Бытовуха

Тонкие длинные пальцы с трудом удерживали над фарфоровой чайной чашкой почти на две трети пустую, но оттого не менее тяжёлую стеклянную бутылку, из которой, расплёскиваясь на стол, лился терпкий ликёр. Молодая миловидная женщина заплаканными глазами равнодушно следила за тем, как содержимое бутыли брызгами пачкает чистую скатерть. В небольшой, но уютной кухне горел свет. Часы показывали 00:47. Из соседних квартир не доносилось ни звука. Марина залпом, уже не щурясь от крепости напитка, как в первый раз, осушила разрисованную мелкими цветками чашку. Дети давно уже спали. Марина, не показывая того, что на самом деле творилось в её душе, заботливо укладывала их в постели. - А почему папы так долго нет? Когда он придёт? - нахмурившись, спросил Антон, когда она накрывала его тёмно-синим с жёлтыми и красными глазастыми машинками одеялом. - У него просто работы очень много, - печально улыбаясь, тихо ответила Марина. - Вот когда вы уснёте, папа придёт и ... Марина больше не могла притворяться. Она почувствовала, как к горлу подступил ком. Её глаза заблестели от готовых брызнуть в любую секунду слёз. - Мам? - Оля приподнялась с постели и с тревогой посмотрела на маму, стоявшую посреди детской комнаты. - Папа скоро вернётся. Засыпайте. - Женщина выключила свет и торопливо вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой обклеенную рисунками малышей дверь. Марина зашла в кухню и взглянула на настенные часы. 21:09. Он должен был прийти ещё два часа назад. Девушка взяла мобильный телефон, лежавший на краю обеденного стола, застеленного белой ажурной скатертью. Пропущенных звонков и непрочитанных сообщений не было. Водя пальцами по сенсорному экрану Lenovo, Марина набрала номер Кирилла. Может, у них какой-нибудь незапланированный корпоратив? Или же случилось что-то серьёзное? Она безрезультатно звонила мужу где-то раз семь за весь вечер, когда кормила ужином детей. Марина сомневалась, что он ответит сейчас. Неужели у него всё-таки есть любовница? Только не это. Разве она, любящая, хозяйственная, ласковая и заботливая мать и жена заслужила такое? Чем? Тем, что посвятила десять лет своей жизни ему и детям? В их общей с Кириллом спальне заплакал Витя. Малышу было всего четыре месяца. Марина отправилась успокаивать Тюшу, как ласково его прозвали в семье. Витя, Витюша, Тюша. Так и появилось это милое прозвище. Само имя было дано малышу при не совсем обычных обстоятельствах. Мальчик был, безусловно, желанным ребёнком, как и его брат с сестрой. Беременность протекала без осложнений. Марина следила за своим здоровьем и не пропускала врачебных консультаций. Её беременность заботила Кирилла не меньше, чем его жену. Он окружал Марину лаской и заботой. Мужчина взял на себя часть той домашней работы, которой раньше занималась его жена. Перепада настроения Марины Кирилл мужественно переносил без истерик и ссор. Рождение малыша ожидалось в декабре, за что домочадцы успели прозвать мальчика Новогодним Чудом, но роды совершенно неожиданно начались в конце октября. Вечером 28 числа Марина, стоя у кухонной раковины, мыла посуду после семейного ужина. Самочувствие у молодой женщины было прекрасным. Она приготовила новое блюдо в мультиварке, подаренной мужем сегодняшним вечером. Ужин всем понравился и был довольно-таки быстро съеден, но семья ещё долго сидела за столом, говоря обо всём на свете. С работы сегодня вечером Кирилл вернулся не с пустыми руками. - Привет, кошечка, - заглянув в двери кухни, с улыбкой тихо проговорил мужчина. - А, привет, - обернувшись, ответила Марина, вытиравшая мокрые руки о зелёное полосатое полотенце. Она собиралась готовить ужин, но пока не решила, что именно будет делать. - Как твои дела? Как самочувствие? - участливо поинтересовался Кирилл, медленно подходя к жене, которая стояла к нему уже спиной , растерянным взглядом выискивая на полках раскрытого кухонного шкафчика нужную кулинарную книгу. - Да, вроде, всё нормально. Вот думаю... Марина вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как мужские руки обняли её за талию, и замолкла. - Я так соскучился по тебе... по твоему телу, - еле сдерживая возбуждение, горячим шёпотом проговорил мужчина. - Кирюш, дети же дома, - смущённо пролепетала Марина. - Ты сама виновата, - целуя её в шею, прошептал Кирилл. - В чём? - недоумённо проговорила Марина. - В том, что ты так соблазнительно выглядишь... - Ты смеёшься? - Нет, конечно. Кирилл был прав. Марину беременность делала ещё прекраснее. Округлившийся живот придавал девушке некое очарование, присущее только миловидным здоровым мамочкам, которых ожидание малыша не утомляло, а наоборот - искренне радовало. В глазах Марины мерцал тот ни с чем не сравнимый блеск, свойственный лишь счастливым замужним женщинам. Все её черты стали словно ещё нежнее, изящнее и прекраснее. Немного растрепавшиеся золотисто-русые волосы, собранные на затылке, лёгкое цветное платьице чуть выше колен, открывавшее стройные бледные ножки с ярким педикюром, обутые в пушистые домашние тапочки. Всё это делало Марину безумно очаровательной. Грудь девушки стала полнее, что, несомненно, не могло не привлекать Кирилла. Он и в прошлые два раза замечал в жене изменения, связанные с беременностью, и каждый раз эти изменения ему очень нравились. Марина словно наполнялась новой жизнью, от которой становилась ещё более привлекательной. Особенно в физиологическом плане. - Мм, ладно. Прости. Я постараюсь себя сдерживать, - задыхаясь от возбуждения, прошептал Кирилл. Марина смущённо улыбнулась и опустила глаза. Она не в первый раз останавливала готового овладеть ею прямо на кухонной столешнице мужа и всегда жалела об этом, но в глубине души понимала, что поступает правильно. - Ну прости меня, кошечка, - сказал Кирилл, нежно целуя Марину в щёку. - Я и не обижалась, - охрипшим от волнения голосом тихо ответила девушка. - Ох, я же... Подожди минутку. - Кирилл высвободил Марину из своих объятий и вышел в коридор. Она, немного наклонившись, с любопытством смотрела в темноту дверного проёма. - Тадам! - В кухню снова вошёл её муж с большой квадратной коробкой в руках. - Я думаю, тебе понравится. Это была мультиварка. Марина торопливым шагом подошла к мужу и, взглянув на загадочную коробку вблизи, поняла, что в неё находится. - О Боже мой! Спасибо! - Молодая женщина, встав на носочки, обняла всё ещё державшего в руках достаточно тяжёлый подарок мужа за плечи и чмокнула в губы. Кирилл, улыбаясь, смотрел на обрадованную им жену. - Теперь тебе будет легче нам угодить! - сказал он, ставя коробку на стол. - Тут ещё и книга с рецептами есть! - С неподдельным интересом рассматривавшая свой подарок Марина подняла глаза на мужа и лучезарно улыбнулась. По завершении тёплого семейного ужина Марина стала убирать со стола и мыть посуду. Домочадцы высоко оценили приготовленное в мультиварке блюдо. - Давай я помогу тебе, - предложил Кирилл, обняв жену за плечи. - Спасибо, я сама. Иди, отдыхай, - ласково взглянув на мужа, сказала Марина. - Тебе не тяжело? Справишься? - Справлюсь, - улыбаясь, ответила она. - Ой! - внезапно вскрикнула девушка. - Толкнулся! Миша толкнулся! - взволнованно воскликнула Марина, почувствовав пинки крошечных ножек малыша и обхватив живот руками. Кирилл наклонился и приложил голову к животу девушки. - Аха, да! Я слышу, я чувствую! Ох, малец! - Молодой мужчина, положив руки на бёдра жены, с радостным возбуждением говорил о своих ощущениях. - Уже совсем скоро, мечтательно проговорила Марина. - А ему уже не терпится! Хочет поскорее нас увидеть, - смеясь, сказал Кирилл. - Я уверена, что он будет похож на тебя, - улыбаясь, прошептала Марина. Девушка уже заканчивала мытьё оставшейся после ужина грязной посуды, как вдруг её живот пронзила резкая боль, словно кто-то изнутри с силой потянул мышцы. Она вскрикнула и, выронив в раковину антошкину стеклянную кружку, согнулась пополам. Тут же на кухню прибежал Кирилл. Обхватившая обеими руками живот его жена измученно на него взглянула. Буквально через пару минут они уже были в машине. Детям отец сказал правду: - Маме сейчас что-то нехорошо. Я, правда, не знаю, почему, но думаю, что всё будет хорошо. Не волнуйтесь. Мы совсем скоро приедем. Я позвонил бабушке, она с вами побудет, ага? Антон и Оля испуганным взглядом проводили в спешке надевавшего куртку взволнованного папу. Было около 18:30. Совершенно бледный Кирилл сидел на лавочке в коридоре роддома. Марине пришлось сделать Кесарево сечение. Врачи не могли скрывать от отца, что жизнь его жены и ребёнка находится под угрозой. Мужчине стало казаться, что происходящее слишком ужасно и нереально. Он не впопад на то и дело раздававшиеся звонки родственников, также переживавших по поводу сложившейся ситуации. Когда же наконец ему сообщили, что всё прошло успешно, а новорождённый и его мама в полном порядке, один из принимавших роды врачей сказал Кириллу: - Ваша жена попросила передать, что малыша будут звать Виктор. Извините за любопытство, но разве вы с ней не обсуждали этот вопрос ранее? Простите, если я... - Не стоит. Мы обсуждали. Я всё понял, спасибо. "Виктор. Виктория. Победа. Это наша с ней победа", - думал Кирилл. И он не ошибся. 1:12. Бутылка с ликёром уже давно опустела. Телефон завибрировал под ладонью Марины. Сообщение от оператора мобильной связи. Женщина снова опустила голову на стол и закрыла глаза. Мёртвую тишину холодной февральской ночи лишь изредка нарушал отдалённый собачий лай. Кирилл так пропадал уже не в первый раз, и с каждым разом его отговорки становились всё менее убедительными. Раньше он приходил не позже 23:00, но сегодня... Марина поняла, что всё это значит. Любовница. Она не хотела следить за мужем, что-то вынюхивать, выискивать. Ей было просто противно. Однажды она решила попробовать выяснить всё у самого Кирилла. - Ты что-то поздно приходить стал... с работы. - От волнения Марине было трудно говорить. Её голос дрожал и срывался. Хотелось плакать плакать от жалости к самой себе. - Кошечка, я же тебе объяснял, что... - Не надо. Скажи правду, - спокойно произнесла Марина, глядя мужу прямо в глаза. - Какую правду? Ты о чём? - Перестань, пожалуйста. Я не буду скандалить. Я понимаю, что, может, с возрастом я стала терять свою привлекательность, и ты... - Да что ты несёшь, Марин? Я люблю тебя! - срываясь на крик, воскликнул мужчина. - Кирилл, я хочу правды, - спокойно продолжала Марина. - Какой правды?! Я не виноват, что у меня так часто стали возникать идиотские ситуации на работе, из-за которых мне приходится возвращаться позже, чем обычно. Почему ты сразу вешаешь на меня связи с какими-то шлюхами и непонятно чего пытаешься добиться псевдо-откровенными разговорами? - А про шлюх я ничего не говорила, - после длительной паузы тихо сказала Марина. - Блять! Ты ещё к этому будешь цепляться! - Не матерись, дети... - Да это ты меня довела! - Кирилл перешёл на крик. - Чего ты вообще от меня хочешь?! Почаще проветривай в квартире, когда меня нет дома, чтобы от спёртого воздуха у тебя, как сейчас, крыша не ехала! Мужчина вышел из комнаты, хлопнув дверью. Марина не слышала звука мотора подъехавшей к их дому Mazd'ы. Не слышала она и смеха нетрезвой спутницы своего мужа. Лишь когда из коридора донёсся резкий металлический скрежет ключей, которыми с трудом отпирал входную дверь пьяный Кирилл. Марина подняла голову и открыла глаза. Несмотря на значительное количество выпитого ею алкоголя она прекрасно понимала, кто находится в коридоре квартиры. Вставая из-за стола, женщина ненароком толкнула лежавшую на боку бутылку рукой. На звук бьющегося стекла мгновенно откликнулся Кирилл, который никак не мог избавиться от куртки и обуви. Сопровождавшая его девушка, еле сдерживая смех, пыталась помочь ему раздеться. - А ну-ка! Кто это там у меня на кухне дебош-ш-ши-ирлит! Дебоширлит! Деба... блять. Де-ба-ши-рет! О! Понятно? Хозяин пришёл, твою мать! Марина, стоя лицом к двери, смотрела в темноту дверного проёма. Растрёпанные волосы, ночная сорочка в рюшах, тапочки с помпонами... Руки она держала сомкнутыми за спиной и длинными наманикюренными ногтями нервно царапала ладони. Хохочущие и невнятно бормочущие что-то вперемешку с матами "гости" вошли на кухню. Щурясь от света люстры и спотыкаясь буквально на ровном месте, Кирилл и его спутница стали подходить к Марине. - Ты чё тут делаешь, а? - обращаясь к Марине, сказал Кирилл. - Посуду мою бьёшь, да? Чё, ахринела совсем?! - С каждым словом он всё больше повышал тон. Марина не могла ничего ответить. Она боялась заплакать. Ей совсем не хотелось показывать мужу своё бессилие. - Ну, Кирюш, ну чего ты? Она же не специально, правда? - Это уже говорила спутница Кирилла, которая провела с ним далеко не одну ночь. - Мм, Алёночка, ты даже не знаешь, какая она сука! - обнимая любовницу, сказал Кирилл. Марина молчала, прикусив губу так, что из неё потекла кровь. В её голове, словно смерч, крутился вихрь мыслей, воспоминаний и чувств. Силы покидали её. Обида захлестнула сознание Марины. Слёзы, которые девушка уже не могла сдерживать, побежали горячими ручейками по её бледным впалым щекам. Марина судорожно дышала, готовая в любой момент разреветься в полную силу. - Так, а чё? Я не понял... Маринка, блять! Чё на стол не накрываешь! Встала, твою мать, - Кирилл икнул - и давай это... ужин нам организ-з-зуй. Марина не двинулась с места. Она до сих пор не верила в реальность происходящего. Муж в обнимку с некой Алёной, которую Марина раньше никогда не видела, стоял напротив неё и, глупо моргая, смотрел в воспалённые от слёз глаза жены. Его любовница, нелепо улыбаясь, осматривалась вокруг. Высвободившись из её объятий, Кирилл, пошатываясь, подошёл к молодой женщине. - Ты какого хера стоишь, а? - чуть наклонив голову, тихо проговорил мужчина. - Я чё, неясно вы-ыразилс... кхм, блять. Жрать давай, сука! - прокричал Кирилл. Это вывело Марину из ступора. Она от неожиданности пошатнулась и ухватилась руками за край стола. Алёна, выпучив глаза и приоткрыв накрашенные нелепой персиковой помадой губы, наблюдала за разыгравшейся между супругами сценой. - Что ты делаешь? - опуская голову, прошептала сквозь слёзы Марина, глядя в пол, чтобы муж не увидел бессилия и отчаяния в её глазах. - Ты уснула? Я что тебе сказал, а? Очнись! - Кирилл с силой схватил жену за плечи и стал трясти. - Убери свои лапы! - срываясь на крик, воскликнула Марина. - Что? - изумлённо глядя на жену и отступая назад, сказал мужчина. - Мерзкое... отвратительное существо! - задыхаясь, произнесла Марина. - Ненавижу, ублюдок. - Ты что сейчас... - начал было Кирилл. - Ублюдок! - прокричала Марина, немного подавшись вперёд и всё ещё держась за край стола спрятанными за спину руками. Волна ненависти захлестнула девушку. - Я тебе... - снова попытался что-то сказать Кирилл. - Закрой рот! - Марину перестало волновать, что от её крика могут проснуться дети. Она на тот момент забыла о их существовании. - Извините, конечно, но, может... - неуверенно начала Алёна. - А ты лучше заткнись, шлюха. - Марина понизила тон. - Я вовсе не... - Заткнись, блять! - Марина сорвалась на крик. - Не смей на неё орать! - на глазах трезвея от необычности ситуации, громко возразил Марине муж. - Я тебе слова не давала, урод. - Марина медленно шла по направлению к Кириллу. - Да как ты со мной разговариваешь! - Мужчина попытался наотмашь ударить жену по лицу, но она увернулась и, не удержав равновесия, неловко опустилась на пол. - Не бей её! - умоляюще воскликнула Алёна. Кирилл повернулся лицом к своей любовнице. Он подошёл к ней и обнял её за плечи, на которые была наброшена короткая шубка из искусственного меха. - Я никому не дам тебя в... А-а-а! - Мужчина схватился руками за шею с правой стороны. Там был осколок от стеклянной бутылки, которую в одиночестве осушила Марина. Алёна пронзительно завизжала. Кровь моментально залила ворот нежно голубой рубашки, тут же превратившейся в тёмно-бордовую. Позади мужа стояла Марина. На её ночной сорочке багровели капли крови Кирилла. Преисполненная злостью и отвращением по отношению к супругу и его спутнице женщина смотрела в глаза до смерти перепуганной Алёны. Правая рука Марины была в крови мужа, а в левой девушка держала другой осколок от случайно разбившейся бутылки. - Господи! Женщина, что же вы сделали? - Невероятной силы страх за жизнь Кирилла и свою буквально протрезвил разум пьяной девушки.Опустившийся на колени мужчина обеими руками держался за рану в шее и с ужасом в глазах смотрел на сидящую перед ним любовницу. - Да что же вы стоите? Ах, Господи! Кирюша, держись! Марина смотрела на эту картину холодным, полным ненависти и отвращения взглядом. Какая ещё скорая? В том, что медики здесь совершенно лишние, Марина была твёрдо уверена. Кирилл не мог сказать ни единого внятного слова. Он только хрипел и стонал. В его остекленевших от ужаса глазах читалось полное недоумение. Острая невыносимая боль в шее прожигала его насквозь, словно раскалённый металлический штырь. Визгливые мольбы о помощи и рыдания Алёны Марине жутко надоели. Она сделала вид, что идёт к телефону в другую комнату, при этом не проронив ни единого слова. Когда сидящая на полу и слезливо утешавшая Кирилла. Алёна оказалась позади, Марина, сделав резкое движение, схватилась правой рукой за плечо девушки и притянула её к себе, а левой вогнала осколок бутылки ей в сердце как можно глубже. Столько невероятной силы молодой и хрупкой женщине придавала всепоглощающая чёрная злость. Марина с отвращением оттолкнула ослабевшую Алёну от себя, подошла к кухонной столешнице и взяла из пластмассовой подставки для посуды широкий нож, который утром, прежде чем уйти на работу, по её просьбе наточил Кирилл. Не помня себя от ненависти, девушка стала буквально кромсать мужа и его любовницу. Ни тот, ни другая уже не издавали раздражающих слух Марины звуков. Тюша проснулся сразу, как только услышал скрип входной двери, которую неловко отпирал его нетрезвый папа. Недовольные всхлипы малыша поначалу никто не слышал. Когда родители перешли на повышенные тона, проснулась Оля. Она осторожно, чтобы не потревожить сон Антона, поднялась с постели и на цыпочках подошла к двери. Из комнаты родителей доносился плач Вити. На кухне ругались мама и папа. Был ещё один голос, принадлежавший какой-то незнакомой женщине. Оля решила пойти успокоить Тюшу. На ощупь ступая по тёмному коридору, девочка прислушивалась к тому, что творилось в кухне. Оля никогда ещё не слышала от родителей таких слов. Она зашла в спальню родителей. Витя по-прежнему не спал. Оля помнила, как мама учила её обращаться с малышом. Девочка, покачивая кроватку, стала ласково убаюкивать Тюшу. Маленький Витя, глядя сестрёнке в глаза, стал понемногу успокаиваться. Оля дала ему соску, убедилась, что малыш засыпает, и, стараясь не издавать ни звука, вышла из родительской спальни. Не успела девочка дойти до двери своей комнаты, как из кухни раздался женский визг. Оля выглянула из коридора на кухню и увидела сидящего на полу окровавленного папу, который держался руками за шею, какую-то женщину в короткой шубе с длинными каштановыми волосами, наклонившуюся к отцу, и маму, которая просто стояла и на всё это смотрела. На её ночной рубашке были какие-то тёмно-красные брызги... Оля, испугавшись, бросилась в свою комнату. Наткнувшись на Антона, стоявшего у входа в детскую спальню, девочка вскрикнула. - Ты чего? - тихо сказал мальчик, удивлённо глядя на сестру. - Где ты была? Что там такое на кухне? - Я не знаю! - взволнованно прошептала Оля. - Мне страшно туда идти! - Там же мама с папой! - И ещё там какая-то тётя! На кухне продолжалась непонятная возня. - Я бабушке позвоню, - предложил Антон. Выслушав невнятный и странный рассказ детей, сонная Надежда Михайловна решила отправиться к внукам и выяснить, что же на самом деле у них там происходит. Марина тяжело дышала. Она была вся в крови. Её худое бледное тело буквально облепила пропитанная кровью ночная сорочка. Ради Кирилла, который спустя некоторое время после рождения Вити, Марина сильно похудела, думая, что причина холодности мужа по отношению к ней в её несколько округлившейся в результате беременности фигуре. Девушка стала, что называется, высыхать прямо на глазах, чем вызвала беспокойство у детей и Надежды Михайловны, своей мамы. Диеты, таблетки, голодания. Всем этим она довела себя до изнеможения. Появились проблемы со здоровьем. Потому и Тюшу Марина недолго кормила грудью. Кирилл словно не замечал всего этого. Он только больше отдалялся от супруги. А Марине становилось всё труднее скрывать от детей свои настоящие эмоции. Теперь же она ничего не скрывала. Она словно избавилась от привязанного к шее огромного тяжёлого камня, тянувшего её ко дну. Марина, держа окровавленный нож в правой руке, подошла к пластиковому окну, отодвинула занавеску и распахнула его настежь. Холодный ночной воздух освежил её тело и мысли. Взглянув на асфальтированную дорожку, ведущую к подъезду, Марина внезапно поняла, насколько ужасающий поступок она совершила. Дорожка, двор, деревья, одним словом - всё, что девушка видела из окна, казалось ей таким чистым и совершенно далёким от того, что недавно происходило в этой квартире, в этой кухне, в этой чёрной от злости душе... Марина подняла руку, в которой был зажат нож, до уровня глаз. Нож грязный. Она грязная. Только сейчас девушка почувствовала тошнотворный запах и вкус человеческой крови. Ночная сорочка стала омерзительно холодной и липкой. Раньше Марине нравилось, как она, пропитанная тёплой кровью, льнула к её телу. Окинув себя придирчивым взглядом, Марина стала рвать сорочку на себе. Ей это не удавалось. Отвратительная на ощупь ткань выскальзывала из пальцев. Снова посмотрев из окна вниз, Марина в последний раз взглянула на нож и бросила его во тьму ночи. Оглянувшись, девушка увидела два распластавшихся на полу трупа, заботливо накрытые уже успевшей в некоторых местах пропитаться кровью скатертью. Марину стали душить слёзы. Она, всхлипывая, взобралась на подоконник и выбросилась из окна девятого этажа.