Ты принадлежишь мне...

— У меня такое предчувствие, якобы что-то случилось. — неожиданно за спиной раздался знакомый грубый голос, оторвав меня от, уже потухшего, экрана телефона. — Мне срочно нужно домой. Брат приехал, а меня дома нет. — руки дрожали, ноги стали ватными и голос стал с хрипотцой от страха. — Понял, думаю для Доценко это будет причиной отпустить тебя, к тому же уже все прошло. Я отвезу тебя. — черноглазый гордо направился к входной двери, а я, хватая вещи и собаку, направилась за ним. Проехав в полной тишине, я все думала, что же сейчас будет. Чего мне ждать, что говорить брату и что он скажет мне. Я повернула голову на водителя. Суровый, как всегда с тяжелым взглядом, Артур ехал, не отвлекаясь от дороги. Он совсем не похож на подростка, который учится в 10-м классе. Вскоре мое внимание было замечено. Артур улыбнулся и подмигнул. — Ты это, я у друга ни за что и никогда не уведу девушку. Поэтому не соблазняй меня взглядом, малышка. — Дурак! — я цокнула и отвернулась в окно, наблюдая как плывут дома и люди быстро исчезают из поля зрения, а Артур звонко засмеялся. Как ни странно, но раньше я была привыкшая к тому, что эта банда всегда злая и хмурая, а сейчас привыкла к их смеху и хорошему настроению. — И не его я девушка. — как думала, что сказала шепотом, но водитель все равно услышал. — Нет, малышка, ты уже его и никуда теперь не денешься. — я невольно улыбнулась от этих слов. Рада ли я быть девушкой Доценко? Даже не знаю, слишком сложно. Зная его и мою репутацию в школе это просто глупо звучит, что мы с ним встречаемся, но я точно хотела видеть себя в этом статусе. Но будет ли все хорошо и спокойно? — Где вы были утром? — да, я мастер перепрыгивать с темы на тему. — Регин, где бы мы ни были и что там произошло, я уверен, тебе лучше не знать. Но сегодня я действительно понял, что Стас хочет оберегать тебя, и ты можешь ни о чем не переживать. Я не знаю можно ли рассказывать тебе все, поэтому пусть лучше он это и сделает, если посчитает нужным. Это же твой дом?       Я и не заметила, как мы подъехали в дому. Дрожь в теле началась еще более интенсивной. Попрощавшись с Артуром, я пошла домой, мысленно, капая себе могилу.       Не успела и открыть входную дверь, как брат налетел на меня с вопросами и хитрым взглядом, но не злым. Но все же он был очень недоволен. — Ты понимаешь, что поступила плохо? Знаешь, как я начал переживать, когда не нашел тебя дома, Регина? — Ну, прости, я не подумала и совсем забыла, когда ты возвращаешься. — Ладно, я не буду тебя ругать, я даже рад, что ты наконец-то нашла друзей, но, скажи мне пожалуйста, у кого ты была?       Я еще минут 10 пыталась доказать, что была у Маши, но брат не верил. А потом все-таки признался, что знает у кого я была все каникулы. Он первым делом написал Маше и все разузнал. Но Витя также не начал меня ругать, а очень даже в приподнятом настроении завалил вопросами, как у нас все с Доценко и спим ли мы уже. В том, что у нас ничего не было, он на отрез отказывался признавать и весь оставшейся день ходил с прищуренными глазами и вопил «моя маленькая сестренка, уже не маленькая», я закатывала глаза и пыталась доказать обратное.       Завтра уже начинается четвертая, последняя учебная четверть, в этом году. В школу даже не хотелось, но очень хотелось увидеть подругу, а она этого хотела еще больше, чтобы все узнать в подробностях, что я делала днями и ночами у нашего старосты.       Ближе к вечеру мне написал Стас. Артур ему рассказал о моем брате, Доценко начал переживать, что мне дали нормальных лещей и надолго наказали, постепенно диалог перешел во что-то похожее в переписку парня и девушки. Стас, оставшейся вечер, кидал пару пошлых шуточек касаемо моей пятой точки и ремня, по традиции спросил какое домашнее задание нам задавали на каникулы, узнав, что за одну ночь он все выполнить не сможет, наплюнув, ушел спать. Я тоже долго не сидела. Завтра еще и родители приезжают.       Утро было тяжелым и непривычным. Даже и подумать не могла, что за 10 дней можно настолько сильно сбить режим сна. Синяки под глазами скрыть не удалось, махнув рукой на весь этот макияж, который я так сильно не люблю, особенно по утрам, пошла получать очередные знания. — Эй, извращенка, доброе утро! — на мои плечи упали тяжелые руки и в нос ударил вкусный одеколон Стаса, он нежно и мимолетно коснулся губами моего виска, но все же эту оплошность удалось лицезреть, примерно так, ученикам двадцати. Все также с каменными лицами шли в здание школы, но увидев эту картину, в миг оживились и начали перешептываться. — Стас, что ты делаешь? Смотрят же все. — Ну, и отлично. Зато все будут знать, что Регину Вершинину трогать нельзя, она под моей опекой. — Уверен, что опекой? — я развернулась и встала напротив Доценко, выжидая еще каких-нибудь слов. — Ладно, ты права. Назовем это более официально и непринужденно: Регина Вершинина теперь девушка Стаса Доценко, самого красивого и лучшего парня школы. — и лучезарно улыбнувшись, смахнув волосы назад, Доценко гордо поднял голову и пошел в класс.       Мария уже все узнала по слухам, которые разносились довольно быстро. Все бы ничего, но я не учла одну маленькую деталь в этой школе. Точнее две: Марина и Карина. Эти две «детали» уж очень недолюбливают меня.