемся и начнут писать новости о том, что два вокалиста занимаются сексом в гримерке? — тихо засмеялся я, закусывая губу. Он ухмыльнулся, когда услышал последние слова и кажется, кому-то понравилась идея. Хотя, это было совсем не похоже на идею. Я закатил глаза и встал с места. Подойдя к двери, я закрыл ее на ключ, и бросил его на соседний диванчик. Плюхнувшись обратно на место, я притянул Вика к себе и атаковал его губы своими. Поцелуй был недолгим, потому что Вик снова отстранился и посмотрел на меня. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказал он, тяжело вздохнув. — Ты о чем? — Келлин, мы с тобой вместе очень долго и ты мне действительно нравишься, и даже очень. Ты единственный человек, который заставил меня улыбаться искренне и широко. Ты тот, кто заставил меня полюбить жизнь, — говорил он. Черт возьми, что бы он сейчас не сказал, я был готов расплакаться, как какая-то девчонка, от такой искренности. — Ты единственный человек, которого я так сильно полюбил. Может, еще и рано это говорить, но… — Но что? — сказал я с волнением в голосе. Не знаю, нервничал ли он, но я уж точно. Он встал с дивана и сел передо мной на одно колено, вытащив что-то из кармана. — Дорогой Келлин, я на все сто уверен, что хочу прожить с тобой свою жизнь и поэтому… Ты выйдешь за меня? И тут мир окончательно рухнул и мой желудок связался в узлы. Если честно, я не ожидал услышать такое, но я готов был разреветься. — Черт возьми, Виктор, я… я не знаю просто, что сказать. Я согласен, — сквозь слезы счастья, я смог дать свой ответ. Вик привстал и крепко обнял меня, на что я крепко обнял его в ответ и поцеловал в губы. Я еще никогда не был так счастлив. Наши губы двигались в медленном такте и я мог полностью насладиться его сладкими губами. Но он отстранился первый и широко улыбнулся, прижавшись своим лбом к моему. Я мило улыбнулся ему в ответ. — Я люблю тебя, Келлин Куинн Боствик, — прошептал он, все так же искренне улыбаясь. — И я люблю тебя, Виктор Винсент Фуэнтес.