Ты принадлежишь мне...

— Ребята, здравствуйте! Начнем с того, что в вашем классе будет учиться новенькая, — учительница лет тридцати показала рукой на парту, где сидела я. — Представься, пожалуйста.       Господи, ну зачем? Ты знаешь мое имя, женщина, неужели сама не можешь представить. Но, поборов свою стеснительность, я все же встала: — Я Регина Вершинина, — и, мило улыбнувшись, как я это умею, села на место. На меня еще несколько минут смотрели примерно двадцать пар глаз, и о чем-то переговаривались, но прервать эти прелюдия помог только что вошедший в класс парень. Высокий, с широкими плечами, хорошим телосложением и голубыми глазами, которые подчеркивали острые скулы, брюнет. — Извините, пожалуйста, Ольга Анатольевна, я проспал, — сделав шаг в класс, проговорил парень жалобным голосом и состроил щенячье глазки. — Стас, и что же ты делал допоздна, что проспал половину урока? — спросила, повернувшись к нему, классная. — Учился, Ольга Анатольевна. Учил химию и алгебру: сегодня тесты по ним, — состроив измученный вид, проговорил парень. — Хорошо, верю. Проходи, садись.       Этот так называемый Стас оголил свои зубы в прекрасной, широкой улыбке, которая ему к лицу, кстати, и гордо пошел за парту. Все девочки в классе не спускали с него глаз и провожали его взглядом, пока он шел. Парень, мимолетно кинув на мою персону взгляд, сел передо мной. И дальше краем уха я услышала весьма интересный разговор. — Ты же не учился? — спросил его, наверное, друг. Как я ранее услышала, когда учитель делала перекличку, зовут Руслан. — Нет, конечно. Я вчера день рождения Карины праздновал. Эта мелкая как-то виски протащила через родаков и гостей. Я фигею со своей сестры, такой наглости даже у меня нет, — ответил Стас.А две минуты назад казался таким милым парнем, а теперь выяснилось, что он попросту бухал. — Весело ты воскресенье провел. — Ты, кстати, что не пришел, тебя Карина звала же? — Да я… — Стас, Руслан, я вам не мешаю? — вклинилась в разговор моих новоиспеченных одноклассников Ольга Анатольевна. — Извините, пожалуйста, — опять этот милый голос, и, похоже, опять эта очаровательная улыбка на лице, которая вызывает доверие. По окончанию урока Ольга Анатольевна попросила подойти к ней меня и Стаса. — Да, Ольга Анатольевна, Вы что-то хотели? — да он издевается, как можно так притворяться и в секундный промежуток становиться таким милым? Он, блин, бухал всю ночь, а сказал, что учился. Как можно так открыто врать? Лицемерием попахивает от него. — Регин, я видела, ты хорошо училась в прошлой школе и характеристика у тебя хорошая: побеждала во многих олимпиадах. Но вот в этой школе внимание на предметы сильней, да и ученики здесь не все общительные, и не все отличники. И если у тебя буду трудности, то обращайся к Стасу. Да, Стас? — обращаясь ко мне, спросила Ольга Анатольевна, следом посмотрев на парня, стоящего напротив. — Конечно, — Стас расширил белоснежные зубы, оторвавшись от телефона и взглянув на меня. — Нет, не надо, зачем? — спросила я, надеясь, что эта женщина изменит свое решение, и он перестанет подыгрывать. — Да ладно, я тебе помогу. Обращайся, если что, — не дав учителю сказать, он обратился ко мне, светя своими зубами. — Ну, вот видишь, Стас тебе поможет. Он у нас хороший умный мальчик еще и староста класса. Ладно, Регин, сходи в библиотеку и возьми учебники, после отправляйся на занятия, — сказала моя новая классная руководительница и тут же направилась к двери, а я — в библиотеку. Стаса «старосты» уже даже в коридоре не было       Взяв все учебники и уместив их в рюкзак, я отправилась на третий этаж в нужный кабинет.       Зайдя в класс, я села за свободную парту: эта парта была первая на первом ряду, поэтому получилось, что за моей спиной сидел Стас и Руслан, тоже приятной внешности, блондин, с голубыми глазами и такими же выразительными скулами. Только он выглядит намного серьезнее своего друга. Когда я достала нужный учебник и тетрадь с ручкой, обнаружила странную, нависшую тишину. Я повернула голову и заметила, что на меня уставились все, кто находился в этом классе. — Не поняла! — в двери появилась блондинка с выразительной внешностью. На ней была юбка намного выше колен, которая чуть прикрывала бедра, и блузка, расстегнутая на несколько пуговиц, из-за которых была видна ложбина между грудью. Она яростно, цокая каблуками, направилась в мою сторону. — Ты что здесь делаешь? Это мое место. Ты новенькая и не знала, на первый раз прощаю, а сейчас пересядь, — она махнула головой на задние парты — только они были свободные. — Ты фанатка теории большого взрыва? — спросила я у нее. Послышались смешки, а вот, видимо, ей это не понравилось, даже бровь задергалась. — Ладно-ладно не кипятись, пересяду, — не желая спора, я послушно встала и пошла к последней парте, но передо мной встала девушка. Черные волнистые длинные волосы свисали с плеч и темно-серые глаза хорошо подчеркивались густыми ресницами. — Садись со мной, — она мило улыбнулась и показала мне на пустой стул, стоящий рядом с ней. — Я Маша Смолина, а ты Регина Вершинина, я знаю, — не успела я даже открыть рот, как она назвала мое имя. — А кто эта девушка? — спросила я, смотря в сторону блондинки, которая прям изгибалась вся, чтобы привлечь внимание напротив сидящего парня, но, кажется, ему пофиг, он просто сидел в телефоне. — Это Марина, считающая себя пупом вселенной. Просто не обращай внимания и главное — не бойся её, наоборот, не давай ей над собой издеваться, — ответила Маша, улыбнувшись, я улыбнулась в ответ. Через мгновение прозвенел звонок, и в класс вошла учительница, приятной внешности, лет двадцати пяти, и начала объяснять новую тему.       В течении урока я замечала на себе косые взгляды своих новых одноклассников и их перешептывания. — Маш, почему на меня все смотрят и обсуждают? — У них всегда такая реакция на новеньких, просто не обращай внимания, — я отвернулась и продолжила рисовать в тетради.       Вскоре прозвенел звонок, который оповещал о том, что учителя и ученики могут отдохнуть. Все быстро выбежали из класса, а я с Машей не спеша пошла в другой кабинет.       Мы подошли к нужному кабинету, но он был закрыт, и мы ждали в коридоре. Маша, как мой личный гид, рассказывала, что здесь, да как. — И, да, Регина, запомни, никого не бойся в этой школе, а то не выживешь до последнего звонка, и главное будь осторожна. — Маша растянулась в улыбке, и я вместе с ней. Но последние слова она произнесла очень странно, немного снизив тон. — А здесь есть кого боятся? — все же мне надо выяснить, куда я попала. — Ну, не все тихие паиньки, есть и задиристые, например, как Марина, — она кивнула в сторону девушки, которая смеялась во весь голос в компании друзей. — Вот она-то любит позадираться.Я помню, когда я пришла в их класс, это был восьмой, она мне на белую блузку сок вылила. Она меня очень достала, и я ей на уроке, не заметно, отрезала капну волос. Она так весь день проходила, вся школа смеялась, а она не понимала из-за чего.  — И что никто не заметил, когда ты ей отрезала? — через смех спросила я. — Нет, заметили, но только Стас. — И что он тебе сделал? — Сказал молодец, отомстила за всех, и она до сих пор не знает, что это я сделала, — тут мы засмеялись вдвоем. Я шагнула назад, потому что от смеха еле стояла, и в кого-то врезалась, наступив на ногу этого человека. — Ой, извините, — я повернулась и увидела Стаса. Я быстро убрала ногу, и на белых кроссовках остался коричневый отпечаток моего балетка. Я подняла голову и увидела, что он злится, очень злится. Все беды не миновать, но он всего лишь сказал: — Ничего страшного, — и, мило улыбнувшись, хотел отойти назад, но подошла Марина. — Ничего страшного? Стас, у тебя кроссовки теперь грязные из-за нее, — писклявым голосом протараторила она. — И что? Пойду и вымою. — Но, когда тебе какой-то мелкий наступил, ты чуть не взорвался. — Марина, ничего страшного нет, — улыбка сменилась ухмылкой и, повернувшись ко мне, он нагнулся ниже. Его дыхание обожгло мне ухо и шею, отчего по телу пробежали мурашки, и он шепотом проговорил: — ещё раз будешь невнимательна, я тебя очень сильно на-ка-жу, — выделив последние слова и произнося их по слогам, Стас улыбнулся и, развернувшись, задрав голову вверх, потопал к своим друзьям, а я стояла в оцепенение и не знала, что мне делать. — Регин, что он сказал? — тряся за плечо, спросила Маша. — Да так, ничего. — Маша плавно перевал взгляд, на уже смеющегося Доценко.       Все остальные уроки проходили, как обычно. Было скучно, но благодаря Маше они не казались такими нудными. Когда все закончилось, я отправилась домой.       День, конечно, с самого утра у меня не задался: горячей воды не было, пока шла до школы умудрилась поскользнуться и упасть, ещё и в школе этот Стас, и эта его фраза, от которой меня трясло до сих пор. Надеюсь, хоть дома меня ничто не разочарует. Вставив ключ в замочную скважину и повернув его несколько раз, я смело вошла в дом. С порога меня встретила моя маленькая собачка — Гера, она ротвейлер, родители мне подарили её на день рождения, ей всего шесть месяцев. — Регина, ты уже пришла? — выскочив с кухни, спросила мама. — Да, — скидывая верхнюю одежду, ответила я и сразу же увидела недовольный взгляд мамы. — Что? — Опять очки? Регина, зачем они тебе? У тебя отличное зрение, а ты их носишь, — да, у меня действительно сто процентное зрение и взгляд, как у орла, а очки я нашу для красоты, а еще я люблю делать то, что не нравится моей маме. — Для красоты, это аксессуар, мам, аксессуар, — взяв сумку, я направилась к себе в комнату, но не спеша, потому что мама продолжала говорить. — Девушка должна носить платья и юбки, а не брюки и рубашки в клетку, — прикрикнула мама, когда я была почти в дверях своей комнаты. Началось. — Сегодня у меня однотонная рубашка, так что не надо, — подняв указательный палец и подбородок вверх, скрылась за дверью.       У меня до мозга костей дотошная мама, папа ещё не так, он скорей строгий, но добрый, а вот мама… Эта женщина с самого детства следит за тем, как я одеваюсь, за тем, с какими людьми общаюсь, и как я, конечно же, учусь. Делать так, как она хочет, и идти у неё на поводу, я стала сразу, как услышала первое «нельзя». Спорить и отстаивать свои права с ней бессмысленно, это точно так же, как подлить масла в огонь. Папа заступается за меня, как и раньше. Он говорит маме, что не нужно контролировать каждый мой шаг, каждое движение, потому что мне уже не пять лет и я сама могу принимать решения, но она не слушает. Она никого не слушает, даже свою маму, которая тоже частенько заступается за меня.       Ну, а о моей личной жизни речь идти вообще не может. Ведь семнадцать лет это не такой уж и подходящий возраст, чтобы ходить гулять с друзьями до ночи и влюбляться, строя отношения, потому что в первую очередь — учеба! Как я устала от этих моралей. Иногда, гуляя одна по парку, завидую парочкам, которые сидят в обнимку и о чем-то разговаривают, улыбаясь.       Остаток дня я сидела в комнате, в общем, как обычно. Сделала уроки, чуток поучила определения и продолжила просмотр сериала «Игра престолов», одновременно переписываясь с Машей.